Страница 4 из 111
Перед глазами парит голографический экран новостного канала. Сенсорный датчик у стены распознал мое пробуждение.
«...активность Стражей разлома в Серой зоне возросла на 47%. Официальное заявление — плановые учения. Неофициально источники сообщают о поисковой операции. Объекты интереса — засекречены. Также отмечено аномальное эфирное свечение над сектором B-7...»
Я отключаю поток. Если Стражи активизировались, это не к добру. После вчерашней операции с контейнером E-42 меня не покидает ощущение, что что-то пошло не так. Что-то фундаментально сломалось в моем восприятии мира.
Рука непроизвольно тянется к внутреннему карману куртки, висящей на спинке стула. Нахожу карту — ту самую, с моим лицом и надписью «Проект Ева». Снова достаю её, поворачиваю под слабым утренним светом.
Выглядит подлинной. Не новая, с потертыми краями и следами обгорания по периметру. В мягком освещении на поверхности начинают проступать тонкие линии — микроскопические схемы, похожие на нейронные сети. Они пульсируют? Или это игра света?
[ИМПЛ/TM-7]: Обнаружен объект интереса
[ИМПЛ/TM-7]: Рекомендуется по▓ сканир▓
[ИМПЛ/TM-7]: Запрос авториз▓
Странно. TM-7 никогда не проявлял инициативу. Он боевой имплант, а не исследовательский модуль. Его работа — помогать мне выживать, а не анализировать странные находки. И почему сигнал нестабилен?
— Авторизую, — произношу вслух, хотя достаточно было мысленной команды.
[ИМПЛ/TM-7]: Сканирование на▓
[ИМПЛ/TM-7]: Уровень доступа: обн▓ ограничения
[ИМПЛ/TM-7]: Обраб▓...
В голове разливается легкая пульсирующая боль. Не такая, как при перегрузке «Замедления» — иная, словно кто-то перебирает мои воспоминания, пытаясь найти конкретный образ.
И тогда это происходит.
Карта в моих руках на три секунды становится полупрозрачной. Сквозь неё проступают контуры других документов — отчетов, графиков, фотографий. На одной из них — женщина. Светлые волосы, меняющие цвет глаза. Её лицо выглядит... знакомым. Она смотрит прямо на меня, будто знает, что я увижу эту фотографию именно сейчас.
Моргаю — и видение исчезает. Карта снова плотная, непроницаемая.
[ИМПЛ/TM-7]: Сканир▓ прервано
[ИМПЛ/TM-7]: Обнаружена [данные повреждены]
[ИМПЛ/TM-7]: Требу▓ специализир▓ оборудование
Проект «Ева». Я никогда не работал ни в каком проекте с таким названием. И карта с моей фотографией, но без шрама... Я получил этот шрам четыре года назад, при вступлении в Стражи. Эта карта должна быть поддельной.
Но зачем кому-то подбрасывать мне фальшивку? И почему она кажется... знакомой?
К чёрту. Я знаю, кто может помочь. Человек, который разбирается в таких вещах. Странно, что я не подумал о нём раньше. Или не хотел думать?
Серая зона никогда не бывает безопасной, но сегодня она кажется особенно враждебной. Патрули Стражей на каждом углу. Сканирующие дроны снуют между разрушающимися зданиями. Приходится прижиматься к стенам, прятаться в тени.
Дождь то усиливается, то ослабевает. Его струи прорезают неоновый свет вывесок, создавая радужные искажения на мокром асфальте. Я прохожу мимо группы уличных торговцев. Один продаёт эфирные стимуляторы, другой — защитные амулеты. Оба — шарлатаны, но люди всё равно покупают. В Серой зоне любая защита кажется лучше, чем никакой.
На перекрестке между двумя рухнувшими небоскрёбами я замираю. Что-то неправильно. Дождь... его капли замирают в воздухе. Не все, лишь некоторые — зависают на долю секунды, прежде чем продолжить падение. А отдельные капли... движутся вверх?
