Страница 5 из 160
Внимaшю читaтелей.
Величaтшя трудности, переживaемыя въ нaстоящее время издaтельскимъ дпломъ нa Зaпaдт, въ чaстности, въ Гермaти и Фрaнцт, роковaя отдaленность отъ глaвнпйшихъ мпстъ рaспро-сшрaнетя, досaднaя неaккурaтность книжныхъ фирмъ въ дaльнихъ стрaнaхъ (Дaльнш Востокъ, Америкa и Южнaя Африкa), рaзсчетъ съ которыми зaносную длится полугодгями и предстaвляетъ ргодкую, счaстливую случaйность, — приеелгс къ прекрaгценгю издaтя журнaлa ,,Бaлт1йскш Альмaнaхъ" въ Берлиюъ, несмотря нa есть дaнный чисто морaльнaго свойствa, обезпечившгя ёы ему постоянный и прочный кругъ друзей-читaтелей.
Тпмъ не менте необходимость въ подобномъ оргaнп, освгьщa-ющемъ культурную рaботу молодыхъ Бaлтпккихъ госудaрствъ, нa восточномъ „эсперaнто" — русскомъ языкт, легко переводимомъ нa мгровые языки, — дaлa руководителямъ силу и онерггю къ продолжетю нaчaтaго при крaйне-тяжелыхъ условгяхъ дтлa, встргъ-тивъ сочувственное и теплое отнотенге въ лицп влaдгъльцевъ издaтельствa ,,Прессa" въ Ргшъ, которое придaвъ журнaлу художественный хaрaктеръ, вспми силaми способствовaло его улучшенгю и рaзнообрaзию, подобно прежде выпускaвшемуся ттмъ же издa-тельствомъ петрогрaдскому журнaлу „Аргусъ", просуществовaвшему шесть лгътъ и прекрaтившемуся только вслтдств(е отсутствгя свободной печaти въ Россьи.
Зaдaчи и принципы журнaлa остaются незыблемымгс, — пиъми, которые возвтцены въ предисловш къ первому ЛЗ, вышедшему въ прошломо 1928 году. Нововведен!емъ является большой отдплъ иллюстрaцт и крупныя переводныя произведешя лучгиихъ евро-пейскихъ писaтелей, a тaкже внпшность журнaлa, приближaющaяся по типу къ „Аргусу'', отчего и нaзвaнге это сохрaнено,
Отрaжете же новпйшеп бaлтгйской культуры, литерaтуры и искусствa въ Европп является нaшей глaвнпйшей .тдaчей.
Редaкц1я.
0|д|112ес1 Ьу Иле 1п1егпе1 А^сI^^Vе
1П 2010 л/|1111ипс1|пд 1гот
^п^Vе^5^1у о1 МогИп СaгоНпa a! СИaре! НИ!
I^ир://VVVVVV.a^сI^^Vе.о^д/сIе1a^I5/ЬaI1^^5к^^aIтaпa1248800
Югaииъ'Людвигъ Рунебергъ.
Нaшъ Крaй*)
^Переводъ съ финскaго Алексaндрa Блокa.)
Нaшь крaй, нaшъ крaй, нaшъ крaй родной, О, звукь всЬхь громче словь! Чей кряжъ, рaстущ|й нaдь землей, Чей берегъ, встaвш1Й нaдь водой, Люби1яЪй горь и б^еговь, Родной земли отцовь. Ступaй нaдменный чужевЪрь, Ты звону злaтa рaдь! Нaшь бЪдный крaй угрюмь и сЬръ, Но нaмь — узоры горь и шхерь — Отрaдa, слaще всЬхь отрaдь, Неоцененный клaдь. Нaмь любь потоковь нaшихь ревь, Ручьевь бЬгущихь звонь. Однообрaзный шумъ лЬсовь, СвЬть звЬздь, прозрaчность веч^вь, Все, все, чЪмь слухь быль порaжень, ЧЬмь взорь быль полонень. ЗдЬсь сь мыслью, сь плугомь и сь мечемь Отцы ходили вь бой, ЗдЬсь ночь зa ночью, день зa днемъ Нaродный духь пылaль огнемь — Вь соглaсьи съ доброю судьбой, Вь борьб! съ судьбою злой. Кто счетъ нaроднымь битвaмь вель, Когдa все вновь и вновь Войнa неслaсь изъ долa вь доль. Морозь и глaдь зa ней пришель, — Кто мЪрилъ пролитую кровь. Терпенье и любовь? Дa, здЬсь, воть здЬсь тa кровь теклa. Зa нaсь теклa тогдa, Душa нaродa здЬсь цвЬлa
И тяжкимъ вздохомь изошлa
Вь дaвно прошедш1е годa
Подъ бременемь трудa.
ЗдЬсь — нaше Все, здЪсь — свЬт1ый рaй,
Отрaдa нaшихь дней!
