Страница 41 из 94
Помню первый раз "прорвало плотину" в начале 90-х, когда произошёл распад Югославии, СССР, да и в других "братских" странах общего лагеря, народ решил сменить социалистический "рай", на "ужасы" капитализма. Тогда ежегодный поток беженцев достигал полумиллиона человек в одну только Западную Германию, а сколько рвалось во всю Европу? И это если не считать тех, кто бежал из ГДР в ФРГ, немцы ведь не проходили по статистике как "беженцы", это были, "Übersiedler" - переселенцы с Востока, которые не подавали прошение об убежище, они сразу получали гражданство. А таких было почти 4 миллиона человек! Именно поэтому была построена знаменитая Берлинская стена, которая почти перекрыла поток бегущих на какое-то время. К тому же у пограничников был прямой приказ стрелять на поражение в любого, кто попытается вырваться из социалистического "рая". Огромная человеческая трагедия... Люди просто хотели жить, как люди. Самостоятельно думать, соглашаться или спорить, сомневаться... Но в "лагере" - это преступление.
В голове сами собой зазвучали строчки из песни "Refugee" - " Беженец", группы Camel.
I don't want to be a refugee
I just want a single guarantee
I don't want to be a refugee
I just want the right to disagree
Я не хочу быть беженцем,
Мне нужна лишь одна гарантия.
Я не хочу быть беженцем,
Я хочу лишь право не соглашаться.
Так получилось, что впервые я услышал их только в 1984 году . Это был альбом Stationary Traveller и он стал самым моим любимым. Но, со мной случился обычный казус не-англоязычного слушателя: музыка мне очень нравилась, весь альбом я буквально выучил наизусть, до последней ноты, а вот о чём они там поют - не имел ни малейшего представления! Хотя заглавная песня под названием " Беженец" должна была бы вроде как насторожить, но...
И вот , когда я сам стал беженцем и только -только добрался до Барселоны, на глаза мне попалась афиша извещающая, что в зале "Бикини" будет выступать группа Camel. В кармане оставалось меньше 100 мятых долларов, но какие могут быть сомнения, когда я могу впервые увидеть западную группу и сразу - одну из самых моих любимых?! На этом концерте я и понял, наконец, о чём же этот альбом. На огромном экране позади сцены, на протяжении всего представления показывали хронику, как молодые парни и девчонки перепрыгивают через колючую проволоку, перелазят через стену и бегут по полю от преследующих их пограничников. После концерта я нашел тексты всех песен альбома и перевел их. Картина бегства немцев из ГДР в ФРГ предстала во всей "красе". Мы ведь в Чечне тогда мало что об этом знали, не до того было, своих проблем хватало. Да и в России, думаю, тоже...
Интересно, а если на этот раз, объединение двух частей страны произойдет раньше и не будет того массового исхода молодежи из Восточной Германии через границы Чехословакии и Венгрии, где не было Стены и пограничники не стреляли в нарушителей, запишут Camel этот альбом? Могут ведь и не записать... А там ведь такая замечательная музыка и очень правильные слова:
Вы говорите, что это измена
И преступление
Просто задавать вопросы
Но я видел это уже раньше
История повторяется ещё раз...
Ну как, допустить, чтобы такие слова пропали? Это ведь прямо обо мне...
- Ты о чём задумался, Сань? - вывел меня из транса Юра.
- Да музыку "поймал"...
Я быстренько взял свой Гибсон и начал подбирать вступление.
Уже при первых тактах Парсонс сделал большие глаза и кивнул Юре, приглашая присоединиться. Юру никогда не приходилось долго упрашивать и пересев за Хаммонд, стоящий рядом с Мелотроном, он стал подбирать аккорды. Проиграв гитарное вступление, я взял флейту. Алан занял место Юры у Мелотрона и стал играть партию баса. Так, как мелодия звучала у меня в голове, нам сразу сыграть, конечно не удалось, но и то, что сумели нащупать впечатлило и Плана и , особенно, Юру.
