Притяжение

Вишон напрягся. Женщина должна была появиться с минуты на минуту, но ее все не было. Мужчины, тем временем, подошли к провалу и начали надевать оборудование. В этот момент предвкушение сменилось паникой. Вишон не понимал, что происходит, но паника нарастала. Руки начали трястись одновременно от злости и растерянности.

Барден

Картер подождал, пока Тара уснет у него на груди, и только после этого смог выдохнуть с облегчением. А потом посмотрел на ее ладонь, где появились две крохотные точки. Симбиот снова оказался в теле избранного носителя. Дождался, пока девочка вырастит и окрепнет, и вернулся. Без дыма, шума, боли и спецэффектов, к которым Барден морально готовился.

Он поцеловал ладошку жены, и мысленно попросил симбиота беречь женщину. И, кажется, после этого, даже почувствовал его теплое прикосновение Тахара. Еще несколько минут он лежал, не двигаясь, боясь неосторожным движением разбудить Тару, а потом осторожно поцеловал ее в макушку и свободной рукой развернул над кроватью виртуальный экран с делом Вишона Рамиса.

Прочитать материалы в офисе не получилось. Он боялся что правда, вскрывшаяся о семье или симбиот, травмируют Тару. Поэтому вместо изучения материалов внимательно наблюдал за женой. К счастью, все закончилось более или менее благополучно. По крайней мере, нападок со стороны Триумвирата пока можно было не опасаться.

Барден улыбнулся, и погрузился в чтение. Сначала в биографии Вишона Рамиса не было ничего необычного. Это был типичный ребенок богатого тиара (барона). Третий сын от законной супруги, со всеми вытекающими особенностями: воспитание, образование, участие в семейных делах. Помимо трех сыновей, Рамис старший воспитывал еще пятерых детей от постоянных любовниц. И с этого момента у Бардена начали проявляться нестыковки.

Во-первых, изначально в доме Рамисов росло не восемь детей, а девять. Из списка пропала одна из дочерей Жардара. Случилось это девять лет назад. Она просто исчезла, испарилась. О ней перестали говорить, ее социальные сети перестали вестись, друзья потеряли с ней контакт. Если верить эксперту, который собирал материалы на семью Рамис, по официальной версии отец ее отправил на обучение в одну из соседних галактик. Вот только ни в один из университетов Пилирма, или других регионов таркаи не поступала. А потом из биографии Вишона выпали три года. О нем тоже как будто забыли. Вот только если сводную сестру Вишона обнаружить не удалось, то с самим третьим наследником дела обстояли чуть лучше. Эти три года он провел в одной из закрытых клиник Винтара. Диагноз никто не знал. Из личного дела аристократа исчезли несколько файлов, а врач, который вел его болезнь, исчез сразу после выписки Рамиса. Найти его не удалось.

Барден нахмурился, и в следующий момент на коммуникатор пришло сразу два сообщения:

«ЧП в команде дайверов. Один из членов команды в больнице с отравлением. Состояние критическое»

«Вайра пришла в сознание»

Барден не ожидал такого развития событий и нервно дернулся. Тара тут же проснулась.

- Что-то случилось? – Сонно спросила девушка и явно хотела закрыть глаза и снова заснуть.

Таркаец уже собирался дать ей такую возможность, но в последний момент подумал, что она хотела бы знать, если с кем-то из команды что-то произойдет.

- Происшествие в провале. Один из дайверов отравлен. Состояние критическое.

Глава 41.

Тара

К счастью о происшествии мы узнали быстро. Пострадавших отправили в клинику станции. И только сейчас я оценила масштаб катастрофы. В клинике было отличное оборудование, специалисты, деньги. Это было идеальное место, чтобы поднять почти любого таркайца на ноги. Вот только о физиологии людей местные врачи не знали абсолютно ничего. Как мне потом сказал один из врачей: «люди крепкие и вас тут меньше десятка. Зачем тратить ресурс?»

Лекс находился в критическом состоянии. С Сергеем дела обстояли чуть лучше. Врачи сказали, что время от времени он открывает глаза и может дышать самостоятельно.

