Ветер перемен. Книга пятая.

Глава 22

Капельмейстер Кёльнского собора не подвёл и сумел заинтересовать идеей совместного концерта с рок-группой городской симфонический оркестр. Коллектив оркестра сложился давно и состоял из настоящих профессиональных музыкантов, которые не просто отрабатывали номер за зарплату, а всеми силами пытались нести искусство в народ, прививать и развивать чувство прекрасного в своих согражданах. Поэтому, когда Людвиг Хартманн рассказал об успешном выступлении рок-группы в церкви Святой Барбары в Ризе, где исполнялись григорианские песнопения в современной обработке, музыканты оценили смелость эксперимента. А теперь им предлагалось ещё более масштабное представление, которое, в случае удачи привлечёт внимание не только жителей Кёльна, Бонна и окрестностей, но и всей Западной Германии - ведь концерт будет записывать телестудия и в дальнейшем планировалось показать его по всей стране.

- Господин Хартманн, а вы сами слышали что-то из этой музыки? - спросил капельмейстера дирижёр оркестра.

- К сожалению, на концерте в Ризе я не был, - ответил Хартманн. - Поэтому, как это всё звучало я могу только представить по партитуре для хора и оркестра, которая у меня есть. И, скажу я вам - она впечатляет! К тому же, мы пробовали в церкви исполнить одну песню нашим хором с солисткой, которая и будет исполнять все заглавные партии. Возможно кто-то из вас слышал её - это Габриэль Хеттвер. Она выступала на недавнем фестивали в Бонне с группой из ГДР "Ветер перемен". Да, совсем забыл - теперь она уже не фройлян Хеттвер, а фрау Любимофф. Да-да, она вышла замуж уже здесь, в ФРГ за гитариста и руководителя группы, Александра Любимофф. И, кстати, венчал их в нашем соборе сам архиепископ.

По рядам музыкантам прошло движение и капельмейстер разобрал некоторые слова:

- Ну, если сам архиепископ, это что-то да значит!

- Замечательная певица...

- Несомненный талант...

- Совсем молодая девушка, но даст фору многим, так называемым, профессионалам....

- Я думаю, самое лучшее, что мы можем сделать - это провести совместную репетицию у нас в соборе, где вы сами всё увидите и услышите. - предложил капельмейстер. - А сейчас мы можем попробовать несколько номеров, к которым я расписал все партии, учитывая количество музыкантов вашего оркестра.

На следующий день, после этой встречи, капельмейстер пригласил нас в Кёльнский собор и мы провели полный прогон всей программы. Алан Парсонс, узнав, куда мы едем всей группой, напросился с нами и только тогда до меня дошло, что звукорежиссёр нам совсем не помешает, а даже наоборот - абсолютно необходим, учитывая размеры помещения, количество музыкантов и хористов. В Ризе у меня даже не мелькнуло привлечь хотя бы того же Вольфганга, сказалась привычка выступлений самостоятельно. Но сейчас... В общем, мы едва разместились всей толпой, включая наших с Габи телохранителей, в ставшим уже родным микроавтобусе и отправились в Кёльн. Аппаратура и инструменты поехали в присланном архиепископом крытом грузовичке.

В соборе нас встретил капельмейстер, который уже провёл вокальную разминку с хором и увидев нас, отпустил хористов на перерыв и поспешил навстречу.

- Добрый день, господа! - радостно улыбаясь приветствовал он нас. - Оркестранты уже здесь, хор готов - ждём только вас!

Мы в ускоренном темпе расставили аппаратуру и начали настраивать инструменты. Алан подключил нас к своему пульту и занял с ним место в середине зала, в проходе между рядами кресел. Габи уже о чём -то щебетала с девчонками из хора, успев перезнакомиться со всеми ещё в первую, пробную репетицию.

Когда всё было готово, капельмейстер послал молоденького служителя церкви за архиепископом. Монсеньор не заставил себя ждать, появившись в скромной рясе обычного священнослужителя и поприветствовав нас всех, занял место в центре зала, недалеко от пульта Алана Парсонса. Возле него и сзади сели несколько священников, которых я видел впервые. Одеты они были побогаче архиепископа, из чего я сделал вывод, что это какое-то церковное начальство.

