Притяжение

- Надеюсь, не публично?

- Не публично, конечно. - Председатель улыбнулся, а потом посмотрел за плечо Бардена, и его лицо сразу стало серьезным. – Есть новости по нашему проекту?

- Сегодня возьмут на анализ пробы породы. Если дело в энергетических кристаллах, анализ покажет их следы.

- Будем надеяться, что мы имеем дело с минералом. Я уже слишком стар, чтобы объявлять охоту на Эл’ Тахар.

- Что будем делать, если там действительно симбиот?

- Его нужно будет уничтожить. Хорошо, что доступ к провалу есть только у женщины.

- Почему?

- Она ему не подойдет в качестве носителя, - разумно рассудил председатель, - но женщина его выманит из укрытия.

Слова бывшего инструктора громом гремели в голове Бардена и поднимали в груди волну негодования. Но внешне главнокомандующий себя не выдал. И эту холодность председатель отметил не без облегчения.

- Я рад, что ты так реагируешь. Триумвират боялся, что ты бросишься спасать женщину.

- Где-то же она должна быть полезна. А от симбиота давно пора избавиться.

Эти слова он говорил спокойно, но за этим спокойствием пряталось такое отвращение к самому себе, на которое, как думал сам таркаец, он был просто неспособен.

- Наследник Рамси еще здесь, я вижу. Его тоже интересует женщина?

Барден посмотрел в сторону берега, куда показывал председатель. Там, опершись на серый валун, стоял Вишон. Он как всегда был безупречно одет, с тугой косой, прямой спиной. Только в этот раз он стоял на берегу без защитного костюма, поэтому старался держаться от воды дальше обычного.

- Его интересует проект. Насколько я знаю, его отец узнал про гриф секретности триумвирата. Видимо, надеется, что так сможет надавить на меня, чтобы я дал разрешение его отцу.

- А ты не хочешь пускать Жардара в палату Сената?

Разговор медленно перетекал в безопасное для Бардена русло. Говорить о Сенате ему сейчас нравилось больше, чем обсуждать потенциальное убийство Тары.

- Жду полного расследования.

- Рамси – уважаемая фамилия, - заметил председатель.

- Каждая фамилия в Сенате уважаемая. Но это не всегда идет нам на пользу.

- Думаешь, он в чем-то замешан?

- Как минимум во взяточничестве.

Оба таркайца замолчали. Вишон продолжал наблюдать за мужчиной в черном гидрокостюме, наблюдающем за провалом. А Барден поглядывал на часы, в ожидании окончания погружения.

- Как думаешь, они любят свою работу? – Спросил председатель после недолгого молчания.

- Они фанатики, - пожал плечами Барден. – Как и мы.

Тара

Каждый спуск в этот провал приносил новые и новые сюрпризы. В этот раз я упала на дно достаточно быстро, но не увидела отмеченного входа в коридор. Точнее, вход был, натянутый ходовик тоже оставался на месте. Только вот вел он в другую сторону. И я была на сто процентов уверена в том, что два дня назад тянула линь к другой стене. Мою догадку подтверждали метки на плане и направляющие стрелки, которые сейчас смотрели в другую сторону.

Я осторожно подплыла к входу. Петля, которой крепился линь, была определенно сделана моей рукой. Я точно помнила, как накилывала ее между небольшими скальными выступами. Стрелки тоже никто не менял. Просто, как будто вход переполз на другое место. Это было странно, но пока я не могла это объяснить ничем, кроме того, что у меня с головой что-то не так.

Я быстро сделала отметку нового входа на карте и запустила дрон разведчик. Аппарат, размером чуть больше моей руки завибрировал, показывая готовность к работе. Поставила его на площадку, проверила время и активировала экран, чтобы видеть происходящее.

