Страница 17 из 58
Глава 15
— Жених? — скривилась я, глядя на всадника. Держался он гордо, спина прямая. Сразу видно, что мужик — крепкий и самоуверенный.
— А это что за… — присмотрелась я к какой-то телеге, которая волочилась вслед за всадниками.
— Видать, подарки! — заметила бабка, тоже изнемогая от любопытства. — Ой, так что это мы стоим! Тебе же наряжаться надо! У нас товар, у вас — купец!
— А не много ли купцов-то? — спросила я. — За неделю?
— Сколько судьбой отмеряно — все твои! — заметила баба Дуня, заметно повеселев. — А ты боялась, что дитятко придется срочно делать. А не придется, коли новый князь будет!
Ворота перед ними открылись, а баба Дуня дернула меня обратно.
— Негоже, княгине, как простой девке по пояс в окно высовываться! — проворчала она.
Интересно, кем она мне приходилась? Родственницей или просто воспитательницей? Впрочем, если бы не она, я бы уже лежала рядом с князем.
— Сейчас девку принарядим! — ворковала бабка. — Ты в оба гляди. Чтобы и мужем хорошим был, и князем неплохим. Наоборот не надобно!
На меня водрузили платье, волосы быстро расчесали и заплели, хлобуча на голову дурацкую шапочку — кокошник.
— А как мне себя вести? — спросила я, радуясь, что догадалась.
— Веди себя, как княгиня. Цену себе набивай! Помнишь, как ты вела себя с князем — покойником? Вот так и веди! — проворчала бабка, поправляя на мне одежду. — Ну красавица! Ну прямо глаз радуешь!
Сейчас я была почти уверена, что это — сон. И красавец — князь мне всего лишь приснился. Ну, бывают такие кошмарики, когда бегаешь из угла в угол. И тут, видать, такой же…
Я даже слегка повеселела.
— Княгиня, — услышала я стук в дверь. Девка с длинной косой почти до колен, в сарафане позвала меня. — К вам жених приехал. Вас просит!
— Иди! — легонько подтолкнула меня в спину баба Дуня, а я направилась в главный зал. Стараясь не смотреть на делегацию, я присела в княжеское кресло.
— Ах, Милана, краса моя! — начал слету мужик. Такое чувство, слово предыдущее «здравствуйте, как у вас здоровье? Как вы тут вообще?», он просто перемотал, приступив к делу.
— Гляди-ка какой обстоятельный! — заметила бабка, прячась за креслом. — Сразу в лоб!
Я смотрела на жениха не первой свежести, как на колбасу не первой свежести. Лет ему было под полтинник. И вся нелегкая жизнь на его лице отобразилась.
— Он старый, — едва слышно прошептала я, видя как жених расписывает себя любимого.
— Не стар, а опытен! Быстрее овдовеешь, — заметила шепотом бабка.
— И опять? — спросила я, понимая, что такими темпами мне суждено быть черной вдовой?
— А что ты хотела? Князь должен быть! — заметила бабка из-за кресла.
— От него потом даже сюда пахнет, — вздохнула я, кивая, какой расчудесный жених.
— Значит, вертеться умеет! — заметила бабка, которая не чаяла выдать меня замуж.
— И дары! — махнул рукой жених. Мне было любопытно, что мне подарят.
— Вот, меха! — заметил жених, а я смотрела на шкурки. Мне до ужаса было жаль зверюшек. — Вот золото…
Жених покрасовался, дарами сверкнул, и все выжидательно уставились на меня.
— Спасибо, я подумаю, — кивнула я, понимая, что сказать ему не знаю. Ну не хочу я за него замуж! От слова совсем!
И тут я подумала о своем князе. По сравнению с этим, мой просто красавец — писанный. Еще и молодой. Был.
Почему-то внутри что-то шевельнулось, когда я вспомнила красавца и его улыбку. Я вздохнула.
— Ты че? — бабка незаметно дернула меня, усаживая на место. — А гостеприимство?
— Накрыть стол для жениха! Видать устал с дороги, — произнесла я, видя, как все забегали. Бояре хмурились. Я должна была согласиться сразу. Но нет!
— А мне нездоровится, — произнесла я, когда на стол накрывали блюда «Последний день печени».
— Все о муже своем печалится, — произнесла бабка, помогая мне слинять. — Всю ночь не спала, в подушку ревела!
Но жениха это мало волновало. Он уже отломил огромный ломоть и стал есть вместе с другими.
Весь оставшийся день я слушала, как где-то пируют, а на ухо назойливым комаром зудела баба Дуня.
— А вдруг больше никто не посватается? Ты своей головой думай! — вертелась она вокруг меня. — А так при муже будешь! За ним оп! И спряталась!
Мне сама ситуация была неприятна.
— И сколько они там будут пировать? — спросила я, слыша, как кто-то тренькает на гуслях. Каша в грибами и мясом стояла на столе и остывала.
— Могут до утра! Могут несколько дней! — заметила баба Дуня. — Как ты у отца — князя родилась, так неделю пировали!
— Прекрасно, — скрипнула зубами я.
— Ну что ж, утро вечером мудренее, — зевнула бабка, а я поняла, что если бы не кошмар, то пришлось бы вышивать для разнообразия. До чего же унылая жизнь княгини.
Я почти уснула, как вдруг снова проснулась среди ночи от запаха сырой земли…