Рассвет в Миссури

Home

Я сидела на одной из университетсих скамеек и наблюдала за студентами через солнцезащитные очки. Кто-то толпился возле усадьбы, кто-то на парковке, а кто-то сидел прямо на зелёной траве. До начала занятий оставалось пятнадцать минут.

— Кто-то выспался. — Хейли материализовалась справа от меня с двумя стаканчиками кофе.

— Боже храни Хейли. Спасибо. — Я осторожно отпила из стакана. Виски нет.

Хейли присела, поправив ремешок черной кожаной сумочки на плече. Браслетики на ее тонком запястье тихонько звякнули от такого движения.

Хейли была как всегда шикарна: светло-голубая водолазка, чёрно-белая юбка в клетку и массивная кожаная куртка смотрелись идеально на ней. Дополняли образ массивные черные ботинки и множество браслетиков, ожерелье из разноцветных бусин и серьги-кольца. Возможно, на ком-то другом этот образ выглядел бы нелепо, но не на Хейли; сразу угадывается её творческая натура.

— Мистер Купер видел записку.

— Какую записку? — Блондинка достала из сумочки зеркальце и стала подводить карандашом губы.

— Ну ту, что на холодильнике. Про баскетболистов и парней из Канзас-Сити.

— Опа. — Зеркальце захлопнулось, а на лице подруги образовалась хищная улыбка. — Он заметил это, пока нес тебя на руках в спальню?

— Боже. — Я закатила глаза и усмехнулась. — Он приехал извиняться за тот мой стикер и исправлять впечатление. Когда он заносил сумки ко мне домой, то посмотрел на холодильник и... — Я тяжело вздохнула. — Вообщем, наверное, он теперь думает всякое про меня. А я не знаю стоит ли к нему подходить и объясняться. Я совсем не хочу, чтобы у него сложилось неправильное впечатление обо мне, но вдруг он вообще ничего и не думает, и тогда зачем к нему подходить? Но если я не подойду...

— Стой, остановись. — Хейли внимательно посмотрела на меня. — Не накручивай себя и не делай драму. У нас сегодня вообще социология есть?

— Да, вторая пара.

— Если он будет вести себя странно — подойдешь и поговоришь. А если он будет самым обычным преподавателем, который просто ведет социологию, то забей. — Хейли отпила кофе и добавила: — И как это он оказался в твоей квартире с сумками? Ты дала ему список продуктов и отправила в магазин?

— Если бы я утром не вышла на балкон, может быть вообще ничего и не было. — Я сняла очки и положила их в сумку. — Смотрю — стоит его машина возле подъезда, вот я и спустилась, думала выскажу ему все, что думаю.

Хейли хмыкнула и хитро посмотрела на меня.

— И ты вышла в пижаме, чтобы дать ему по голове? Очень в твоём стиле.

— Я была на эмоциях. — Оправдалась я. — А ещё чаем облилась перед выходом, и он мне платок протянул... Так неловко было. — Я опустила голову и копна тёмно-русых волос закрыла мое лицо от Хейли.

— Надеюсь, ты облилась чаем во всех нужных местах. — Хейли широко улыбнулась. — Остудила пыл, так сказать.

— Что-то типо того. — Я кивнула, вспоминая как все мысли улетучились, при виде Мистера Купера возле моего дома. — Мы поехали позавтракать, а потом он предложил отвезти меня в торговый центр — мне как раз нужно было скупиться. А дальше ты знаешь.

— Что, и никаких нарушений границ, тяжких вздохов и засосов на шее? Нудятина.

— Он очень... воспитанный. Джентельмен. Правда, не слишком наблюдательный — я чуть не замёрзла в его машине, пока мы ехали в кафе.

— Ты путаешь манеры и похоть, Брук. — Хейли допила кофе и выбросила стаканчик в ближайшую мусорку.

— Что? — Я недоуменно следила за подругой. Хейли стояла прямо передо мной, от чего пришлось немного задрать голову наверх.

— Сначала ты выходишь к нему в одной пижаме с мокрым пятном, а затем удивляешься, почему он не включил обогрев в машине. — Хейли стояла передо мной и смотрела так, будто бы я должна была понять это сразу же. — Соски, Брук.

