Страница 50 из 94
И я искоса посмотрел на Габи.
- Бессовестный! - показала она мне кулачок, прищурив глаза.
Сейчас, глядя на приближающийся теплоход, я вспомнил вчерашнее приключение с Машей и невольно покраснел. Как бы в шутку ревновал Габриэль, а сам...
Это точно мне сверху кто-то по носу щёлкнул. Тоже, в шутку...
Корабль снизил ход до минимума и стал осторожно причаливать к пристани, преодолевая несильное течение Рейна.
Все пассажиры были конечно же на палубе и я заскользил глазами по уже различаемым лицам, пытаясь увидеть Габи. И почти сразу же наткнулся на её жгучий взгляд. Она стояла в первом ряду пассажиров, держась руками за поручни, возле самого трапа. Я помахал рукой и Габи радостно заулыбавшись махнула мне в ответ, повернулась назад и что-то сказала стоящим сзади нашим родителям. Тоби поднырнул под руку сестры и оказавшись у поручней замахал мне обоим руками.
Теплоход, наконец причалил, два матроса выбросили трап на пристань и как только открыли проход, Габи первой устремилась вниз по настилу. Я сделал шаг навстречу, раскинул руки и принял в объятия все мои килограммов пятьдесят счастья. Габи обхватила меня не только руками, но и ногами и повисла тесно прижавшись всем телом.
- Никогда, слышишь, никогда больше не отпускай меня! - её слова, сказанные мне прямо в ухо, чуть не оглушили меня. - Я чуть с ума не сошла за эту неделю!
Я открыл рот, чтобы ответить ей, но в этот момент раздались аплодисменты. Габи оторвалась от меня и обернулась, я посмотрел через её плечо на теплоход и увидел улыбающуюся и аплодирующую толпу пассажиров. А ведь точно, в первые годы моего прибывания на Западе именно вот такое проявление чувств вызывало у меня наибольшее удивление. Настолько это было непривычно, "не по-нашему". Люди радовались счастью других и всячески старались разделить радость встречи влюблённых, друзей. Или выразить такими вот аплодисментами поддержку в трудную минуту, даже незнакомым людям. А у нас в те времена, даже невинный поцелуй на улице считался верхом разврата. Правда потом, маятник качнулся в другую сторону...
Я перецеловался со всеми родственниками, пока Марк укладывал багаж в наш, ставший уже родным микроавтобус Мерседес и мы, загрузившись, поехали домой.
* * *
Бонн. Резиденция ПГУ КГБ СССР. 18 дней назад.
- Проходи, Вениамин Александрович, садись... - полковник Кагляк, глава боннский резидентуры КГБ, сделал приглашающий жест рукой, одновременно другой доставая из сейфа бутылку коньяка.
- Ого, французский! - оценил подполковник Осетров, заместитель резидента.
- Терпеть не могу этот фрицевский шнапс, - скривился Кагляк, доставая хрустальные рюмки. - И закусь у нас будет колбаса, а не лимон. Мы, в конце концов мужики, а не барышни.
Он одним движением выдернул пробку и разлил коньяк по рюмкам.
- Давай выпьем, - поднял он рюмку.
- А что, есть повод? - поднял свою Осетров. - Судя по радиограмме из Центра я бы этого не сказал.
- Да пошли они!.. - выругался резидент. - Будем!
Он чокнулся с Осетровым и опрокинул сразу всю рюмку в рот.
Крякнул, отрезал кусок копчёной колбасы, зажевал и сказал:
- Повода нет. Надеюсь, пока... А вот причина есть.
И тут же снова наполнил рюмки.
- Как ты правильно заметил, Центр "выразил недовольство", - гнусаво продекламировал он. - И не обольщайся - недовольство не только моей работой, но и твоей. Всей резидентуры в целом. И мой выговор - это только цветочки. И если мы не сотворим что-то оооочень впечатляющее, могут последовать и ягодки - оргвыводы. Я думаю ты уже понял, что вся эта возня -кутерьма вокруг пацана-музыканта не спроста. Давай ещё по одной, чтобы выйти на боевой режим.
Выпили по третьей...
