Страница 8 из 94
Глава 3
На следующее утро, после приезда наших родителей, мы с Габи, проглотив по чашке кофе с круасанами, отправились проведать их и убедиться, что размещение прошло успешно. Войдя в пансионат и поднявшись на первый этаж мы застали всю компанию в сборе. Ганна убирала кофейные чашки со стола.
- О, а вот и наши голубки! - встретила она нас широкой улыбкой. - Чуть-чуть опоздали! Сделать вам кофе?
- Доброе утро всем! - поздоровался я. - Нет, спасибо, хозяйка, мы только что из-за стола.
- Так надо было раньше приходить, позавтракали бы все вместе! - с лёгким укором ответила Ганна.
- В другой раз - обязательно! - пообещал я и обратился к родителям. - Как спалось, путешественникам? Отдохнули?
- Спасибо, хорошо!
- Выспались...
- Утро доброе!
Вразнобой ответили наши старички, но, как мне показалось, без особого энтузиазма. И только Тоби радостно заулыбался и выставив большой палец сказал:
- Отлично выспался! У меня такая мягкая перина! Тётя Ганна говорит, что она из гусиного пуха, представляешь?!
- То-то, я смотрю, чего это под окнами гуси голышом ходят, - ответил я серьезно. - А это, значит, тётя Ганна с них одёжку тебе на перину пустила?
- Что, правда?! - округлил глаза Тоби.
- Братик, ты так и не привык к Сашиным шуткам? - Габи со смехом взъерошила ему волосы.
- Обидны ваши подозрения, фрау Любимофф! - возмутился я. - Ганна, защитите моё доброе имя, как самого честного человека!
- Ну, насчёт самого честного не знаю, но то, что я общипала зимний пух с гусей - чистая правда! - засмеялась Ганна.
- С живых?! - глаза у Тоби стали по пятьдесят пфеннигов.
- Так а что им будет? - махнула рукой Ганна. - Зимние перья сами сваливаются. Мне гуси ещё и спасибо сказали!
- Вот это да, а я и не знала! - удивилась Габи.
- Незнание закона, не освобождает от ответственности ! - поднял я указательный палец. - Так что извольте, сударыня!
С этими словами я подставил щеку. Габи молча пожала плечами глядя на всю компанию и поцеловала меня.
- Как вы хорошо решаете спорные моменты! - улыбнулся мой отец.
- Причём, ко взаимному удовольствию заметь! - ответил я. - Посмотри, какая она довольная!
- Задавака! - Габи засмеявшись шлепнула меня пониже спины.
- И долго вы к этому шли? - спросил отец и я с удивлением понял, что это было сказано не просто для того, чтобы что-то сказать. Ему было действительно это интересно. У самого- то не получилось...
- Да никуда мы не шли, скажи солнышко? - спросил я Габи, обнимая её. - Ну ты посмотри сам на это чудо! Ну, как его можно не любить?! А когда любишь - никаких проблем не существует! Я прав, любовь моя?
- Как всегда! - улыбнулась Габи и снова поцеловала меня в щеку.
- Видишь?
Все присутствующие засмеялись. Даже Тоби растянул губы в довольной улыбке.
- Сейчас придёт машина и мы с Габи предлагаем вам совершить обзорную экскурсию по Бонну и проскочить в Кёльн. - перешёл я к деловым вопросам. - Он тут недалеко. Посмотрите Кёльнский собор, где мы завтра будем венчаться. Мам, вам человек должен был привезти пакет вместе с билетами и паспортами.
- Да, сынок, сейчас дам! - поднялась мама. - А что там?
- А вот сейчас и посмотрим. - ответил я. - Сам не знаю как оно выглядит.
Мама быстро вернулась из комнаты и протянула мне запечатанный конверт. Я взял со стола нож и вскрыв конверт, достал из него что-то похожее на двойную открытку или диплом. На обложке была изображена Богородица с младенцем, ниже шла надпись:" Свидетельство о крещении".
- Красиво! - восхищённо сказала Габи. - У меня свидетельство без картинок.
На внутренних страницах была оттиснута картинка крещения Иисуса Иоанном Крестителем и надпись: "Таинство крещения совершено над Александром Любимовым. Крестный отец Николай Любимов. Крестная мать Нина Коренчук."
