Черная Вдова

— Гаврилов, привет. Ты в курсе что вас все потеряли, ищут с собаками?

— Догадываюсь. Кстати, по отряду у меня радиомолчание. Теперь он и на твоею группу распространяется. Надеюсь обо мне сообщить не успели?

— Пока нет.

— Сам тут что делаешь?

— Веду разведку караванных троп. Второй день уже. Уже два каравана обнаружили, навели боевые группы. Один уничтожен, второй рассеян, остатки успели в Пакистан уйти. А тут смотрим неизвестная группа в пяти километрах от границы стоит, решил глянуть кто это.

— Молодцы, отлично работаете.

— А что происходит? Чего тебя все ищут? — прямо спросил тот, пока его боец остальных созывал. В группе Гурьева было всего пятнадцать бойцов, с ним самим. По сути разведка.

— Позже узнаешь, придётся тебе и твоим бойцам задержатся у меня в гостях. За два часа до темноты у меня подъём, там построю бойцов и поставлю задачу по боевой операции. Вот и узнаешь.

— Заинтриговал.

Отказываться от гостеприимства тот не стал, сам хотел встать и отдохнуть, так что дошли до лагеря, ну и стараясь не разбудить моих бойцов, что спали то там, то тут, среди корпусов техники, самые умные в кузовах пустых машин. Спецура тоже расположились, три машины заняли, и спать, ну и я снова уснул. Кстати, в одном грузовике бочки с топливом. Много капитан-афганец найти не смог, но три бочки с дизтопливом и три с бензином, нашёл. Так, запас на всякий случай. Грузовики, они прожорливые. В этот раз меня никто не будил до самого подъёма. Поднимал дежурный сержант. Берков спал, он свою смену отработал. Командиры обычно на рации дежурили и вели записи разговоров. Рядом родник, мы потому и встали тут, из-за водоёма. Вода не особо пригодная к питью, запас воды для этого мы везли, но умыться было можно, что и делали. Дальше Татаринов построил всех. Даже спецура тут была, в строю, экипажи «бэх» и афганские водители. Вот я и взял слово:

— Товарищи солдаты и офицеры. Дело, которое предстоит выполнить, считается невозможным не только по той причине, что действовать придётся на территории Пакистана, но и потому что место операции, на территории тренировочной базы моджахедов, которых там в разное время, от полутора, до трёх тысяч. Причина, почему мы туда идём, в центре базы две тюрьмы, где по неточным сведеньям содержится около тридцати советских и около ста афганских военнопленных. Их содержание ужасное, советских солдат и офицеров отправляют на самые тяжёлые работы, постоянно жестоко избивают, заставляют принять ислам, но они не сдаются, надеяться на нашу помощь. Один из пленных, не выдержал, сошёл с ума, потерял рассудок. Это страшно, никому не пожелаю такое пережить, поэтому я себе твёрдо поставил задачу — парней нужно выручать. Я хочу освободить их. Идут только добровольцы, остальные ждут нас тут, в этой роще. Наши советские власти отказались от спасения, моё личное мнение, обычные трусы, вырождение при власти тех, кто там стоит. Раньше были настоящие лидеры, Ленин, Сталин, Хрущёва и Брежнева тоже можно к ним причислить, а тем кто сейчас у руля, им не штаны, им юбки носить. Какая-то вшивая арабская страна, и они боятся её до мокрых штанов. Не будет нашим парням помощи от нашей власти. И я понимаю, что за этот рейд будут искать виновных, но я за парней не пожалею ни карьеры, ни жизни. Поэтому говорю при всех вас, выступите свидетелями. Я беру полную отвесность за эту операцию на себя, как инициатор и исполнитель. В этой ситуации остаётся только помощь добровольцев. Сразу говорю, никаких боёв и штурмов, ночью тихо снимаем часовых, этому я вас и готовил последние месяцы, освобождаем наших, выводим, и также тихо уходим. Поэтому, добровольцы… шаг вперёд.

Первыми сделали уверенный шаг вперёд бойцы обоих взводов, с которыми я не мало пережил, потом и остальные массово делали шаги. Даже афганцы. А там сержант, он по-русски хорошо говорил, переводил своим мою речь, и те сделали все шаг вперёд. Да и спецура. Никто не остался. Похоже я смог зажечь в сердцах парней долг взаимовыручки, и желания спасти своих, чего не наблюдается у советской власти. Пока же, велев бойцам принять пищу, да собраться командирам у моей штабной машины, выяснил как дела у радиста. Тот сообщил, что с восемнадцати ноль-ноль наш позывной перестал появляться в эфире. Переговоры идут, шифрованные, а нас больше не вызывали, как отрезало.

— Да понятно, — вздохнул я. — В штабе тоже не дубы сидят, поняли куда я устремился и что хочу сделать.