- Я тут посидел-подумал и должен тебе сказать, что ничего подобного я за всю свою долгую службу в конторе не только не видел, но и не слышал. Даже отдалённо напоминающее.
- Согласен с тобой, Анатолий Николаевич, - кивнул зам. - Очень странная история... Три президента, три спецслужбы и - пацан, вокруг которого вся эта компания вертится.
- Точно подметил, Вениамин...
Давние сослуживцы быстро дошли до кондиции, когда ни должности, ни отчества были уже не нужны.
- Этот музыкант встречался с канцлером, причём у него дома, явно по личному приглашению, - начал загибать пальцы полковник Кагляк. - Днём раньше ещё куда-то ездил. Не грибы собирал. Далее... Я уверен, что и с президентом Соединённых штатов он встречался. Согласен?
- На все сто! - уверенно подтвердил Осетров. - Иначе, откуда бы он знал, где находится резиденция американской дипмиссии и что он возле неё вообще делал?
- Что ему ещё осталось? - Кагляк с прищуром посмотрел на своего заместителя.
- Встретится с Леонидом Ильичом...
- Бинго! - почти крикнул резидент и налил по четвертой. - Вот за что я тебя люблю, подполковник, что ты не боишься делать самые невероятные казалось бы выводы из минимальной информации. Давай, за тебя!
Выпили, закусили...
- Если он встретится с дорогим нашим всенародным любимцем, станет понятно и поведение этого полковника Громова из Особого отдела приехавшего в Бонн под видом настройщика музыкальных инструментов. Для этого он и поселил, не разрешил, а именно сам поселил Любимова отдельно от всей группы. Чтобы тот спокойно мог ездить на любые встречи не привлекая ничьего внимания. Но благодаря твоей бдительности мы сразу же узнали адрес проживания пацана, да ещё и заметили охрану. А то, что те два бугая разыгрывающие влюблённую, тьфу на них , парочку являются наружным наблюдением, нам с тобой ясно, как божий день. А отсюда вопрос: так кто этот пацан и кто затеял всю эту игру?
- Ты думаешь ГРУ?
- Нет, не думаю, - излишне резко махнул головой Кагляк. - Маловероятно . С какой целью? Если бы Любимов встретился только с Брандтом и Никсоном, тогда да, можно было бы допустить, что наши "соседи" подсунули им приманку, хотя ума не приложу, чем именно он мог их привлечь? Но в этом случае нас бы поставили в известность, хотя бы о самом факте операции, чтобы мы не мешались. Но этого сделано не было. А вот если завтра -послезавтра музыкант пойдет на встречу с Леонидом Ильичом, тогда ГРУ абсолютно исключается.
Кагляк снова помотал головой, но уже осторожнее и развёл руками:
- Брежнев тут третий лишний, при таком раскладе. Да и Громов, по-сути из нашей конторы, хоть всю жизнь и провёл в армии. Вот и выходит, что ни ГРУ, ни ПГУ ...
- Значит мы просто не знаем или не видим чего-то. - возразил заместитель.
- А как мы можем узнать? - вкрадчиво спросил резидент. - От кого?
- Самая точная информация может быть только от самого Любимова. - хмыкнул Осетров. - Но он с нами говорить не будет. Мне почему-то так кажется...
- И снова - ты прав! - хлопнул по плечу своего заместителя резидент и достал ещё одну бутылку. - Наливай!
Теперь уже Осетров разлил коньяк и соратники не очень уверенно подняли рюмки .
- Сам он говорить не захочет, это ясно, - прожевав очередной кружок колбасы сказал полковник Кагляк. - Но если его попросить... Хорошенько попросить...
Резидент со значением посмотрел другу в глаза.
- Ты предлагаешь силовую акцию? - задумчиво проговорил Осетров. - Но, думаю Центр на это не пойдет...
- Конечно не пойдёт, - Кагляк опять не рассчитав мотнул головой так, что в шее что-то хрустнуло. - Они же чистоплюи, а не самоубийцы. За подобный разбой на территории чужого государства, да ещё такого как Западная Германия по головке не погладят, а настучат по ней. Да так, что и погоны полетят и партбилет из кармана вывалится .