Страница 77 из 94
— Сделать совместное заявление, что Соединённые Штаты и Советский союз являются гарантами подписанного мирного договора и не допустят его нарушения! — не раздумывая ответил Никсон.
— Любой из сторон. — добавил Брежнев.
— Конечно! — согласился Никсон.
— Кстати, такая формулировка не сможет вызвать никаких возражений в Политбюро, — заметил я. — СССР никого не предаёт, он просто требует от обеих сторон соблюдать договор. Уже подписанный! Никто никому руки не выкручивает.
— Да, думаю такой меморандум мне удастся провести на Политбюро без особых проблем. — удовлетворённо сказал Брежнев. — Сейчас же поручу подготовить проект.
— Тогда я отлучусь в посольство, чтобы получить последние данные и подготовлю с моими ребятами наш вариант. — выслушав Брежнева, сказал Никсон. — После обеда можно будет согласовать моменты и сделать заявление прессе. Не прощаюсь!
Никсон поднялся и кивнув нам, вышел из кабинета.
— Так что ты там говорил насчёт системы? — дождавшись, когда закроется дверь за президентом, спросил Леонид Ильич.
— Её мне "прислали" сверху, — улыбнулся я. — во сне. Я записал сразу же, чтобы не забыть, даже не вникая сразу в подробности. Но их мы разберём позже со специалистами. А пока скажу только суть. Система называется DRAGON. Она, говоря простым языком, раскладывает каждого человека по шести главным качествам: разум, решимость, амбиции, гордыня, открытость и нравственность. По сути — это как медицинская карта, только не по телу, а по душе и характеру. Она помогает заранее понять, кто способен управлять, кто склонен к предательству, кто готов к реформам, а кто будет держаться за старое.
— Дракон? Почему — дракон? — удивился Леонид Ильич.
— Это первые буквы названия параметров, по которым следует оценивать кандидатов на руководящие, да и вообще, думаю, на любые значимые должности.
D, это - Drive, то есть, каков внутренний мотив поступков человека? Его амбиции. Следующий параметр — Rationality, это понятно без перевода. Насколько рационально поведение кандидата, склонность его к риску, во имя достижения цели. Ну и дальше в таком же духе: отношение к людям, эмпатия, обида, месть. Отношение к власти. Гибкость по отношению к нормам, морали, законам. Есть ли жажда поклонения и тому подобное. Я потом это могу подробнее специалистам объяснить, но думаю они и без моей подсказки сразу ухватят суть. Ведь тот же КГБ проверяет и подбирает кандидатов к себе на работу примерно по таким же параметрам.
— А почему название этой твоей системы по-английски? — прищурился Леонид Ильич. — Что там, на небесах, говорят по ихнему?
— Ха-ха-ха, очень может быть! Хотя, некоторые утверждают, что там разговаривают на другом языке. — рассмеялся я.
— Это на каком-же? — заинтересовался Генсек.
— А вы анекдот не слышали? Хотите, расскажу?
— Хоть не политический? А то от тебя всякого можно ожидать... — проворчал Брежнев, но в глазах плясали веселые искры.
— Нууу, как сказать?... Немножко крамолы есть, конечно... — задумчиво сказал я.
— Ну давай уже! — махнул рукой Леонид Ильич. — Так и быть, не сдам тебя чекистам. Тем более, что у меня самого есть к ним вопросы.
— Ну тогда, слушайте. Юный офицер КГБ, в будущем — большой человек, гуляет в питерском парке и видит старого еврея, который читает книгу.
-Что читаете? – интересуется лейтенант.
- Пытаюсь выучить иврит.
- А зачем Вам иврит? – удивляется тот. – Чтобы получить визу в Израиль, нужны годы. Это если Вам ещё разрешат! Пока выправят все документы, ляжете уже и умрете.
- Я учу иврит, чтобы, когда умру и попаду на небо, можно было говорить с Авраамом и Моисеем. В раю все говорят на иврите, – поясняет старичок.
- А если после смерти Вы попадете в ад? – спрашивает с ухмылкой чекист.
- Ну, русский я уже знаю, – отвечает старик.
Брежнев засмеялся, а потом погрозил пальцем:
— Так уж и ад!
