Страница 38 из 42
Итон шагнул ко мне, я подалась к нему навстречу.
― Амелия, я тебя…
― Вот ты где, зятёк, ― в с шумом распахнутую дверь влетел Калиновский с приклеенной радостью на лице и мрачной решимостью во взгляде. ― И почему не с моей дочерью? Кто эта девка?
Глава 48
Амелия Вельская
Я так растерялась, что не знала, куда себя деть. Итон развернулся к вошедшему, спрятав меня у себя за спиной.
― И я вас приветствую, ― слегка склонив голову, сказал недружелюбно герцог. ― Не думал вас так скоро увидеть. Ждал только послезавтра.
Вслед за Калиновским в библиотеку с грацией королевы вплыла тётушка Ядвига.
― Ты поосторожнее в выражениях, старый пень, ― произнесла она угрожающе. ― Кого ты назвал девкой?
Её внешний вид и поведение не складывались в единую картину, но я знала, что Калиновскому не поздоровится. Тётушка никому не даст обижать свою семью. Только ей это позволено.
― Это что ещё за явление, Итон? ― презрительно указывая на тётушку, спросил Калиновский. ― Впрочем, и это не важно.
― А что важно?
― Вета мне написала, что ты желаешь отменить помолвку, это так? ― в его голосе зазвучала неприкрытая угроза.
Герцог, не обращая внимания на Калиновского, жестом пригласил тётушку присесть.
― Пани Ядвига, вас уже заждались портные, ― склонившись к ней, тихо произнёс герцог.
― Отсылаешь? ― пряча понимающую улыбку, спросила она.
― Отсылаю, ― согласился герцог. ― Нам нужно поговорить наедине.
― Амельку тоже с собой забрать?
― Был бы очень признателен, ― Итон поцеловал ей руку, а тётушка, сделав знак мне идти за ней, вышла из библиотеки.
― Прошу вас, пан Калиновский, за мной в кабинет, ― донёсся до нас голос герцога.
― Пойдём, Амелия, когда мужчины тратятся на платья, нам не стоит заставлять ждать портных, ― улыбнулась тётушка и, взяв меня под руку, повела к гостиной. ― Ты отчего такая невесёлая?
― Тётушка, герцог сказал мне, что нужно заказать подвенечное платье, ― растерянно сказала я.
Мне было очень важно, как она отреагирует на такое заявление.
― Раз сказал, то заказывай, ― рассудительно ответила тётушка.
― Но он не сделал мне предложения, ― поделилась я тем, что меня беспокоит.
― Да и бог с ним с предложением и так понятно, что герцог тебя не отпустит.
― Правда? ― с надеждой посмотрела я.
― Конечно, уж мне-то можешь поверить.
И я поверила. Может, потому, что очень хотелось поверить.
― Герцог не производит впечатления мужчины, бросающего на ветер слова, ― поддержала меня тётушка. ― Скорее всего, ему сложно даются признания.
Я кивнула. От сердца немного отлегло и захотелось заказать подвенечное платье, не дожидаясь результата разговора с Калиновским.
Итон Вельгурский
― Вета правильно всё поняла, ― сказал я, усаживаясь в кресло за столом. Калиновскому я указал на стул напротив. ― Я разрываю помолвку.
― Ты не можешь так поступить, Итон. Сам король одобрил этот брак.
― Поверьте мне, мой новый брак король одобрит с большим рвением, ― лениво произнёс я. ― Не хочу переливать из пустого в порожнее. Я сделал предложение Амелии Вельской.
― Да ты в своём уме? ― Воскликнул Калиновский. ― Твои родители перевернулись в гробу из-за твоего выбора.
― Как некромант, ответственно заявляю, что они спокойно лежат в семейном склепе, не порываясь заниматься акробатическими трюками, ― ответил я, хищно улыбаясь.
― Всё шутишь? ― Зло спросил он.
― Я предельно серьёзен.
― За что ты так с Ветой? ― В его голосе звучала неприкрытая боль.
Каким бы пройдохой ни был Калиновский, единственную дочь он любил до самозабвения.
― Скажу вам честно, Тадеуш, как на исповеди. Если бы Вета не приехала в замок и не показала всё, на что способна, я бы не отменил помолвку.
