Страница 15 из 58
Глава 13
Я была не из тех девушек, которые ловят инфаркт миокарда от поднятого ветром или заманчиво шелестящего в зловещего вида кустах целлофанового пакетика.
Но тут был не пакетик.
Сначала мне показалось, что показалось. Я сглотнула, моргнула, как вдруг поняла. Что мне не показалось!
Примерзнув к кровати, я чувствовала мелкую, противную дрожь, пробежавшую по телу. Волосы поднимались и шевелились, когда я услышала скрип половицы. Словно смычок по натянутой струне нервов.
Зубы предательски застучали, а я попыталась сделать вид, что сплю. «Прикинься дохлой — медведь понюхает и сам уйдет!», — учили меня в школе. Теперь я очень надеялась, что у князя и медведя есть много общего, кроме фигуры.
«Он походит и уйдет!», — мысленно утешала я себя, слыша шаги.
Скрип половицы был совсем близко. Я едва не вздрогнула от него.
Пока что я старательно пыталась делать вид, что сплю. Тело всячески мне помогало. Оно оцепенело от страха и внезапного холода.
«Что-то не уходит!», — пронеслось тревожное в голове, когда шаги были совсем близко.
«А понюхать?», — вспомнила я, крепко закрывая глаза.
Прикосновение холодной руки к щеке заставило меня разучиться дышать.
«Все, понюхал! Уходи!!!», — мысленно орала я, понимая, что нервы уже на пределе.
Я услышала шелест, а кровать скрипнула.
«А он точно понюхать?», — подумала я, изображая спящую.
Рука, легла мне на бедро, а покрывало стало сползать.
«Мне кажется, он пришел не понюхать!», — пронеслось в голове.
Ну все! Нервы не выдержали, и я дернулась, открывая глаза.
— Пшел вон! — пискнула я, очень убедительным дрожащим голосом.
Я видела светлые волосы, разбросанные по широким плечам, красивое лицо, которое запомнила с первой брачной ночи… Кажется, ничего не изменилось. Вот только глаза!
Теперь они горели каким-то желтоватым светом. Не то, чтобы у меня было предубеждение против какого-либо цвета глаз, но глаза меня пугали. А им очень сильно помогала мысль о том, что князя сегодня схоронили!
— Ждала, душа моя? — послышался властный и насмешливый голос. Он стоял в комнате, а бабка спала, как убитая! Вот мне бы так! Пусть он к ней ходит, а я в этот момент буду десятый сон видеть!
— Ты… Ты же умер, — прошептала я, поднимая брови.
— И что? — насмешливо произнес князь. — Как услышал твои слезы, так к тебе вернулся, дорогая жена!
«Плохо дело! Плохо!», — сглотнула я, понимая, что надо орать во все горло.
— Баба Дуня!!! — заорала я, выдавая такие децибелы, что услышать должны были за двести километров. — Баба Дуня!!!
Красавец князь со светящимися глазами бросил мимолетный взгляд на спящую бабку. На его губах появилась загадочная улыбка.
— Спит терем, не добудишься до утра, — произнес он, пока проклятая бабка ворочалась во сне. — До петухов проспит…
— Ты что здесь делаешь? — прошептала я, понимая, что ничем хорошим эта встреча не закончится.
— Как же я без тебя, голубушка моя? — произнес князь. — Ты же сама меня из могилы вызвала!
— К-к-как? — икнула я, понимая, что бежать надо.
— Тебе ли не знать! — усмехнулся князь, а я посмотрела на приоткрытую дверь. — Так что я пришел свое взять…
— С-с-свое? — прошептала я, чувствуя, что от его приближения у меня руки холодеют.
«Свое у мужчины в штанах! Остальное — чужое!», — пронеслось в голове у меня.
В темных покоях и так было прохладно, но сейчас, казалось, стужа! Я прямо физически чувствовала холод Нави, исходящий от мужа.
— Иди ко мне, любовь моя! — ласково заметил красавец — князь, тряхнув золотом волос. — Приголублю! Иди ко мне, свет очей моих, княгиня!
Он схватил меня, а я вырвалась из оцепенения и бросилась на четвереньках по кровати. Резкий рывок опрокинул меня на кровать, а я почувствовала, как холодные руки прижимают меня к себе.
— Помогите! — визжала я. Темная тень в углу горницы промелькнула в свете, падающем из окна. — Д-д-домовой!!!
Я вспомнила про домового, который обитал здесь.
— Домовой! — пискнула я, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к себе. — Домовой… эм… Батюшка!!!
— Пшел вон! — послышалось из-за сундука. — Сгинь! Пропади!
Потом тишина.
— Брысь- брысь- брысь! — пошипел кошкой домовой.
И снова притих.
— И это все? — задохнулась я, глядя на мужа.
— Я пытался. Сделал, все, что мог! — прокряхтел голос за сундуком. — Силен князь… А я не каши мало ем!
Я пообещала себе, что если переживу эту ночь, то буду кормить домового кастрюлями! Только бы пережить!
Я почувствовала, как холодные губы целуют меня, а руки, сжимают так, словно я уже… того.
Выгадав мгновенье, я оттолкнула его, слыша хруст рубахи в его руках. Спотыкаясь, стуча босыми пятками, я бросилась в дверь.