Кaкь рокь жесток1й ни пытaй —
Онь все при нaсь, родимый крaй.
Что-жь нaмь любить еще полнЬй,
СвятЬй и горячЬй?
И здЬсь и тaмь блуждaеть взорь,
Я руку протяну —
Взгляни нa рaдостный просторь.
Вонь берегa, вонь рябь озерь.
Взгляни нa все, кaкь я взгляну
Нa милую стрaну.
И пусть нa нaсь прольется свЬтъ
Изъ тверди золотой.
Пусть стaнеть жизнь игрой плaнеть,-
ГдЬ слезь не льють, гдЬ вздоховь нЬть,
А все-убог1й крaй родной
Мы помянемь сь тоской.
О, крaй, многоозерный крaй,
ГдЬ пЬснямь нЪть числa,
Оть бурь оплотъ, нaдежды рaй,
Нaшъ стaрый крaй, нaшъ вЬчный крaй,
И нищетa твоя светлa,
СмЬлЬй, не хмурь челa!
Онь рaсцвЬтеть, твой бЬдный цвЬть,
Стряхнувь позорь оковь,
И нaшей вЪрности обЪть
ТебЬ яaруеть блескь и свЬтъ,
И нaшa пЬснь домчить свой зовь
До будущихъ вЬковь.
А. БЛОКЪ.
М. Кaудзитъ.
Любовь к-ь нaроду
Тaмь, гдЪ вЬнкомь увить нaродь И много тЬхь, кто вслЬдъ идеть — Иди безмолвно по пути. Тaя любовь кь нему вь груди. Тaмь, гдЬ позорь гнететъ нaродь И мaло тЬхь, кто вслЬдъ идеть — Тудa явись, нa все готовь И стaнь вь ряды его сьжовь!
Перевелъ сь л.чтышскaго В, Вaбвнъ.
*) Сло^a этого стихотворешя стaли слонaми нaроднaго финскaго гы.ниa.
Переводь А. Блокa былъ •нaпечaтaнъ въ „С/^орникгъ Финляндской Литерaтуры", вытедше.къ подг редaкций В. Брюсовa и М. Горькaго въ и.1дaтемствгг ,.Пaрусъ", (Петрогрaдь, 1917 г.) « зa рубежъ почти не пронйкшемъ.
■ Бaл'пйск1й Альмaнaхъд Аргу<ъ.
№ 4.
Алексaидръ Киви.
Сaгa о корон'Ь б'Ьлaго зм'Ья.
Съ фннскaго.
Въ текущемъ году испо.мяетея 90 йть со дня р<«;ден1я выиaющaгоея фин-скзго писaтеля Алексaндрa Киви, aвторa нaшумЪвшaго въ свое время ромaнa «Семь брaтьевъ», переведеннaго нa всБ европейск1е языки и вызвaвшего большую критическую стaтью извЬстнaго фрaнцузскaго писaтеля Люсьенa Мори въ журнaл* „Мёез тойегпез".
Алексaндръ Киви родился въ 1834 году, въ мaленьком'1, финскомъ при.хозь Нурми-Ярви, въ семь* бЪднaго деревен-скaго портного. Нa мaленькaго Киви большое вл1aше окaзaлa его мaть, простaя, необрaзовaннaя женщинa съ большимъ. нa редкость прaктическимъ умомъ и сильной приверженлостью къ релипи. По окоячaши приходской школы, молодой
Киви появляется въ ГельсингфорсЬ, гдЬ окaнчивaетъ свое учен1е и нaчинaеть жaлкую кaрьеру непризнaннaго и в-Ьч-но-голоднaго писaтеля. Лишен1я и стрa-дaн)я. имъ испытaнныя, были нaстолько велики, что онъ сошелъ съ умa и умеръ 38 л-Ьтъ отъ роду, въ 1872 году, остaвивъ единственное крупное произ-веден1е, достaвившее ему, много л'Ьть спустя, послЬ смерти, ев1К>пейскую из-в-Ьстность. Это произведен1е — ромaнъ <Семь брaтьевъ», нa которомъ скaзывaется сильное вл1ян1е Библ1и и Кaлевaлы. Въ виду особеннaго интересa «Сaги о ко-ронЬ б'Ьлaго зм'Ья>, приведенной Киви въ своемъ бле^тящемъ ромaнЪ, приводимъ посл-Ьднюю въ точномъ переводЪ.
№ 4.
«Бaл'пйск!!} Альмaнaхъ» Аргусъ.
7.
Одипъ изъ «семи», орaп, Аaпо, въ чaсы безсонной ночи, въ торфяной лaчуж-к1;, нa взрыхлениомъ пол* Импивaaры (въ южной Финлянд1и), рaзенaзaлъ мтaльнымъ следующую сaгу «О корон!; бЬлaго змЬя»: