Рассвет в Миссури

Day Off

Плотные шторы не пропускали солнечный свет, который упрямо пытался попасть в спальню. Город уже проснулся: приглушённый гул машин за окном и пение птиц дошли до моего слуха постепенно, перебираясь сквозь пелену сна.

Самая большая роскошь, которую я могла себе позволить — проснуться без будильника, — сегодня стала реальностью. Я потянулась и оглядела спальню: с кровати можно было увидеть небольшой участок кухни, а точнее, выход на балкон. Солнце заливало золотом пару плетеных кресел, что стояли на балкончике, листья дикого винограда, который тянулся с первого этажа. Светлый паркет на кухне будто бы и вовсе светился. Спальня же казалась отдельным островком, все еще погруженным в темноту; бежевые стены стали серыми, но комната все равно ощущалось уютной.

Директор Мяу тихонечко сопел под боком, уткнувшись мордочкой мне в руку.

– Эй, булочка. — Прошептала я. — Пошли завтракать.

Директор Мяу никак не отреагировал на мои слова. Я принялась гладить серую шерсть и тут же услышала тихое мурлыканье.

— Я так тебя люблю. Ты меня любишь? — Я все еще говорила шепотом, будто бы боясь нарушить магию утра.

Директор Мяу потянулся в кровати и зевнул.

— Я расценю это как «да».

Мой аппетит еще не успел проснуться, поэтому вместо полноценного завтрака я заварила себе зеленый чай. Ступив на балкон в одних лишь пижамных шортах и топе, я тут же поежилась — холодный ветер обдал мое тело, из-за чего кожа покрылась неприятными мурашками. Я надела халат, теплые носки, и вооружилась чашкой с чаем, чтобы покорить сентябрьскую утреннюю прохладу.

Я не спешила присаживаться в кресло — мне хотелось пройти дальше и облокотиться на металлическое ограждение крыши, чтобы наблюдать за прохожими внизу. Летом я обожала это занятие, но, с учетом бешеного ритма жизни в последнее время, я мало что делала для своего удовольствия.

Университет, работа, Хейли, Директор Мяу и Netflix по вечерам — мой сентябрь в одном предложении.

Стоило запланировать себе больше выходных, хотя бы ради того, чтобы вот так стоять с чашкой чая и наслаждаться «пейзажем». Хотя, вряд ли вид с моего балкона-крыши мог бы украшать обложки глянцевых журналов.

Внизу, на узких улочках, тянулись ряды старых кирпичных домов: одноэтажные, двухэтажные, но не более. На некоторых стенах давно уже облупилась краска, у кого-то до сих пор стояли деревянные оконные рамы. У кого-то были аккуратные газончики, но чаще — просто земля с протоптанной тропинкой. И мне всегда нравился контраст Бево, с его обветшалыми фасадами, развешанным бельем на заднем дворе и облупившейся краской на заборчиках.

Я сделала глоток чая и ощутила, как тепло разливается по телу.

Я обратила внимание на движение в переулке — кто-то из соседей выгуливал собаку. Переведя взгляд на другую улицу, я увидела как кто-то поливал цветы в горшках. Всё казалось таким умиротворенным, тихим, спокойным. Прекрасное утро.

Я разглядывала местность дальше, и немного наклонилась вперед, чтобы проследить за улочкой, что проходит мимо моего дома. И какого же было моё удивление, когда возле входной двери первого этажа я увидела знакомую машину голубого цвета. Что за чёрт...

Нет, наверняка это кто-то приехал к соседям снизу. Мало ли, сколько таких машин может быть в городе?

Я вглядывалась в номер на табличке, пытаясь вспомнить какие же цифры были на машине Мистера Купера. Напрасно — я совсем не обратила на это внимание, когда он меня подвозил.

Кажется, мои попытки определить владельца машины были замечены — дверь открылась, и оттуда вышел мой профессор. Должно быть, пока я не наклонилась, я оставалась незамеченной.

Я быстро отряпнула от ограждения, из-за чего разлила немного чая на топик. Вот же чёрт! Ну почему снова он?

Я поставила чашку с недопитым чаем на кухонный стол и надела тапочки.

— Директор, — Я серьезно посмотрела на своего кота. — Будь на чеку. И никому не открывай дверь!

Быстро спустившись по ступенькам в подъезде, я прокручивала в голове все то, что собиралась сказать этому придурку.

