Страница 144 из 629
Только по совпадению они наконец нашли то, что искали; уши Фаддея смогли уловить намек на разговор даже на фоне глухого стука из мусорной ямы. С еще большей осторожностью они поползли вперед. Наконец, они подошли к двери, где сквозь щели ржавой двери пробивался свет. И внутри были голоса.
Хэнк прищурился. Если это еще одно место, где у правительства или церкви или у кого-то еще есть свои гребаные объекты
Фаддей кивнул ему. Хэнк протянул руку и медленно открыл дверь. Только, прямо перед тем, как он это сделал, шум из мусорной ямы внезапно прекратился. Эта ржавая дверь, распахнувшаяся, была самым громким звуком в мире в тот момент.
Но оба мужчины знали свое дело. Как только стало ясно, что им не удастся сохранить секретность, оба ворвались в дверь с оружием наготове. В комнате было четыре монстра: один, похожий на оборотня, другой с четырьмя маленькими черными крыльями на спине и искаженным лицом вампира, и два, казалось, были помесью свиньи и гоблина. Все они развернулись на шум.
Взгляд Хэнка переместился с них на стол, где лежал Алан с бледным лицом. Его дыхание было коротким и тихим, но в этом внезапно наступившем молчании его слабость была оглушительной. Он навел свой репитер на монстров.
Прежде чем он успел закончить быстро стрелять своими пулями, раздался хлопок, и в комнате с ними появился еще один монстр. Но на этот раз монстр, казалось, задел что-то в Хэнке, напоминая ему о чем-то другом. Это был энт, ростом, наверное, в два метра, такой высокий в маленьком доме, что несколько перекрученных веток, растущих из его головы, задевали потолок. Но странным в этом энте было то, что его кора была пепельной, а глаза горели красным. На его теле также было несколько мест, где кора отслаивалась, и внутри светилась расплавленная секвойя.
Было похоже, что эта штука медленно горит изнутри. И именно тогда в его голове всплыло имя.
— Арбор?
(Пулевой шторм) устремился вперед, пули врезались друг в друга и разлетались волной осколков. Странное дерево просто махнуло рукой. Руки были большими и тупыми, всего с четырьмя пальцами, как будто ему отрезали большой палец. Но когда эта рука коснулась навыка, пули расплавились и рассеялись облачком пепла.
Затем он поднял и приложил корявый и тупой палец к тому месту, где должен был быть рот. Не обращая больше внимания на Хэнка и Фаддея, он отвернулся. Фаддей вопросительно посмотрел на Хэнка. Но Хэнк не мог пошевелиться; его взгляд был прикован к Алану, чье затрудненное дыхание прекратилось.
Еще одним взмахом руки энт создал небольшой огонек, который был чисто белым. Очень осторожно он подошел к телу Алана. Другие монстры отошли в сторону. Никто из них не смотрел на Хэнка и Фаддея, а смотрел в землю, вероятно, от страха. Он был нежен в своих движениях, когда опустил пламя и прижал его к груди Алана.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем Алан ахнул, садясь. Он откашлялся комком темной мокроты, затем поднял руку, чтобы коснуться своей груди. — Ах, чтоб меня, как же больно.
Затем он, казалось, заметил Хэнка. Алан моргнул. — Хэнк? Что ты
— У нас нет времени, Алан, — сказал Хэнк, не сводя глаз с четырех монстров и энта. Энт спокойно повернулся и помахал ему рукой. — Тут ну, тут до черта монстров. Больше, чем блох у дикого кабана. Так что медленно перебирайся ко мне, и мы сможем
— Нас двенадцать тысяч.
Хэнк моргнул. Монстр, похожий на вампира, нервно потер руки. Он взглянул на него, потом снова на землю. Его голос был намного слабее во второй раз. — двенадцать тысяч нас. И мы не монстры. Мы просто
— ДрУзЬЯ. — Сказал энт, его голос скрипел в некоторых частях слова. Затем эта чертова штука начала танцевать.