[ИМПЛ/TM-7]: Вним▓: эфирная ано▓
[ИМПЛ/TM-7]: Рекоменд▓ обойти зону
Морщусь. Наверное, из-за усталости. Три дня без нормального сна сделают своё дело. Прохожу сквозь дождь, стараясь не обращать внимания на его странное поведение.
Через полчаса я достигаю цели. Под слоями городского мусора и обрушившихся конструкций скрывается вход в старый медицинский бункер. Неприметная дверь, которую случайный прохожий никогда не заметит. Сложная система безопасности, требующая биометрической идентификации.
Прикладываю ладонь к сенсорной панели, ожидая отказа. Я не был здесь... сколько? Три года? Четыре? Док наверняка уже сменил протоколы доступа.
[ИМПЛ/TM-7]: Локация опо▓
[ИМПЛ/TM-7]: Протокол доступа акт▓
[ИМПЛ/TM-7]: [Данные не верифицированы]
Последняя строка мелькает и исчезает прежде, чем я успеваю её прочитать. Дверь открывается с тихим шипением. Система знает меня? Или это TM-7 как-то взломал защиту?
Не успеваю обдумать этот вопрос — мои ноги уже несут меня вниз по ступенькам, в подземную лабораторию Дока. Тело помнит путь, хотя разум говорит, что я здесь впервые.
Лаборатория Дока — это хаос, организованный разумом, который оперирует категориями, недоступными обычным людям. Старое оборудование соседствует с самодельными устройствами, функции которых можно только угадывать. Голубоватый свет от экранов и эфирных накопителей создаёт призрачную атмосферу. В центре — операционный стол, переделанный в рабочую станцию, заваленную инструментами и деталями.
— Северов?
Он выходит из тени у дальней стены — худощавый мужчина около пятидесяти, в потертой лабораторной куртке с десятками карманов, из которых торчат провода и инструменты. Левая рука — сложный протез собственной разработки, тихо гудящий при движении. Глаза красные от недосыпа, но взгляд острый, оценивающий.
— А я думал, что тебя больше нет, — продолжает он, медленно приближаясь. — После инцидента в «Омеге» все списки выживших были... очень короткими.
Он останавливается в трёх метрах от меня, словно боится подойти ближе. Челюсть непрерывно двигается — Док постоянно жует какую-то синтетическую жвачку. Нервный тик, который у него, похоже, уже много лет.
— О чём ты говоришь? — мой голос звучит напряжённо даже для меня самого. — Я никогда не был на базе «Омега».
Док внимательно изучает моё лицо, наклонив голову как учёный, рассматривающий особенно интересный образец под микроскопом.
— Интересно... Ты действительно не помнишь, или просто хорошо притворяешься? — он пожимает плечами. — Ладно, неважно. Что привело тебя ко мне после всех этих лет?
Я достаю карту и протягиваю ему.
— Это. Нашёл во время последнего задания. Я хочу знать, что это и почему на ней моё имя.
Док смотрит на карту, но не берет её. Отступает на шаг.
— Ты понимаешь, что если я открою эту карту — я открою дверь. Для них, — он нервно оглядывается, словно в стенах могут быть глаза. — Стражи отслеживают любое обращение к закрытым системам. Особенно связанным с «Омегой».
— Мне больше не к кому обратиться, — говорю я, продолжая держать карту.
Док колеблется, потом тихо выругивается.
— Если ты исчезнешь — всё, что мы делали, было зря. Это последний шанс, — он наконец берет карту, и его глаза расширяются. — Проект «Ева»... они всё-таки сделали это.
Он резко отворачивается и быстро идёт к рабочей станции. Я следую за ним, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.
— Что ты знаешь об этом проекте?
— Не здесь, — Док мотает головой, подключая карту к сложной системе сканирования. — Мне нужно проверить кое-что сначала.