- А слова есть, Сань? - с горящими глазами, спросил он, когда мы закончили.
- А как инструменталка не пойдёт, что ли? - удивился я. Camel ведь как раз только таким вариантом и удовлетворились.
- Не, мелодия конечно класс! - согласился Юра. - И можно наворотить импровизации хоть на пол-часа, но ты сам говорил, что на английском легко писать тексты, так может что-нибудь придумаешь?
- А ты знаешь, возможно ты и прав... - задумался я.
Ведь совсем не обязательно мне стараться вспомнить весь альбом до ноты, каким он был у Camel. Можно взять идею, музыкальную основу, но накрутить уже своё и адаптировать те же тексты под сегодняшние реалии.
- Ты подумай... - добавил Юра.
- Отличная мелодия! - дождавшись наших переговоров сказал и своё слово Парсонс. - Я не слышал её на ваших записях.
- Да это сейчас пришло...
- Ого! - удивился Алан. - Впечатляет... Нужно это отметить, тем более, что подошло время обеда.
- Уже ? - удивился я. - А и правда, зверски есть хочется. И отметить есть повод - Юра на свободе! Идём! Народ наверняка уже силы восстанавливает и нам не помешает.
- А куда? - спросил Юра как-то неуверенно. - Там дорого?
- Не боись! - хлопнул я его по спине. - Тут коммунизм. Только настоящий, без продуктовых карточек. Все, кто проживает или работает в этом эээ... особняке или как его назвать? - все питаются бесплатно.
- Ничего себе! - не поверил Юра. - Это тоже Полидор платит, что ли? А мы потом расплатимся? Гонораров хватит?
Ага, значит Юра себя уже считает членом группы, страхи свои пересилил.
- Не знаю, Юр, кто за всё это платит. Мне не сказали, а я и не спрашивал. Так что потом можем сказать, что так не договаривались. - подмигнул я ему.
После обеда подъехал барабанщик Жорж и басист Маркус Бергер. Оба они играли с нами на Фестивале и с энтузиазмом приняли моё предложение присоединиться к группе "Ветер перемен", для записи первых альбомов. Контракт мы подписали с ними пока только на запись, поэтому я решил по максимуму использовать время с ними и мы сразу же принялись за старые наши песни. Они были довольно хорошо раскрученны на западно-германском радио, обкатаны на Фестивале и, по мнению шефов с Полидора, альбомы с этими записями должны были разлетаться как горячие пирожки в рабочий полдень.
Работа шла на удивление быстро. Некоторые партии удавалось записать в нужном качестве прямо с первого дубля. Юра совсем отошёл от своего, непонятного мне, хмурого и какого-то даже пришибленного состояния и это меня очень радовало.
* * *
Утро Начальника Первого политического управления КГБ СССР генерал-лейтенанта Мортина Федора Константиновича начиналось всегда с одного и того же - с просмотра донесений резидентов КГБ, которые слетались на его стол изо всех уголков мира. Даже из Антарктиды Федор Константинович регулярно получал донесения, хотя формально резидентуры там не существовало. Но если там работали советские граждане, да ещё бок о бок с "буржуинами", то государево око было жизненно необходимо. Во всяком случае, в это свято верили "кремлёвские сидельцы"...
И это утро, 21 мая, ничем не отличалось от сотен других. Начальник ПГУ уже заканчивал просматривать аккуратно подготовленные адьютантом донесения, когда он сам заглянул в кабинет шефа:
- Товарищ генерал -лейтенант, только что получено ещё одно донесение от резидента из Бонна.
- Из Бонна? - переспросил генерал Мортин припоминая. - Сегодня же я вроде как читал уже...
Федор Константинович стал перебирать листы ранее просмотренных донесений с его резолюцией.
- Ну да, вот оно...
- Первая докладная была отправлена дип почтой два дня назад и получена сегодня ночью, а вторая - передана шифрограммой по радио только что. - объяснил адьютант, майор Кривошеин Василий Архипович, аккуратно положив тонкую папку перед генералом.