Страница 5 из 11
В прошлом году испытывать подобное было для меня счастьем. Я могла посмотреть на него из другого конца комнаты, и он отвечал мне тем же, даже если в это время общался с друзьями. Когда я сидела на трибунах, он всегда находил момент, чтобы каким-то образом заметить меня там и подмигнуть. От такого внимания у меня вся кожа горела — в хорошем смысле. Теперь же она горела от раздражения и стыда. И зачем я вообще пришла сюда?
Даже не знаю, что хуже: бояться момента, когда он, напившись в хлам, будет пытаться мерзкими комплиментами заманить меня в постель, или увидеть, как он охотно отвечает на флирт какой-нибудь девчонки, которая вечно липнет к футболистам. Уж я-то в курсе: Дэррил ляжет с любой, кто назовет себя его преданной фанаткой.
Открывается входная дверь, и в общагу входят три парня в черных костюмах: два брюнета и один блондин. Последний сразу же присоединяется к какой-то компании, а один из брюнетов, тот, что с коварной ухмылкой и бородой, вскоре направляется на танцпол с девушкой. Третий парень — а он-то и привлек мое внимание — остается один. В отличие от своего брата (судя по всему), он гладко выбрит. Линия подбородка у него просто идеальная, и эти густые волнистые волосы, падающие на лоб… Парень высокий, накачанный и смотрит вокруг так, словно фиксирует каждую деталь. В том числе — меня.
Он смотрит на меня. Я сглатываю, стараясь вести себя естественно. Тут же к нему подходит Бо Сандерс — один из товарищей Дэррила по команде. Что, тоже футболист? Видимо, новенький: я его не узнала, хотя в прошлом сезоне постоянно тусовалась с командой.
Я допиваю свое теплое пиво и ухожу на танцпол. Кто-то наступает мне на ногу, и я врезаюсь прямо в Лору. Она хихикает, придержав меня, и крепко обнимает.
— Бекс! Вижу, отрываешься по полной!
Барри всовывает мне в руку еще один стакан.
— Холодное! — зачем-то кричит он.
К счастью, пиво действительно оказывается прохладным, и я делаю глоток. Лора чмокает меня в щеку и, не выпуская из объятий, кружит со мной по танцполу. От нее пахнет ее любимыми духами с ароматом цветов апельсина — и пивом.
— Лора, я пойду, — сообщаю я.
Уголки ее губ, покрытых волшебным образом не смазавшейся черной матовой помадой, опускаются.
— Что? Почему?! Мы же только пришли!
— Тут Дэррил.
— Дэррил? — восклицает она. — Где?
От страха живот болезненно скручивает. Я оттаскиваю Лору в один из темных углов.
— Тише! Ты его приманишь.
Лора упирается ногами в пол, отказываясь сделать еще хоть шаг, и смотрит мне в глаза. Она слегка выпила, но взгляд у нее остается ясным.
— Бекс, все нормально. Не прячься от него. Покажи, что ты в порядке.
— А если я не в порядке? — отвечаю я надтреснувшим голосом.
Видимо, Лора услышала в моих словах боль. Она бросает извиняющийся взгляд на Барри, берет меня за руку и ведет наверх. Мы минуем несколько пар на разной стадии близости и останавливаемся у одной из дверей. Лора громко стучит.
— Отвалите! — раздается с той стороны.
Проигнорировав просьбу, Лора принимается дергать за ручку, пока дверь не открывается. Внутри оказывается парочка: полуголый парень едва успел натянуть штаны, девушка пытается привести себя в порядок, поправляя платье с вырезом на спине, надетое без лифчика.
— Какого черта?! — взвизгивает она.
— Вон отсюда! — командует Лора настолько злобно, что оба тут же слушаются.
Подруга затаскивает меня в уже свободную комнату и усаживает на край ванны. Затем запирает дверь и прислоняется к ней, сдув с глаз челку и глубоко вздохнув.
— Ты хочешь снова быть с ним? — спрашивает Лора.
— Нет, — тут же отвечаю я.
— Все еще любишь его?
— Черта с два!
— И правильно. Он мудак и готов лечь в постель с любой фанаткой.
Я морщусь. Прошлой весной я случайно увидела, что он написал кучу неприличных сообщений другим девушкам. Так я узнала о его изменах, и наши и без того стремительно рушащиеся отношения развалились окончательно.
