Страница 32 из 94
Bundeskanzleramt der Bundesrepublik Deutschland.
Dienstausweis Nr. 0472
Der Inhaber dieses Ausweises,
Alexander Lubimoff, geboren am 20 October 1954 in Grozny, UdSSR, ist als Sonderberater des Bundeskanzlers im Dienst der Bundesregierung tätig.
Dieser Ausweise berechtigt ihn zum Xugang zu Einrichtungen der Bundesregierung und zur Wahrnehmung seiner dienstlichen Aufgaben.
Bo
Dr. Horst Grabert, Chef des Bundeskanzleramts.
Я видел, что директор внимательно читает каждое слово в моем удостоверении. Закончив, он глянул на красную круглую печать внизу, ещё раз перевёл глаза на фотографию и только потом поднял их на меня.
- Извините, я просто не ожидал визита такого уровня...
" И такого пацана в роли личного советника канцлера ", мысленно закончил я за него.
Вчера вечером, когда я вернулся от канцлера с ещё пахнущим кожей удостоверением, я попросил Габи перевести, что в нём написано, потому что кроме "Аусвайс" , знакомых слов там я практически не обнаружил. Ну, не считая, своих данных, естественно.
Но Габи неожиданно заупрямилась и заставила меня пыхтеть со словарём над переводом.
- Сашик, ну какой ты после этого государственный человек, если не знаешь, что у тебя написано в удостоверении? - уперев кулачки в талию и прищурив глазки, ехидно сказала она мне. - Ты подрываешь авторитет всей канцелярии самого канцлера. Ну-ка, быстро бери словарь и вызубри все незнакомые слова!
- Ах, вот так да?! - возмутился я. - Как только встретились первые трудности на моём пути, так ты, значит бросаешь меня, как щенка в воду?!
- А иначе, этот щенок никогда не научится плавать! - прыснула Габи, но сохранила неприступный вид.
- А ты у меня что ли не прекрасная спасательница? - обхватил я её руками и повалил на диван. - Ну-ка, спасай меня срочно!
- У спасателей праздничные дни! - отбиваясь со смехом от меня, сказала Габи.
- Что, правда что ли? - с меня мигом слетело дурашливое настроение. - Так какие же это праздничные? Это самые настоящие мрачные траурные дни! И ночи...
- Ну вот расскажешь мне о своих новых полномочиях, может спасатели и придумают что-нибудь...
- Вот это другое дело! - сказал я поднимаясь с дивана.- Не время сейчас для праздников, видишь какая обстановка в мире?
- Переводи уже, балабол! - шлёпнула меня Габи пониже спины.
Минут через пять перевод был готов и я встав в позу, зачитал торжественным голосом:
Канцелярия федерального канцлера Федеративной республики Германия.
Служебное удостоверение номер 0472.
Обладатель этого удостоверения Александр Любимофф, родившийся 20 октября 1954 года в Грозном, СССР, является специальным советником федерального канцлера на службе у федерального правительства.
Это удостоверение личности даёт ему право доступа к учреждениям федерального правительства и на выполнение своих служебных обязанностей .
Бонн, 28 мая 1973 года .
Доктор Хорст Грабер, глава канцелярии федерального канцлера . Подпись. Печать.
Ну, как? Впечатлил я тебя на подвиги?
- Переводом или...? - Габи прищурила глазки.
- Полномочиями, женщина! Полномочиями! Ты слышала, что там написано: " Удостоверение даёт мне право доступа "! Доступа, понимаешь? Так, что никаких праздничных дней! Служба - дни и ночи!
Директор пожал мне руку и приложился к ручке Габриэль.
- Прошу за мной! - Майнц сделал приглашающий жест рукой и пошёл со мной рядом отставая буквально на пару сантиметров.
Марк следовал по пятам и к нему присоединилась Ники.
Директор провёл нас в свой кабинет и не успели мы рассесться, как в незакрытую дверь секретарша вкатила сервированный столик, на котором пускал пар кофейник, стояли чашки с блюдцами из тончайшего фарфора, ваза с печеньем, сахарница и миниатюрный кувшинчик со сливками. Сбоку возвышалась стопка белоснежных салфеток.