― Даже так? ― Его брови удивлённо поползли вверх, а руки любящий отец сложил домиком.
― Она ведёт себя вызывающе, истерит, пренебрежительно относится к слугам и лелеет планы сбагрить мою родную племянницу в приют.
― Этого не может быть, Итон, ― Калиновский не желал слышать правду. ― Вета добрая девочка.
― Девочкой она, может быть, и была доброй, а сейчас это корыстное чудовище, которое не интересует ничего кроме денег. А самое страшное, что она это даже не скрывает.
Я тоже не хотел придумывать причины разрыва помолвки. Всегда считал, что правда самое лучшее, что может быть. Никогда не запутаешься, что, где и кому сказал и душа не болит.
― Итон, может быть, ты всё-таки передумаешь? Я удвою размер приданого.
― Тадеуш, вы же знаете, что у меня достаточно денег, чтобы я мог себе позволить жениться по любви.
― Так ты любишь эту девку с сомнительной репутацией? ― голос Калиновского звучал презрительно.
Я нахмурился и ударил ладонью по столу. Звук словно гром среди ясного неба разорвал мерную тишину кабинета и Калиновский вздрогнул.
― Я прошу воздержаться от оценочного суждения будущей герцогини Вельской, Тадеуш, ― мой голос опасно похрустывал. ― Если не успокоишься, то вылетишь из замка вместе с дочерью за считаные секунды.
― Ты так не ценишь свою жизнь? ― Удивлённо поинтересовался Калиновский, быстро приходя в себя.
Мне всегда нравилась эта его черта, быстро ориентироваться и подстраиваться под обстоятельства.
― Я знаю способ её продлить, ― улыбнулся я, понимая, куда он клонит.
― От этого проклятия нет спасения, тебе ли этого не знать, ― взволнованно произнёс он.
― Тадеуш, ты оскорбляешь меня второй раз в моём же доме.
Я поднялся и подошёл к окну, не обращая внимания на своего собеседника. Меня уже изрядно утомил этот разговор. Что хотел сказать, я сказал и ничего менять не собираюсь.
― Бог, с тобой, Итон, я не собираюсь лезть в пасть к разъярённому дракону, ― вскинул руки ладонями ко мне Калиновский. ― Я хочу уберечь тебя от необдуманного поступка, во имя нашей прошлой дружбы с твоими родителями.
― Мы оба знаем, что ты заботишься о себе, ― сказал я. При своём титуле я имел сомнительную привилегию говорить правду в глаза, которой я и пользовался. ― Вета мечтала стать герцогиней. Я герцог холостяк, у нас в королевстве только я. Вот и вся забота. Ты всегда шёл на поводу у дочери, невзирая на последствия её капризов.
Калиновский закусил губу. Ему неприятно слышать правду о дочери и о себе, но приходится терпеть ради призрачной надежды всё-таки заполучить меня в качестве зятя.
― Тадеуш, помолвки у нас с Ветой не было, так что можно избежать скандала. Я позволю сказать, что Вета увлеклась другим мужчиной, чтобы не губить её репутацию. Это самое большее, что я могу сделать для тебя. Только прошу, сделай дочери внушение, если она начнёт болтать лишнее, то я могу и укоротить её злобный язычок.
― Жаль, ― Калиновский поднялся. ― Мне действительно жаль, что ты не станешь моим зятем. Желаю тебе счастья в браке с проклятой невестой. Пусть даже и недолгого.
Я усмехнулся. Всё-таки попытался ужалить на прощание. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
― Прощай, Тадеуш. На свадьбу уж не обессудь, не приглашу.
Калиновский, неопределённо пожав плечами.
― Мы с Ветой уедем сегодня же, ― обиженно сказал он, и направился он к выходу из кабинета.
― Не смею задерживать, ― протянул я ему руку, которую Калиновский не посмел не пожать. ― Доброго пути!
Пропустив его вперёд и сдав в надёжные руки дворецкого, я вернулся в библиотеку.
Осталось одно незаконченное дело ― поймать доктора Вейна с поличным.
Глава 49. Итон Вельгурский
Я отправился в библиотеку, чтобы поставить защиту. Я был уверен, что доктор сегодня постарается проникнуть внутрь, чтобы найти книгу.