С Дэррилом я познакомилась на такой же вечеринке, как эта, в мой первый семестр в МакКи. Идея сразу после школы начать встречаться с парнем казалась слишком заманчивой. Во время футбольного сезона отношения с Дэррилом были приятными и легкими: он был очень занят, и ему было не важно, что я тоже по уши в делах, — хожу на матчи, и на том спасибо. Но сезон кончился, началась весна, и Дэррил стал постоянно требовать внимания, слишком опекать меня и просто жутко надоедать. Все это, впрочем, не мешало ему изменять мне с парочкой фанаток.
Я ясно дала понять, что хочу расстаться, но он все лето писал и звонил мне, словно надеясь, что я передумаю. Дэррил Лемье не привык к отказам — особенно от женщин.
Теперь же то расстояние, на котором я держала его летом, — все-таки он был дома в Массачусетсе, а я — в штате Нью-Йорк, — стерлось в ничто всего за одну ночь на этой дурацкой вечеринке.
— Знаю, — вздыхаю я. — Я не… я просто боюсь, понимаешь? Он попытается вернуть меня, а потом, услышав «нет», станет вести себя как ребенок. Дэррил и в отношениях был таким: кто-то не поступает так, как хочет он, — и начинается нытье. Будто из-за умения ловить дурацкий мячик ему все в ноги кланяться должны!
Лора присаживается рядом со мной, осматривает ванную и морщится:
— Фу! Ну и грязища! Убраться бы тут кому-нибудь. Хотя насадка на душе очень даже ничего…
Я слабо смеюсь.
— Что, рада, что живешь со мной, а не здесь?11
— Еще бы! Защищать щипцы для волос от кучи гарпий или делить жилье с лучшей подругой? Выбор очевиден.
Я ласково пихаю ее плечом.
— Я домой. Хорошо провести время с Барри.
Лора хмурится.
— Уверена, что хочешь заказать такси сама? Дорого выйдет.
— Да нормально, — отвечаю я.
Я мысленно чертыхаюсь. Лора права: таксисты задирают цены и, хотя поездка до общежития займет минут пятнадцать, мне придется отдать почти все, что я получила за смену в «Лавандовом чайнике». По дороге сюда мне повезло: мы поехали втроем и поездку оплатил Барри.
— Ладненько, — кивает Лора, обнимая меня. — Тогда позвони, как доберешься. И выходи на улицу не через главный вход.
Я целую ее в щеку и выпутываюсь из объятий.
Пробираясь сквозь толпу, я направляюсь в одну из комнат в другой части дома, чтобы выйти на террасу на заднем дворе.
— Бекс!
Я оборачиваюсь, как идиотка, — и чуть не врезаюсь прямо в Дэррила.
— Приветик! — Он удерживает меня, положив руки на плечи. Слегка сжав ладони, он делает шаг назад. — Наконец-то! Я уж думал, не придешь. Что пьешь, красотка?
Я прикрываю глаза. Мне страшно хочется убежать, но я заставляю себя остаться.
— Я…
— Знаю! — Не дав мне закончить, он щелкает пальцами. — Водку с газировкой!
И близко не угадал: обычно, если я не пью пиво или вино, то выбираю ром с колой. Я пытаюсь обойти Дэррила, но он обхватывает рукой мою талию, мешая двинуться. Он проводит пальцами вдоль декольте платья, касаясь моей кожи. Я стискиваю зубы.
— Дэррил.
— Знал, что ты вернешься. Малышка, ты прекрасна. Хорошо для меня нарядилась…
Я отталкиваю его руку.
— Не для тебя!
Краем глаза я замечаю другого парня — того брюнета, что раньше стоял у входной двери. Он хмурится и делает шаг вперед.
— Знаешь, — говорю я, — я пришла увидеться с ним.
Не знаю, что на меня находит, но я выскальзываю из хватки Дэррила, подхожу к тому парню, обвиваю руками его шею… и целую его.
В губы.
Черт возьми, а целуется он хорошо…
Может, я и застала его врасплох, но на поцелуй он отвечает. Он обнимает меня за талию, прижимаясь своим теплым телом к моему. Проводит языком по моим губам — и я позволяю целовать себя взасос, пока вконец не начинаю задыхаться и не возбуждаюсь. От парня пахнет древесиной — видимо, парфюм с нотками сосны, — а эти ладони… Его большие ладони скользят все ниже и почти достигают задницы. Я отстраняюсь на полсекунды, чтобы набрать воздуха, и снова его целую. На прощание — чтобы потом сбежать. Однако он хватает меня и сжимает мои губы так, что я забываю, как дышать.