- Пожалуйста, кофе, - сказала она, окинув нас взглядом и остановилась на Габриэль. - Чёрный, со сливками? Сахар?
- Со сливками, пожалуйста, - улыбнулась Габи. - И две ложечки сахара.
Секретарша быстро и как-то очень ловко налила кофе сначала Габи, затем мне. Когда она поставила кофейник на столик и добавляла мне сливки в кофе, Марк попытался взять кофейник и поухаживать за своей напарницей, но секретарша с мягкой улыбкой остановила его:
- Позвольте, это моя работа.
Также споро она налила кофе нашим телохранителям и лишь затем - своему шефу, директору лагеря.
Поставив кофейник на столик, она, слегка склонив голову сказала:
- Приятного аппетита! Если вам что-нибудь понадобиться - я рядом.
С этими словами она с достоинством удалилась, мягко прикрыв за собой дверь.
- Прошу, угощайтесь! - улыбнулся Майнц приветливо, но без подобострастия, в чём я его, уже готов был заподозрить.
Мы дружно приложились к чашкам с крепким и ароматным кофе.
Сделав паузу, директор, глядя на меня, спросил:
- Могу я узнать цель вашего визита, господин советник?
Я хотел было с ходу отмести эту казёнщину, которую ненавидел ещё с прошлой жизни, но потом, вдруг решил повременить - а может это как-то поможет мне в решении вопросов с Юрой...
- Господин Майнц, - мне удалось быстро вспомнить его фамилию. - я приехал не для проверки работы вашего центра, но если у вас будут какие-то просьбы, я готов их выслушать и оказать посильную помощь. Но для начала я хотел бы встретиться с одним из ваших подопечных.
Майнц приподнял брови:
- С кем именно, господин советник?
- Несколько дней назад к вам поступил советский военнослужащий Юрий Богданович, который запросил политическое убежище.
- Да-да, что-то припоминаю, - на лице Майнца отразились усилия. - У нас не часто бывают перебежчики из советской армии, они обычно попадают в лагеря расположенные ближе к границе с ГДР . Но этот солдат, насколько я помню, сбежал прямо в аэропорту?..
- Да, он самый, - кивнул я. - как идёт рассмотрение его дела?
- Я не помню подробностей, - ответил директор, - но если вы хотите я дам команду принести все документы.
- Нет-нет, - остановил я его. - особые подробности мне не нужны. Меня интересует на каком он сейчас этапе? Ему разрешен уже выход в город и вообще, перемещение за пределами лагеря?
- В данный момент он не может самостоятельно покидать наше учреждение, это я знаю точно, потому что с такими документами меня знакомят в первую очередь, - уверенно заявил Майнц. - Но, думаю, со дня на день такое разрешение он получит.
- Хорошо, так могу я с ним увидеться и поговорить?
- Конечно, господин советник! Как и с любым другим беженцем находящимся у меня на попечении. Где вам будет удобно с ним встретиться?
Я задумался. Когда ехал сюда, как-то упустил этот момент. В комнате Юра проживает не один. Это я знал по прошлому опыту. Отдельно поселить могли только какого-нибудь буйного, во избежание проблем, а нормальные жили в самом лучшем случае по двое, но чаще - по несколько человек в комнате. Разговаривать с Юрой в комнате, где проводят опросы или где просители встречаются со своими адвокатами? И что это будет за разговор?
- У нас есть комната отдыха, - видя мои затруднения, сказал директор. - Но там, почти всегда присутствуют люди: смотрят телевизор, читают книги или играют во что-нибудь...
- А могу я взять его с собой на час - полтора в город? - пришла мне в голову, как мне показалось, хорошая мысль. - Мы бы пообщались с ним где -нибудь в кафе, а потом я доставлю его обратно.
- Да, вы конечно имеете право забрать его, господин советник, - как мне показалось, с облегчением сказал директор и пошутил: - Не попытается же он снова сбежать, как это он сделал ранее из-под надзора КГБ!