- Можно начинать, Ваше Преосвященство? - спросил капельмейстер, стоя за пюпитром с моей партитурой.

- Конечно, конечно, маэстро! - махнул рукой Йозеф Хёффнер. - Не обращайте на нас внимание. Делайте своё дело, как вам удобно. А мы посидим, послушаем.

Хартманн обернулся к нам всем и поднял руки.

- Очень интересная музыка, - сказал мне на обратном пути ещё в автобусе Парсонс. - Я обязательно возьму на представление наш многодорожечный магнитофон и запишу весь концерт. Уверен, из него получиться отличный диск!

- Так нас будет записывать эта западно-германская телекомпания, как её? - попытался вспомнить я название, которое я слышал от архиепископа.

- WDR, - подсказала Габриэль.

- Ага, она! - кивнул я. - Они же целый фильм снимать будут.

- Ну, фильм, я уверен, они снимут отличный. А вот насчёт звука... - Алан скривился. - Звук я предпочитаю писать сам. И микшировать, потом - тоже. Телевизионщики, насколько я знаю, этим совсем не заморачиваются и гонять звук без какой-либо обработки. Можешь потом сам сравнить мою запись и ту, что эта фирма выдаст в эфир.

Ха, это он мне говорит! Да в данный момент я лучше самого Парсонса знаю, какое великолепное звучание будет на всех его будущих пластинках.

- Ничуть не сомневаюсь, Алан, что ты обойдешь их по всем статьям. - согласился я. - И рад, что ты вовремя сообразил, то, что упустил я.

Прогон всей нашей программы в соборе воодушевила меня. Участие большого симфонического оркестра дало то, чего не хватало в Ризе - полифонии и насыщенности звучания. А нежное звучание скрипок выжимало слезу не хуже моего Гибсона. В последний момент, когда я слушал как Габриэль поёт без сопровождения Ave Generosa, я, вспомнив её распевку в Югендпалас, быстренько набросал аранжировку к Scene d'Amour, Сары Брайтман. После завершения всей программы, я подошёл к капельмейстеру:

- Маэстро, у нас есть ещё одна прекрасная мелодия, я просто забыл о ней, но сейчас, услышав оркестр, подумал, что она будет звучать очень уместно. Попробуем?

- Ну-ка, ну-ка... - Хартманн впился глазами в ноты. - Хм, недурно... Я не устаю вам удивляться, Александр! Распишу сегодня же партии всему оркестру и думаю музыканты сыграют на концерте прямо с листа.

- Саня, ты когда успел столько новой музыки написать?! - начал расспросы Юра, как только мы загрузились в автобус, чтобы ехать домой. - Тем более такой, которая вообще не похожа на то, что мы играли! Да не только мы - я такой никогда ни у кого не слышал.

- Да это я старинную церковную музыку обработал под современность. - не стал я вдаваться в подробности.

- А чего это тебя на древность потянуло? - не отставал Богданович. - Повод-то какой? То суперсовременные песни писал, а тут вдруг...

- Я просто архиепископу обещал концерт, за то, что нас с Габи обвенчали в соборе. - я решил про Ризу не говорить.

- А вы что ли в соборе венчались?! - таким удивлённым я видел Юрку впервые. - Ну ты даёшь!..

Ну да, он же сидел в лагере и не в курсе...

- Габи очень хотелось, а мне было всё равно. - пожал я плечами. - А когда собор увидел, то и сам захотел.

- Ну ты даёшь... - снова повторил Юра.

Ха, чтобы он сказал, узнав, что на нашей свадьбе был и канцлер ФРГ и сам "бровеносец" Леонид Ильич!

- Ну что, как прошла репетиция? - встретила нас на ступенях нашего особняка Маша.

- Как всегда, - невозмутимо сказал я. - Я был великолепен. Ну и, Габи чего-то там пела...

Девчонки захохотали одновременно. И так это здорово у них получилось, что я прямо залюбовался.

- Саш, я нашла пятерых девчонок, - отсмеявшись сказала Маша. - Нет, их конечно больше, просто мне понравились не все. Тут у них, оказывается занятия в балетной школе до конца июня продолжаются. Ну, я пошла и попросилась поприсутствовать на репетиции, вроде, как я хочу поступить к ним учиться.