- Мы думаем, это действие радиации, - сказала молоденькая доктор Бардену и кокетливо закусила нижнюю губу.

Я не знаю, как у меня получилось в этот момент сдержаться, но почему Триумы так пренебрежительно относились к женщинам, отчасти стало понятно.

- Где они? – спросила, стараясь чтобы голос звучал как можно спокойней.

- Кто? – не поняла доктор.

- Она издевается? – посмотрела на мужа.

Барден нахмурился, девица неизвестной мне расы попыталась возмутиться.

- Обращайтесь ко мне напрямую! От моего назначения зависит жизнь этих мужчин!

- Вот это меня и пугает, - обратилась к ней напрямую.

- Мы переведем их в клинику крыла, - пообещал мне Картер, - я сейчас дам приказ.

- Сначала мне нужно их увидеть.

Врач попыталась возразить. Барден возражений не услышал. Но тут же к нам подбежал таркаец в медицинском комбинезоне и повел в сторону радиационного корпуса. Врач побежала за нами. Точнее, за Барденом.

- Почему вы решили, что это действие радиации? – спросил муж.

- Доктор Мильт так решила. Она единственная, кто разбирается в физиологии людей.

Я не была доктором, но обязательных медицинских курсов, которые проходили все, без исключения дайверы на «Ковчеге» хватило, чтобы понять, что дело не в радиации. Тело Сергея было покрыто специфическими пятнами. Дыхание было тяжелым. Датчики показывали изменения в тканях.

- Что с показаниями крови? – спросила я, уже зная ответ.

- Эта устаревшая система, - сунулась доктор Мильт. – В современной радиологии… - Барден поднял руку, жестом приказывая женщине замолчать.

- Тара? – муж посмотрел на меня.

- Это ДКБ. Его нужно отправить в кислородную капсулу. Срочно.

- У человека были признаки отравления, - робко заметил таркаец, и получил гневный взгляд коллеги в упор.

- В капсулу, - настояла на своем, понимая, что промедление может стоить мужчине жизни.

С Лексом ситуация оказалась похожей, только в разы хуже. Он не приходил в сознание, легкие повреждены, и сможет ли он восстановиться, одному Космосу было известно. Я стояла в коридоре, наблюдала за тем, как мужчин загружают в капсулы, пока Барден разговаривал со следователями, и не понимала, как можно было в клинике, которая находится на станции, где проходят подводные работы, не знать таких элементарных вещей, как признаки ДКБ? Как можно было их перепутать с радиацией?!

Возмущение бурлило в груди. Я решила, что нужно успокоиться и выпить кофе. Отошла в сторону и не заметила, как налетела на робота – уборщика. Аппарат пиликнул и перевернулся. Из контейнера выпал один единственный пакет. Плотный, серый, без надписей. Не знаю, зачем я полезла поднимать мусор, но рука как будто сама взяла пластик, разорвала упаковку и увидела два прибора. Это были подводные компьютеры. Один Леска, второй Сергея. Эти приборы должна были быть на мужчинах во время погружения.

Я забыла про кофе, забрала компьютеры и пошла в конец коридора. Туда, где могла без лишних глаз просмотреть данные о последнем погружении.

Через три часа состояние Лекса стабилизировалось. Угроза жизни миновала и его смогли погрузить в лечебный сон. Сергей пришел в себя. Но разговаривать пока не мог. К нему никого не пускали, по протоколу радиационной угрозы, который ввела доктор Мильт. Интересно, она настолько некомпетентна, или делает вид, что некомпетентна?

Барден

Картер посмотрел на жену и понял, что если бы не обстоятельства, вместо Лекса в капсуле могла бы лежать Тара. Он испугался. По-настоящему испугался. Последний раз ему было так страшно, когда мать посадила его в кресло и рассказала, что он должен будет сделать, когда ее не станет. Это чувство детской беспомощности обожгло душу таркайца. Понадобилось несколько минут, чтобы справиться с этим.