В принципе ожидаемо, самолётов вокруг не крутилось, наблюдатели не видели, похоже наши решили хотя бы не мешать. Ну а вдруг моя авантюра удастся? Пока же я дошёл до своей «БМП», где собрались командиры, почти два десятка. Все офицеры и сержанты, и расстелив карту на покатом передке бронемашины, к слову не все видели, кое-кто из-за малого роста на цыпочки встал, некоторые поумнее с соседей машины смотрели, вот и стал давать вводную.

— Раз к нам присоединилась спецура, то им поручаем самое сложное. Пересечь границу с Пакистаном, чтобы до стрельбы не дошло, информация не разошлась и нас не ловили по всей приграничной территории. А также при выходе, открыть нам границу обратно к Афганистану.

— Не хочешь нас брать на базу? — спросил Гурьев.

— Базы, — поправил я того. — Будем брать две. Их взять, как раз не проблема на самом деле. Самое важное пройти границу туда и обратно. Второе по важности доехать до баз и вернутся от них. Третье, освободить наших. Именно так по сложности.

— Ну допустим, — кивнул Гурьев. — Принимаю объяснение. Значит так, мы тут побегали уже, границу изучили, тут горы, граница рекой не разделена, проехал разделительную линию, что только на карте есть, и ты в Пакистане. Лучше по караванным тропам, есть парочка где техника пройдёт. По сути провести разведку, убедиться, что патрулей нет и спокойно переехать на ту сторону, проблем нет.

— Значит, с нами хочешь?

— Конечно, что я не русский? Своим помочь, эта честь не всегда выпадает. Да я себе не прощу если не поучаствую.

— Добро, тогда назначаю тебя ответственным за проведение колонны на ту сторону, и обратно. Могу одну «БМП» выделить.

— О нет, не надо, лучше грузовик, он по тише. Мы пораньше на час выйдем и проведём разведку, дальше переведём на ту сторону. Кстати, а на той стороне как?

— Да под видом пакистанской армии. В темноте же не понятно. С фарами идём колонной на Пешавар, там объездная, и к нужным базам. У меня автоатлас есть, даже тропки указаны. Там прячем технику, добираемся на своих двоих, и дальше работаем. Сложность в том, что у нас ровно девятнадцать приборов ночного виденья на всех, нужно разделить. Так, пять спецуре, кстати может не возвращать, после операции оставьте себе, подарок. Три взводу Татаринова, остальные моим бойцам. Именно они будут работать по базам, и снимать часовых. Одно отделение мотострелков при грузовиках, два отделения под командованием Бекоева и Гурьева, с его бойцами, в прикрытие. Мало ли шум и придётся со стрельбой отходить. Отсечёте преследователей. И ещё, а Бадабере крупный склад боеприпасов. Перед уходом его нужно взорвать, пусть наши сапёры подумают, как это сделать с отсрочкой в час. На этом всё.

— Импровизация, — покачал головой лейтенант Гурьев.

— Она родимая. Зато я в ней уверен, как раз импровизация редко подводит. У меня есть схема расположения объектов базы Бадабер, но не Шамшату, там придётся брать языка. Надеюсь нас это не замедлит. Ну всё, принимаем пищу и выдвигаемся.

Так что занялись делом. Один из грузовиков уехал, Гурьев на нём, проведут разведку, а мы спокойно поели, на бездымных костерках воды для чая вскипятили, или консервы разогрели, так что расположились на броне на бронетехнике, как раз начало темнеть, сумерки, и покинули рощу. Там выстроились в колонну и двинули по тропке. По сути по следам уехавшего грузовика. Не ошиблись, через три километра, а я двигался на головной машине, засёк мигание фонарика. В этой операции только такие сигналы, рациями было пользоваться запрещено. Очки ночного зрения я уже раздал, именно по тем, кому они нужны, и кто будет на острие удара. Пять спецуре, с ними уехали на грузовике, как использовать научили и показали. Три во взвод Татаринова, один взводному прибор, и сержантам. Хватит чтобы охранять технику и держать окрестности под контролем. Встретили нас. Гурьев доложил, что патруль пакистанцев только что прошёл. А афганских военных он вообще не видел. Так что мы с выключенными фарами проехали границу. Хотя шуму от нас на несколько километров слышно, особенно от брони. Дальше выехали на трассу на Пешавар, тут фары уже включили, два кишлака в стороне оставили, броню спрятали среди грузовиков, всё же такая бронетехника у пакистанцев отсутствовала, в других странах закупались, и дальше военной колонной, на самом деле поди разбери пакистанцы едут или кто другой, в сторону города. На подъезде повернули и двинули по дороге на Бадабер. Лагерь было видно в стороне, много костров горело, но сам кишлак мы проехали. И дальше на Шамшату. Пока всё неплохо идёт. И думаю всё будет хорошо. А я подорвался в роще, свежак. У меня обычно после такого удача прёт.