Страница 8 из 60
- Это уж как повезет. И радости, и горести. Ты и сама скоро во всем разберешься, раз зверь тебе отозвался. А пока ешь, набирайся сил. После нам все расскажешь.
- Дай ты поесть девочке. Успеешь еще расспросить, - произнес Спас и, взяв хлеб, первым зачерпнул из чугунка щи.
Очевидно, здесь тарелок не подавали, а вся семья ела из одной посуды. Начинал же всегда хозяин, давая понять остальным, что еда нормальная и можно приступать.
- Ешь-ешь, - улыбнулась мне Прасковея. – Вон, сметанку мажь, чесночок бери, а я тебе пока молочка налью. Корову-то мы в лесу не держим, да наша Двурожка не хуже дает.
- Двурожка, - удивилась я. – Это какое-то животное?
Я рассудила так: если здесь есть лунксы, то могут быть и другие странные создания. Хотя… куры, утки и гуси показались мне вполне обычными.
- Животное, - рассмеялась хозяйка. – Коза наша, зовут ее так. У нее вторая пара рогов не отросла, вот Двурожкой и зовем.
- А что, обычно у коз четыре рога? – тихо спросила я, отчаянно беспокоясь за свой рассудок.
- Вообще-то, пять, - авторитетно заявил Спас. – Но уж коли не отросла вторая пара, то пятый и подавно не проклюнулся. Обычно они маленькие, на самом темечке, коронкой. А у нашей два, зато длинные, в рост пошли.
То есть, выходило, что по земным меркам Двурожка – коза обыкновенная, одна штука. И волхв с женой ее любят, а может еще и жалеют за дефективность. Все равно, что курица с одной лапой – яйца нести не мешает и ладно.
- Совсем ты гостью заговорил, старый! – шикнула Прасковея на мужа, словно не сама меня только что отвлекала вопросами.
Впрочем, мне и самой было все в диковинку. А уж сходство имени «Веренея» и «Вера» так и вовсе настораживало. Бабушку же в лесу нашли, без памяти, а дед тоже ее видел и память потерял, женился сразу. Я как-то подсчитывала месяца со дня свадьбы до рождения отца. И что-то у меня не сильно сходилось. Не выжил бы в глуши такой недоношенный ребенок, а баба Вера даже в роддом не ездила. Так в своей избушке и родила.
Это что же выходит… у меня здесь родственники найтись могут? Как там Спас сказал? Веренея Гардэн была невестой погибшего сына какого-то там герцога? Нет, уж. Лучше от всего этого держаться подальше. Бабушкин жених умер, сама она бежала без оглядки… От кого? Почему? Чертовщина какая-то!
Пока я размышляла, потянулась ложкой к чугунку со щами, а затем направила ее в рот и застонала:
- М-м-м-м-м…
- Обожглась, что ли? – всполошились хозяева.
Я замотала головой. Еда, конечно, была горячая, но стон вырвался сам собой – от наслаждения. Вкус насыщенного мясного бульона мешался с ароматом кореньев и трав, томленая квашенная капустка давала кислинку, а незнакомая крупа, очень напоминающая полбу, придавала похлебке густоты. В общем, это был такой фейерверк вкуса, что я наслаждалась каждым мгновением.
- Никогда такой вкуснятины не ела, - призналась я.
Прасковея зарделась, довольная похвалой.
- Вот-вот пироги доспеют. Ешь досыта, а уж потом и поговорим, - сказала она, подливая в глиняную кружку Двурожкиного молока.
Ели дружно. Переговаривались в основном Спас и его жена. Ну, как переговаривались… Скорее уж, переругивались и подтрунивали друг над другом. Сразу видно, что эти люди прожили вместе счастливую жизнь, имели много общих воспоминаний и радовались каждому дню.
Когда стол опустел, а Прасковея смела последние крошки, Спас посмотрел на меня и велел:
- Ну, сказывай. Да все без утайки, раз тебя сама магия ко мне прислала.
Его жена пристроилась на лавке рядышком, подперла кулаком щеку и тоже приготовилась слушать. Вообще, нравились они мне. От них будто свет исходил, а я как мотылек летела на него, не боясь обжечься, и чувствовала себя совсем как в детстве у бабушки.