Глава 590
Штаб-квартира Церкви Единства находилась в северо-западном квартале Зоны 1, который был самым малонаселенным местом в Зоне. Или, по крайней мере, был им. За последние несколько месяцев тысячи людей были перемещены в многочисленные приюты для беженцев, спонсируемые Церковью Единства в этих районах, что привело к резкому увеличению численности населения. Если бы они захотели, они, вероятно, могли бы успешно обратиться в Конгресс с просьбой увеличить количество сенаторов, которых получал этот район.
Но они этого не хотели , – прошептал Рендидли себе под нос, глядя на относительно внушительный собор, возвышающийся над ним. – Они предпочли бы экспериментировать .
Со сжатыми кулаками Рендидли вошел в собор. Его ждали на скамьях, лицами к алтарю, когда он вошел. Спокойно он подождал, пока они закончат свою молитву.
— Господь, дай нам сил противостоять искушению плоти и Системы, чтобы не выбирать непостоянные занятия в этой жизни, дабы мы могли вкусить вечность в следующей, — священник во главе общины заметил Рандидли, но ничего не сказал. Человек, ведущий молитву, продолжал молиться еще некоторое время, осуждая злодеев, принявших Систему. В конце священник склонил голову. — Аминь.
— Аминь, — прогремел ответ.
Затем люди начали вставать и медленно выходить. Собор был большим и имел многоярусные ряды скамей, что позволяло большему количеству людей видеть сцену. Рендидли подсчитал, что внутри собора могут поместиться почти тысяча человек. Он не был переполнен, но Рендидли не видел и много свободных мест. Поэтому он стоял и спокойно ждал у двери, пока люди выходили. Подождать немного не было проблемой.
Но его спокойное размышление было прервано еще до того, как началось.
— Ах, Рэнд. Ты тоже посещаешь здесь службы? Превосходно. — Кулворт Шоу, его дед, появился рядом с Рендидли с теплой улыбкой. — Я волновался из-за безбожности твоего отца. и, ну, твоя мать тоже была не идеальна. Кроме того, некоторые из комментариев, которые ты делал по телевидению
Когда Рендидли моргнул, Кулворт покачал головой. — Ну, в любом случае. Используй свою платформу для продвижения Церкви Единства, люди нуждаются в этом.
— Вообще-то, — сказал Рандидли. — Я здесь. потому что начинаю верить, что эта церковь приносит больше вреда, чем пользы.
Кулворт просто посмотрел на Рендидли вопросительным взглядом. — Ты так думаешь? Если бы мы в это не верили, люди просто поверили бы во что-то другое. Вероятно, во что-то худшее. Конечно, только самые тупые люди не заметили бы признаков того, что Церковь Единства переманивает некоторых чудаков из толпы и делает. вещи, о которых остальные из нас предпочли бы не знать. Но разве это не так?
Рендидли собрался ответить, но остановился. Он. знал? — Люди умирают, мистер Шоу. Я считаю, что кто-то здесь виноват. Я позабочусь о том, чтобы виновные в смерти предстали перед правосудием.
— О, это прекрасно. Люди не имеют значения, важны идеи. — Кулворт широко развел руками, глядя на людей, бросающих любопытные взгляды на Рендидли и Кулворта, когда они проходили мимо. — Перерабатывайте как можно больше. Жертвуйте как можно больше. Их смерти имеют смысл, потому что они дают нам знания и силу, чтобы смотреть в будущее. Бесплатных обедов не бывает. Чтобы прогрессировать, нужны жертвы. Разве так странно, что люди отказались от знаний и ответственности за эти события, чтобы обрести душевный покой и двигаться вперед в потоке прогресса?
— Если это организация, которая считает, что жертвы в том масштабе, в котором они это совершили, необходимы. Я уничтожу Церковь Единства, — сказал Рандидли. Разговор несколько ускользал от него, но таков был его дед. Он был человеком, которого можно было описать только как странного в опасном смысле. Но он был несколько искуплен своей откровенностью, несмотря на его кажущееся принятие смерти людей.