Рассвет в Миссури

Mr. Cooper

Я никогда не отличался изворотливостью ума. Мне нравилось находить обычные решения для обычных проблем, не усложняя и драматизируя. Жизнь иногда подкидывает пару-тройку задач «со звёздочкой», но ничего такого, чего я не мог бы решить.

Терпеливости мне не занимать, и именно благодаря этой черте я могу спокойно обдумать правильность того или иного решения.

— А я считаю, что не стоит. — Голос мужчины вывел меня из транса. — Пускай сами думают, как повысить оценку. Лучше лишний раз занизить, умнее станут.

Профессор Райли? Старли? Как же его зовут-то...

Я отпил кофе из стаканчика, и подавил желание разочаровано вздохнуть. Очередной раз я не могу угадать сочетание кофе, молока и сиропа, чтобы получился тот самый напиток, которым угостила меня Брук. Надо будет посетить тот торговый центр, в котором она его заказала — может быть, мне улыбнётся удача.

В преподавательской было душно, несмотря на октябрьский холод за окном. Мне захотелось снять пиджак, но делать лишних движений не хотелось — иначе эти двое вспомнят обо мне и втянут в разговор.

— Бейл, ты как-то уж слишком строг. Дай детям возможность отдохнуть. — Дамочка в зелёном велюровом костюме перелистнула страницу папки, которая казалась огромной в ее тощих руках.

— Тоже мне! — Мужчина воскликнул и кивнул в мою сторону. — Это ты у новенького понабралась, да? Без обид, но так долго не протянешь на этой работе. — Это уже было сказано мне. — Поверь моему опыту, я, всё-таки, старше тебя.

Чёрт.

Моё положение не предполагало никакого преимущества, чтобы сбежать — я сидел на кожаном диване перед моими собеседниками, опустив взгляд в стаканчик. Сколько же там времени осталось до первой пары?

Я поднял глаза на мужчину, стараясь удерживать зрительный контакт. Крошки на его галстуке и рубашке вызывали у меня дискомфорт — так и хотелось их смахнуть. Небрежность раздражала меня едва ли не больше откровенной глупости.

— Без обид, но следуя такой логике, стоит прислушаться к мнению более опытного человека. — Я перевел взгляд на дамочку. Она всё ещё глядела в свою папку и усмехнулась, не отрывая глаз.

— Слышал, Бейл? — Ехидно протянула женщина. — Алан, в отличие от тебя, не только умеет слушать, но ещ1 и понимает услышанное. Тебе следует поучиться.

Я вновь сделал глоток кофе, который нравился мне всё меньше. Как и обстановка вокруг.

— Пускай так. — Мужчина недовольно скривил губы. — Но мой отец, Ричард...

— Ричард Страйзер был уважаемым человеком и бла-бла-бла. — Папка захлопнулась и теперь я смог увидеть очки с толстыми линзами, что висели поверх велюрового пиджака. Несмотря на уважаемый возраст, дамочка явно была не промах. — Все уже знают эту историю наизусть, Бейл. Удиви-ка нас чем-то новым и расскажи о своих достижениях. Как там, кстати, поживает твоя жена? Давно мы не созванивались.

Я решил воспользоваться такой внезапной сменой темы и поднялся с дивана, чтобы выкинуть стаканчик.

Хватит. Пора работать.

Анализировать свои проблемы в рабочее время — привычка плохая, так что оставлю самобичевание на потом. Сейчас же мне есть чем заняться: нужно провести пару лекций, проверить свой график, составить план тестовых работ и список необходимой литературы, зайти в библиотеку, снова лекции... Заняться есть чем.

Меня не пугает большое количество работы, но ее отсутствие точно тяготит. С тех пор, как я ушёл из журналистики, преподавательская деятельность казалась мне более легким трудом. Здесь нет такого давления со стороны коллег, не нужно выдавливать из себя сенсацию или искать сюжеты, чтобы оставаться на плаву. А вот общение с людьми, написание статей (пускай и для университетского сайта, вместо печатного издания) — вот это мне приносит удовольствие. Стабильно, местами скучно, но все задачи ясны, процесс неизменный, а я имею определенную свободу в том, как вести свою работу.

