Страница 7 из 20
— В ногу, — говорит она, указывая на своё мускулистое левое бедро. — Он вошёл и вышел, но я испугалась.
Я стискиваю зубы, глядя на её чёрные леггинсы. Этот ублюдок повредил её великолепную ногу. Я хочу разорвать его на части.
— Всё хорошо, — говорит она, пожимая плечами и улыбаясь. — Это привело меня сюда, в это прекрасное место.
Она оглядывается на виднеющиеся вдалеке горы Грин, но я продолжаю смотреть на неё. Я любуюсь её соблазнительными губами, которые мне не терпится поцеловать, милыми веснушками на переносице и щеках и ключицами, выглядывающими из-под синей футболки.
Я сильно влюбляюсь в эту женщину. Я уже знаю, что она моя. Интересно, понимает ли она это тоже.
— Полагаю, с тобой здесь мы можем рассчитывать на то, что проиграем следующие пятьдесят турниров по софтболу, — говорю я с ухмылкой. Я хочу, чтобы всё было непринуждённо, поэтому пытаюсь избавиться от этих навязчивых мыслей, бушующих во мне, но это трудно. Эти варварские потребности и желания укореняются в моих костях — моя, моя, моя.
— Следующие шестьдесят, — говорит она с кокетливой улыбкой. — Мне всего тридцать три.
— Возможно, мальчики не очень хорошо это восприняли, но я рад, что ты здесь. Проигрыш в нескольких десятках турниров — небольшая цена за то, чтобы в городе появился ангел.
— Спасибо, — говорит она, краснея. Она облизывает губы, и у меня подкашиваются ноги. Чёрт возьми…
— Позволь мне пригласить тебя сегодня вечером куда-нибудь выпить, — говорю я, делая решительный шаг. Я не хочу больше ни секунды тратить на то, чтобы не держать эту девушку в своих объятиях. Я просто надеюсь, что на этот раз не промахнусь.
На секунду она выглядит шокированной, но быстро приходит в себя. — Я бы с удовольствием, но сегодня я работаю.
Мое сердце замирает.
Несколько человек из города выходят на площадку, бросают друг другу мячи и начинают собирать команды для игры. Мы отходим друг от друга, и между нами прокатывается мяч. Подбегает ребёнок и хватает его.
— Но завтра я свободна! — говорит она, отступая с улыбкой на лице.
— Завтра, — говорю я, всё ещё не веря, что девушка моей мечты действительно существует в реальной жизни.
“Шеф!” Мейсон кричит с нашей скамейки.
Я не спускаю с нее глаз.
— Шеф! — снова кричит Мейсон. — Нам нужно идти. Пожар в амбаре.
— Чёрт, — бормочу я, услышав слабый рёв сирены пожарной машины, приближающейся по улице. Ещё одна? Сирена становится всё громче и громче по мере того, как машина с рёвом приближается к парку.
Мне нужны были все участники игры, поэтому я попросил ребят из пожарной части Сидарвилля присмотреть за нашей территорией во второй половине дня. Я правда не думал, что им позвонят. Я сказал им, чтобы они заехали на игру и забрали нас, если случится что-то серьёзное. Я не думал, что это действительно произойдёт.
— Иди, — говорит она, понимающе кивая. — Увидимся завтра.
— Это свидание, — говорю я, с улыбкой отступая к своей скамейке.
“ Свидание,” повторяет она, выглядя взволнованной.
Все смотрят на ревущую пожарную машину, которая подъезжает и останавливается рядом с парковкой. Мальчики уже бегут к ней. Я делаю глубокий вдох, в последний раз смотрю на этого потрясающего ангела и бегу к ним.
Как только я запрыгиваю внутрь, грузовик трогается с места и направляется к пожару.
Мы погрузили все наши вещи в грузовик и быстро переоделись, пока парни из Седарвилля ехали на место происшествия.
— Кто была эта цыпочка? — спрашивает Дуг, качая головой и натягивая подтяжки на плечи. — Ты что, подкатил к ней?
Больше похоже на частичку моего сердца.
“ Что-то в этом роде, - бормочу я, надевая пальто.
К тому времени, как мы приезжаем, старый покосившийся сарай уже охвачен пламенем. Он рушится ещё до того, как мы успеваем подключить шланг, и в воздух взмывают искры и дым.
К счастью, он был заброшен, и внутри не было ни животных, ни людей. Просто куча старого хлама, которая загорелась.
Джеймс хватает трубу и выпускает воду. Вскоре всё приходит в норму.
Я направляюсь к паре, владеющей землей, чтобы получить их заявление.
— Кто-то это сделал, — говорит пожилой мужчина, явно потрясённый. — Я видел, как он выбежал из сарая за несколько минут до взрыва.
— Это правда, — кивает его жена. — Джордж сказал: «Кто это там у сарая?» Я слышала.
“У вас на территории есть камеры наблюдения?” Я спрашиваю.
Джордж качает головой. “ Не возле сарая.
Я прикусываю нижнюю губу, оглядываюсь и замечаю в грязи следы, ведущие к дороге. Ни один из моих мальчиков не подходил к этому месту.
Я подхожу и присматриваюсь. Следы ведут от горящего сарая к дороге…
Черт возьми.
Этим летом это уже не первый подозрительный пожар.
Это второй пожар в сарае за две недели.
Я вздыхаю, когда до меня доходит.
Возможно, у нас в городе есть поджигатель.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Кара
— Ха! — говорит Генри, согнувшись от смеха в нашей патрульной машине. — Я должен посмотреть это ещё раз.
Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на тёмную тихую улицу, пока Генри перематывает видео на своём телефоне. Толстый кот на экране снова спрыгивает со стола, пытаясь забраться на холодильник, но промахивается и падает вместе со всеми фотографиями и магнитами.
Генри хихикает, просматривая его ещё несколько раз. Я просто смотрю в окно, гадая, чем в этот момент занимается мистер Горячий Шеф. Не могу поверить, что у меня с ним свидание. Не могу поверить, что он запал на меня.
Куда он меня поведёт? Что мне надеть?
Я так давно не ходила на свидания. Я даже не помню, как это делается. Я встречаюсь с ним там? Он меня подвозит? Кто платит? Мы делим счёт пополам? Чем больше я об этом думаю, тем больше начинаю нервничать.
И эта долбаная ночь не помогает. Мне нечем заняться, кроме как смотреть видео с котиками на телефоне Генри и предаваться размышлениям.
Я вытягиваю ноги и оглядываю тёмный город. Сейчас два часа ночи, и я никого не видела уже несколько часов. Клянусь, во всём этом городе все ложатся спать в десять вечера.
Это так не похоже на Чикаго. Там ночи пролетали незаметно. Иногда я даже не успевала сходить в туалет. Я моргнула — и моя смена закончилась.
Мы носились по городу, постоянно сталкиваясь с одной чрезвычайной ситуацией за другой. Автомобильная авария, ограбление, драка, нападение — иногда всё это происходило в течение одного часа. Это не прекращалось ни на минуту.
За семь лет, что я прослужила там в полиции, мне ни разу не пришлось стрелять из пистолета, но я много раз попадала в переделки. Ни один преступник, которого я встречала, не хотел, чтобы на него надевали наручники, и они заставляли тебя работать.
— Посмотри-ка, — говорит Генри, посмеиваясь и показывая мне крупным планом видео, на котором кошка бьёт своего хозяина по голове.
Я вздыхаю, взглянув на часы. Осталось четыре часа. Это жестоко. Я хотела чего-то более спокойного, чем Чикаго, но не настолько мёртвого. Время от времени мне нравится испытывать прилив адреналина.