Я округлила глаза и тут же опустила взгляд к траве под ногами.

— Черт, правда что ли?

— Да, правда. Каждый мужчина хочет переспать с девушкой, которая ему нравится, с того самого момента, как только он её увидел.

Хейли сказала это так, будто это самая очевидная вещь на свете.

— Фу, он же профессор! Хочешь сказать, он со всеми студентками хочет переспать, на которых смотрит?

Подруга присела возле меня и пожала плечами.

— Мы ведь сейчас говорим именно о тебе. Он мог смотреть на тебя сотню раз в аудитории, но увидеть позже. Возможно, он по-настоящему увидел тебя, когда подвозил тебя домой в дождь, а может быть, когда ты вылетела из аудитории в прошлый раз.

— Точно. — Я кивнула и поджала губы, рассматривая стаканчик в руках. — Это как слушать и не слышать. Интересная мысль.

— Я много чего могу рассказать интересного. — Хейли улыбнулась. — И рассуждать о чужих проблемах всегда ведь лучше, не так ли?

Я допила кофе и выкинула стаканчик. Пора было уже заходить.

— Ладно, у меня сейчас финансовый учет, на который опаздывать нельзя, иначе — казнь.

Увидимся уже у кабинета социологии. — Я взяла сумку и перекинула ее через плечо.

— Ух, не завидую тебе. У меня история искусств первая — можно и отдохнуть, и поспать, и полистать «Инстаграм».

Интересно, а у Мистера Купера есть инстаграм?

Мы с Хейли разошлись в разных направлениях на первом этаже.

Я не была противником цифр и аналитики — это давалось мне легко большую часть времени. Но преподаватели по финансовому учету и прикладному маркетингу были самыми строгими на курсе, из-за чего некоторые дни казались на порядком длиннее, чем обычно.

Тем не менее, горазде легче было пережить излишне строгого преподавателя, когда, во-первых, его предмет был первым по расписанию, а во вторых — после него сразу же шла более «щадящая» лекция. Социология.

Я подошла к широкому подоконнику, напротив входа в лекционный зал. Хейли уже ждала меня, облокотивший спиной на окно и, заметив меня, вытянула один наушник из уха.

— Из тебя словно вытянули все соки.

— Этот жук болотный Страйзер не в настроении сегодня. — Пробурчала я и скинула сумку на подоконник. — Так хотелось кинуть ручкой в его лысеющую голову...

— Он сегодня опять кого-то довел до слез? — Скучающим тоном отозвалась подруга, не отрывая глаз от телефона.

— Нет, но мне бы хотелось довести до слез его. Сегодня он закатил истерику из-за того, что кто-то вел конспект черной гелиевой ручкой, а не синей масляной.

— Месячные. — Подруга хихикнула.

— Каждый день? — Я фыркнула. — Хорошо хоть больше никакого шоу не предвидится. После социологии у меня только экономика предприятий, а потом на работу.

Хейли ничего не ответила, и продолжила что-то листать в телефоне.

Через несколько минут мы уже зашли в кабинет. Мистер Купер сидел за своим столом и набирал что-то в ноутбуке; экран слегка подсвечивал его лицо и бороду белым цветом. Сегодня на нем была белая рубашка, тёмно-зеленый галстук, а пиджак висел на спинке кресла.

Интересно, сколько же у него галстуков?

Мы заняли место, как обычно, практически на последнем ряду, посередине амфитеатра. Когда Мистер Купер заговорил, в помещении тут же прекратились все остальные звуки. Голос мужчины был ровным, четким и умеренно громким.

— Добрый день, студенты. Сегодня мы обсудим привилегии.

Включился проектор, на экране появилось лишь одно слово: «Неравенство». Я открыла тетрадь для конспекта и взяла ручку.

Мистер Купер встал из-за стола, но не стал отходить дальше.

— Начнем с простого: у кого из вас в детстве была отдельная комната? — Его глаза внимательно следили за студентами.

Некоторые подняли руки, Хейли и я в том числе. Кто-то на заднем ряду пошутил, что «если считать ванную, то да». Мистер Купер не обратил на это внимания.