- Не побоялся дядя Коля крестить, хоть и коммунист! - ухмыльнулся я. - Ещё и парторг колхоза. Узнали бы "компетентные органы", вряд ли остался бы на должности.
- Так он тогда трактористом был, какой там парторг!? - возразил отец. - И то уговаривать пришлось целую неделю. Чужие никто не соглашался, пришлось брата с сестрой обхаживать. Это его уже потом в Высшую партшколу направили, как фронтовика, к тому же закончившего школу-десятилетку.
- Ну вот, солнце моё, видишь, крещёный я! А ты говорила:" Не пойду за нехристя!"
- Ну что ты такое говоришь, бессовестный! - возмутилась Габи. - Что твои папа и мама подумают обо мне?
- Не беспокойся, Габриэль, - успокоил её мой отец. - Мы с матерью хорошо знаем своего сына. Он такой балабол с детства.
- Балабол?! Вот теперь всегда буду тебя так называть! - обрадовалась Габи. - Я не знала такого слова!
- Па, ну чему ты учишь детей? - укоризненно сказал я отцу.
- Детей?! Ну подожди, придём домой, я тебе покажу кто из нас дитё! - прищурила глаза Габи.
Катались мы целый день с перерывом на обед в ресторане Кёльна, куда затащить всю компанию нам с Габи стоило определённых усилий. Наиболее упорное сопротивление, как я и ожидал , оказали мои родители и особенно - мама. Для неё это было вообще первое посещение ресторана в жизни . Зачем тратить деньги, когда дома полно продуктов? Когда она наконец сдалась, то, по своей привычке попыталась незаметно сунуть мне в руку пачку купюр, прямо на входе в ресторан, резонно полагая, что у советского солдата денег не может быть по определению. Хорошо, что она ещё не понимала реальную стоимость валюты, в противном случае, думаю, дело могло дойти до инфаркта.
- Ну у тебя же мало денег, возьми! - настаивала она. - Я же знаю как солдатам платят. Мы же вечно сидели на голодном пайке из-за отцовской службы!
- Ну вот, посидели и хватит! - ответил я, отодвигая её руку с деньгами. - Теперь наступает эра благополучия!
- Да с чего же она наступит-то ? - вздохнула мама, но деньги спрятала. Нужно будете проследить, чтобы не сунула в карман незаметно. - Я вот всё никак не пойму, как тебе разрешили тут остаться, хоть и на время? Ты же на службе, а отец вот говорит, что даже Магомаеву не разрешили. А уж он вон какой знаменитый! В Кремле поёт и по телевизору во всех "Огоньках" показывают...
- Ну может и меня с Габриэль на "Огонёк" пригласят! - усмехнулся я. - А по телевизору уже показали...
Мы прошли вслед за приветливым официантом к большому столу, за которым, наша компания смогла разместиться с комфортом.
- Габи, я уверен, что твои родители сами разберутся с меню, а вот кормить моих и меня, придётся тебе.
- С удовольствием! - улыбнулась она и вскинула на меня глаза, когда я под столом погладил её по коленке. - Десерт - дома!
- Хорошо, подожду... - состроил я скромную мину.- Значит здесь мне десерт можешь не заказывать. Сэкономим. Я же тебе говорил, что я очень выгодный муж.
Выйдя из ресторана, я обратился к родителям:
- Мамы и папы, нам с Габи сейчас нужно на приём к архиепископу Кельнскому по поводу завтрашнего венчания. Вопрос уже решен, но остались маленькие нюансы. Вы можете погулять в скверике, который совсем рядом или посмотреть собор. Как вам удобнее?
- Я бы с удовольствием посмотрела собор! - не раздумывая ответила мама Габриэль. - Я его только на открытках видела, а завтра, во время венчания, точно будет не до его осмотра.
Клаус только кивнул, соглашаясь с женой.
- Тогда мы тоже идём в собор, - поддержал мой отец чету Хеттвер. - Я вообще ни в одном соборе не был. Только в грозненской церкви, в которой тебя крестили. И то, один раз за всю жизнь.
- А нас туда пустят? - с сомнением спросила мама. - Мы же христиане, а они католики!
Хорошо, что сказала она это по-русски!