Проводя очередную пару, я поймал себя на мысли, что что-то не так. В аудитории словно что-то поменяли без моего ведома.

— Хорошо, опустите руки. Дальше, мы перейдем к тому, что же делает девиацию устойчивой.

Я переключил слайд с пульта и стал медленно шагать вдоль первого ряда.

— Говард Беккер говорил, что девиация не является свойством поступка, а всего лишь результат навешивания ярлыка. То есть, общество решает кто вы, а не наоборот. — Я остановился и осмотрел задние ряды, пытаясь найти причину моего дискомфорта. — Девиация становится вторичной тогда, когда человек принимает ярлык как часть своей идентичности. — Вновь пауза, и попытка зацепиться глазами хоть за что-то, или...

За кого-то.

Вот оно что. Пустое место на одном из предпоследних рядов принадлежит Брук Хармон — девушке, которую я не так давно обидел, а затем заглаживал вину. Та самая задачка со звёздочкой, которую я откладываю на потом. Не из-за симпатии, или чего-то подобного, нет. Потому что у меня есть предложение, от которого сложно отказаться, но еще сложнее реализовать.

— И тут мы можем поставить закономерный вопрос: мы, как общество, создаём девиантов, или только обнаруживаем?

Несколько рук поднялись сразу же, кто-то писал конспект, а несколько ребят и вовсе дремали.

Ответы были ожидаемыми, в хорошем смысле; мне не хотелось слышать зазубренные строчки из учебника или термины от студентов. Мне хотелось добиться понимания, как минимум, а как максимум — приведение своих примеров. Инициативность.

Я кивнул девушке на предпоследнем ряду.

— То есть, мы можем сами для себя определять отклоняется ли чьё-то поведение или нет?

— Зависит. — Я сложил руки на груди.

— Скажем, например, я решу подвезти вас в ваш выходной на работу, в качестве извинения за что-то. Получается, только вы имеете власть над тем, записать меня в девианты или нет. — Блондинка смотрела на меня уверенно, но в ее словах не было угрозы. Скорее, любопытство, желание узнать мою точку зрения. — Разве не так, профессор?

Видимо, правду говорят — нужно бояться своих желаний. Ну, или лучше их формулировать; Инициативность я получил, и пример тоже, только вот это была подруга Брук. Конечно, она знает о случившемся. Конечно, ей хочется узнать ещё больше.

— Благодарю, Мисс...

— Престон. Хейли Престон.

— Мисс Престон, хороший пример. Если рассматривать его с точки зрения слов Говарда Беккера, то так и есть — я имею власть над тем, вешать на вас ярлык или нет. И если мы возьмем во внимание тот факт, что студенты, как правило, не подвозят своих преподавателей, то вы будете девиантом в моих глазах.

Я заметил несколько заинтересованных лиц на первых рядах. Да, обсуждать своего профессора действительно интересней, чем изучать абстрактные примеры. Но я нисколько не смутился — каким бы ни был пример, моя задача разобрать его с точки зрения науки, а не личных чувств.

— Но, Мисс Престон, а вдруг вы не одна такая? Вдруг я привык к тому, чтобы студенты меня подвозили куда-нибудь в мой выходной? В таком случае, желание вешать ярлыков не возникнет. — По аудитории раздались приглушенные смешки, и я заметил, что количество заинтересованных студентов стало больше. — Но если мы посмотрим на этот пример с точки зрения социальных норм, которые нас окружают, то я бы назвал это серой зоной.

— Серой зоной? — Мисс Престон выгнула бровь. Студенты обратили свое внимание на девушку. — Это как? — Теперь почти все головы повернулись обратно ко мне, в ожидании ответа.

— Таких вещей нет в университетских правилах, законами штата это не запрещается, и вся правильность или неправильность ситуации определяется только вашими намерениями. — Кто-то сделал пометку в конспекте. Хейли довольно хмыкнула. — Если вы просто оказали добрый жест, то не стоит приравнивать ситуацию к чему-то большему.