— Так это не я, Леонид Ильич! — пожал я плечами. — Все вопросы к евреям. Которых не пускают в Израиль...
— Ага, разреши им... — проворчал Генсек
— Все уедут? — усмехнулся я и поспешил добавить: — Это тоже анекдот такой. Кстати, в этом анекдоте эти слова вы и говорите.
— Врёшь, наверное? — не поверил Брежнев.
— Век воли не видать! — поклялся я.
— Вот закрою тебя, дошутишься! — шутливо нахмурил брови Леонид Ильич, но тут же улыбнулся. — Ладно, давай по делу. Почему на английском тебе эту программу спустили?
— Так это только название и основные параметры, — пожал я плечами. — А объяснения все были по-русски. Мне почему -то кажется, это из-за того, что там, "наверху", предполагают, что обсчитывать все данные мы будем на компьютерах, на ЭВМ, то есть. А может и намекают. Так значительно быстрее обработать массу данных. В моём времени так и есть: секунды — и готов полный анализ. А компьютерный язык — английский.
— А у нас? — уточнил Брежнев.
— Сейчас , в СССР, насколько я помню, пока таких машин немного. Поэтому , уверен — они всегда загружены. А по сему , придётся комбинировать: самых важных кандидатов на высшие посты мы прогоняем через ЭВМ. А тех, кто на нижестоящие должности — областного масштаба или руководителей Главков, часть данных можно обсчитать машинами, когда они свободны, а остальное — вручную. Так мы экономим время и одновременно формируем полную картину.
— Понимаю… — медленно проговорил Брежнев. — То есть, сначала самые важные, а остальное по мере возможностей.
— Именно, — кивнул я. — И это даст вашим специалистам ясное понимание, как работать с системой и оценивать людей. А дальше они уже смогут действовать самостоятельно
— И кто эти данные будет собирать? КГБ ? — уточнил Брежнев.
— Не только. Это может быть и кадровый отдел, и партийные комиссии, и врачи-психиатры. Каждому своё поле. Сейчас они тоже этим занимаются, только мало используют полученные данные. А теперь нужно будет собрать всё в один файл на каждого кандидата и проанализировать его по различным параметрам: где вырос, как учился, в каких конфликтах проявлялся. Как ведёт себя с подчинёнными, с женщинами, с детьми. На Западе появилась такая модная штучка, как психологические тесты. Там у них это уже вовсю используется в армии и на производстве. Просто до нас это доходит позже, как всегда. А на многое у нас просто машут руками. А ведь даже манера писать и говорить, очень многое может сказать о человеке специалисту, разбирающемуся в этом.
— Но любые таблицы состоят из цифр и графиков, — перебил меня Брежнев. — Откуда они возьмутся в характеристиках на людей? Ну, напишет кадровик: " Морально устойчив". И что? Всем так пишут!
— Именно, что всем, — согласился я. — Чтобы отвязались. Выполняют свою работу формально. А настоящий специалист оценит уровень этой "устойчивости" в баллах.
— Как в школе оценки, что ли будет выставлять? — хмыкнул Леонид Ильич.
— Да, примерно так. — невозмутимо сказал я. — Только с тестами немного по-другому работает. Интервьюируемый своими ответами как бы сам себе выставляет оценку. Даже не подозревая об этом. Я могу долго и подробно это объяснять, но сейчас вы должны понять суть системы. Вот представьте, Леонид Ильич, что у каждого качества есть шкала от 1 до 10. Если человек в споре всегда гнёт свою линию, не слушает других — значит, у него гордыня ближе к 7–8. А то и 9. Если готов ради дела пересматривать правила, искать новое — реформаторство у него на 5 и выше. А если трусит при риске — решимость всего на 2.
Сотрудник не придумывает цифры из головы — он опирается на факты: поведение, поступки, слова. Просто система переводит это в более наглядный язык, чтобы легче было сравнивать разных людей. Посмотрел сколько у кого баллов и уже ясно, кого из них можно ставить руководителем, кого его замом, а кого — простым исполнителем. А кого и вообще, гнать подальше... Главное — знать, какие вопросы задавать и какие поступки человека считать "симптомами". А в этом как раз система и помогает.