Коридор оказался длиннее, чем я предполагала. Дрон шел медленно. Медленней, чем было заложено в настройках. Как будто ему что-то мешало. В какой-то момент он даже остановился, как будто завис. И уже хотела про себя выругаться, но через секунду он как будто справился с препятствием и поплыл дальше. Чем глубже машина проникала вглубь горы, тем светлее становилась картинка. Дрон прошел до конца коридора и уткнулся в стену. Переключила режим и заставила его подняться вверх. Через секунду я поняла, что следующий переход находится на пару метров выше.

Я хотела пустить дрон дальше, но донное время, заложенное в план, подходило к концу. Достала линь, и пошла в коридор. У меня оставалось ровно девять минут, чтобы проложить ходовики и начать всплытие. Не могу сказать, что я не волновалась. Волновалась, потому что в голове все равно оставалась мысль о том, что стена за спиной может в любой момент захлопнуться, и я окажусь в ловушке. Но, чем дальше я проходила вглубь коридора, тем спокойней становилось. В голове снова рождался вальс. Тихий, безмятежный, успокаивающий. Руки работали почти автоматически, не теряя ни секунды времени. Кажется, еще никогда так легко у меня не получалось тянуть ходовики. И когда дошла до конца коридора, подняла вверх голову и увидела мягкий свет. Мне казалось, что этот свет звал меня. Что там пряталось что-то родное, важное, манящее. Подняла вверх руку. Свет как будто стал плотнее. От него как будто отделилось тонкое щупальце и осторожно дотронулось до моего пальца. Легонько. Через толстый неопрен перчатки я ничего не почувствовала. Но почему-то поняла, что в этот момент произошло что-то по-настоящему важное.

После этого прикосновения свет не исчез, но притаился. Я знала, что он за мной наблюдает. Но времени на общение уже не осталось. Я зачем-то мысленно пообещала ему вернуться, и пошла к выходу.

Глава 23.

Тара

Погружение оставило страннее послевкусие. Как будто со мной произошло что-то важное, что-то, что изменило мою жизнь, но говорить об этом было нельзя.

- Тара? С тобой все в порядке? – Спросил Лекс, передавая мне бутерброд.

- Да, - кивнула головой, - устала жутко.

- Не удивительно, четыре часа под водой. - Сергей похлопал меня по плечу. - Еще и этот упырь за нами по пятам ходит. Интересно, что ему надо?

Сергей посмотрел в сторону цветочной аллеи.

- Не знаю. Он переехал в квартиру напротив. Может, что-то про провал выяснить хочет?

- Интрига, однако, - выдохнул Лекс. – Думаю, нам не стоит обсуждать проект за пределами офиса, если это действительно так.

Мы стояли возле окна, внизу на лавке, метрах в пятистах от здания, сидел тот самый Вишон. А через аллею к нему спешила высокая девушка в облегающем комбинезоне.

- Может, у него просто свидание?

- Он не похож на влюбленного.

- Где ты видел влюбленного таркайца?

Пока мужчины обсуждали личную жизнь таркайца, я залюбовалась девушкой. Она была уроженкой одной из крайних систем Альянса. В просторечии их расу называли тути, что в переводе с одного из диалектов переводилось как «любимец бога». Такое прозвище раса получила за исключительную красоту абсолютно всех своих представителей: густые волосы, правильные черты лица по гуманоидным критериям, идеальные женские и мужские фигуры. Они все выглядели как усовершенствованные люди. От землян тути, пожалуй, отличал только цвет кожи. Она была похожа на жемчуг, с перламутровым отливом.

Тути подошла к Вишону с мягкой улыбкой. Она явно была рада этой встрече. А вот сказать того же про таркайца я не могла. Она что-то ему сказала. Мы не слышали их разговора, не видели лица девушки. В тот момент, когда начался разговор, она повернулась к нам спиной, но по лицу таркайца вдруг стало ясно, что сказанное ему не понравилось. Он вскочил на ноги и влепил девушке звонкую пощечину. Удар был настолько сильным, что она не смогла удержать равновесия и упала на клумбу. А я от неожиданности отпрыгнула от окна и уронила бутерброд на пол. Если бы не рука Лекса, то, скорее всего, тоже упала бы.