Если бы я была одна, то, возможно, что-то и утаила бы. Но спасти Лункса для меня сейчас было наиглавнейшей задачей. Бог с ней, с магией, с новым миром, а кот… Кот он мой и точка.
Рассказывала долго. Про землю, про предупреждение деда Антипа, про грозу над мостом и мой странный обморок. Когда повествование дошло до погибшей мамы лункса, Спас особо тщательно расспрашивал про колья в яме, про ветки, кусты и даже зачем-то попросил дважды описать странную лестницу, по которой я выбиралась, волоча на себе кота.
- Темные, - вздохнул он и нахмурился, почесав подбородок через густую бороду.
- Ага, - кивнула я. – Охотник тоже так сказал?
- Кто-о-о? – оживилась Прасковея.
И мне пришлось рассказать, как я вдруг почувствовала шаги, а у охотника шаги были легкими и умелыми. Про то, как начала разбирать тарабарщину и понимать сначала слова, а затем фразы и смысл. Попытка нашего с котом побега, укрытие, сгущающиеся тучи и, наконец, встречу со Спасом на светлой поляне.
- Его люди называли охотника Ваше Лордство или как-то так, я тогда совсем плохо соображала, и руки тряслись. Когда мы уходили через возникшее марево он еще обозвал меня, - не знаю почему, наябедничала на ни в чем неповинного мужчину.
- Как? – спросила хозяйка. Кажется, она так прониклась ко мне симпатией, что ей заранее не нравились люди, способные меня оскорбить.
- Сказал, что мы с котом – редкий трофей.
Прасковея спрятала улыбку, пытаясь сохранить серьезность.
- Что думаешь, мать? Королевские видоки? – спросил у нее Спас.
- Если умирает лункс, они узнают первыми, - ответила Прасковея и тяжело вздохнула.
- Как он хоть выглядел… Лордство это? – спросил Спас.
И как, простите, объяснить богичность Брэда Пита тем, кто ни одного фильма с ним не смотрел и, вообще, не знает, что такое кино.
- Ходил он тихо, будто знал, куда нужно наступить, а где ветка треснет. И шаги у него такие… - я задумалась, а хозяйка широко улыбнулась, словно заподозрила меня в чем-то.
- Ходит и ходит себе, - махнула она рукой. – А из себя каков? Рассказывай!
Сейчас Прасковея напоминала подружку, которой не терпится узнать про друга приятельницы. Если бы я не понимала, что попала в иной мир, и моя судьба здесь неизвестна, а положение непредсказуемо, то, наверное, улыбнулась бы.
- Ну-у-у-у… - протянула я, соображая, как описать мужчину, не выдав своей симпатии.
Хотя, похоже, уже давно выдала, потому что Спас тоже усмехался в усы. По-доброму, конечно, но мне все равно стало неловко. Кровь прилила к щекам, и жар опалил щеки. Пожалуй, последний раз я так смущалась, когда бабушка Вера отчитывала меня за сворованные у деда Антипа яблоки, а он стоял рядом и посмеивался.
- Не смущай ее, мать, - хмыкнул волхв и попросил меня: - Да ты без прикрас расскажи, как есть.
Я выдохнула, собираясь с мыслями, и все же смогла описать:
- Он высокий, русоволосый, стройный. Черты лица правильные, взгляд умный. Был одет в тунику и штаны из кожи с кучей металлических нашивок.
Ага. «Характер нордический, стойкий. Не женат» - припомнилось мне, снова породив нервный смешок. А ведь я не могла с полной уверенностью сказать: женат этот красавчик или холостякует. А может у него гарем или, скажем, он вдовец после пяти браков? Кто ж вот так скажет сходу, что в их мире нормально и приемлемо.
- Хмм… - нахмурился Спас. – Под это описание почитай полмира подогнать можно. Ты припомни, может тебя поразило или удивило что?
Удивило… Да уж, удивило. Моя собственная реакция на совершенно чужого незнакомого мужчину удивила. Понравился он мне, хотя раньше ничего подобного я не испытывала. Нет, конечно, мне нравились ребята. С некоторыми даже встречалась, дружила, ходила на свидания, целовалась, но чтобы вот так, с первой встречи – никогда.
Постойте. А ведь кое-что меня поразило.