Но стоило мне открыть дверь и увидеть его машину, как вся моя решительность куда-то улетучилась.

Я не успела сбежать обратно домой — профессор обернулся на звук открывающийся двери и подошёл ко мне.

— Добрый день, Брук.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть мужчине прямо в лицо. На нем были чёрные солнцезащитные очки, синий свитер с маленьким логотипом «Lacoste» и бежевые брюки. Чёртов модник.

Вместо ответа, я недовольно пробурчала:

— Что вы здесь делаете?

— Простите, я не хотел вас пугать. — Мистер Купер снял очки. Его зелёные глаза были налиты золотом, а уголки губ слегка приподняты. — Я подумал, что смогу подвезти вас до работы и извиниться по дороге, но, очевидно, не угадал с графиком.

Я заметила, как профессор скользнул глазами по моему телу и тут же достал что-то из заднего кармана брюк.

— Вы испачкались. — Он протянул мне серый платок. — И, кажется, замерзли.

Я совсем забыла о том, в каком виде я собралась вести свою гневную тираду. Я запахнула покрепче халат и сложила руки на груди, не принимая платка. Злится было теперь труднее, ведь я сгорала от смущения.

— Не нужно, спасибо. — Я уже не поднимала голову на Мистера Купера, а пыталась сделать вид, что увлеченно рассматриваю дома вокруг. — Я сегодня выходная.

Мужчина положил платок обратно в карман. Я чувствовала, как он прожигал во мне дыру взглядом.

— Возможно, я всё же смогу вас куда-нибудь подвезти сегодня? В качестве извинения?

Его голос был спокойным, глубоким, будто бы это он имеет передо мной преимущество, а не наоборот.

Я все же подняла голову.

— Извинения за что?

— За то, что я в ваших глазах выгляжу полным придурком. Поверьте, я совсем не такое впечатление привык оказывать на людей.

И что это было? Совсем не похоже на человека, который искренне сожалеет о чем-то. Я боялась смотреть в зелёные глаза слишком долго, хотя, казалось, профессора забавляет мое смущение.

— Ладно, мне и правда нужно сегодня поехать за продуктами, но я ещё не завтракала, и мне нужно переодеться, а еще нужно купить лежак для Директора и новую банку чая, чтобы...

Мистер Купер явно заметил мой тревожный поток мыслей и перебил меня самым спокойным голосом:

— Брук, давайте поступим следующим образом: вы переоденетесь, мы поедем позавтракаем, а потом вы отправитесь за продуктами. — Не получив от меня никакой реакции, мужчина продолжил: — Мне будет очень интересно послушать о Директоре, которому вы собираетесь купить лежак.

Я хмыкнула.

— Ладно, профессор, договорились. Дайте мне пятнадцать минут.

— Звучит отлично. — Мистер Купер кивнул и вновь надел свои очки. В свете солнца очертания его волос на голове и бороде светились янтарным цветом. — Буду ожидать вас в машине, Брук.

Уже через пять минут я была переодета и готова к выходу — оставалось лишь нанести макияж: тушь для ресниц, немного подводки для бровей и хайлайтер на щеках.

Теперь, когда я слышала голос Мистера Купера в трёх разных местах, я все глубже уходила в свои размышления касательно того, а какой он вообще человек. Что может его голос рассказать о нем?

В аудитории Мистер Купер был настоящим оратором, который умело владел вниманием толпы. Его голос повышался ровно на столько, на сколько требовалось, и он всегда звучал уверенным. Начало предложений он говорил четко, громко, выразительно, в то время как под конец позволял себе немного расслабиться, будто бы показывая свою приземлённость.

Когда я сидела в его машине во время грозы, его манера речи была совершенно другой: расслабленный голос с небольшой хрипотцой, немного уставший, но по-прежнему уверенный. И лишь одна трещинка — плохая память на имена. Именно в такие моменты он казался мне наиболее... настоящим? Человечным? Простым? Я не определилась. На улице его тон показался мне более властным, даже приказным. Пускай, он напрямую ничем себя не выдал, но он не выглядел так, будто бы приехал просить прощения. Он выглядел и звучал так, будто бы приехал забирать то, что ему полагается. Возможно, именно поэтому вместо обещанных пятнадцати минут я села в машину уже через десять.