Улей 2: Нерест

- Давайте посмотрим, что это за пиздец, - сказал он.

Койл знал только то, что он слышал, и что Дейтон ему сказал. Пещеру Император той зимой занимала научная группа, одобренная ВМС, изучающая внутренности ледника. Они сообщили, что нашли какой-то образец во льду, а потом ничего... просто искаженный сигнал Mayday от одного из членов команды о том, что все мертвы.

Это все, что знал Койл, или, по крайней мере, все, что ему сказал Дейтон, но он решил, что этого достаточно. Образец во льду. Что ж, это говорило о многом. Сразу на ум приходила трагедия на станции Харьков и жуткие события, которые произошли с тех пор и задолго до этого. Они что-то освободили ото льда, только, вероятно, оно было не таким мертвым, каким должно было быть. Он последовал за Дейтоном, лучи их фонарей были заполнены взвешенными ледяными кристаллами, дыхание каждого выходило морозными облачками, которые рассеивались очень медленно.

Пока они продвигались вперед сквозь нереальную, замогильную тишину, Койл почувствовал, как им начинает овладевать страх. Он затоплял его и оседал в животе плотной, движущейся массой. Атавистический ужас, который был глубоко укорененным лабиринтом, древняя сеть тревоги.

Гвен внезапно схватила его за руку, и он подпрыгнул.

- Ты тоже это чувствуешь, не так ли?

- Да, - сказал он.

Угроза была почти электрической, возбужденной и циклически оживающей, как будто их приход сюда щелкнул каким-то переключателем и включил какую-то древнюю машину фобию ужаса и злобы. Атмосфера была ядовитой и дрожащей.

Но, по крайней мере, они были вдали от ветра, и здесь было не так холодно. И они были вооружены. Это было хорошо. У людей Дейтона были огнеметы, гранаты, автоматы и пистолеты. Дейтон дал Койлу и Хорну армейские штурмовые ружья SPAS-12, а Гвен - пистолет Beretta калибра 9 мм, модель 92. Но здесь, в этом ужасном месте, Койл задумался, достаточно ли этого.

Впереди он увидел ряд снегоходов, подключенных к предпусковому подогревателю двигателя. Он задался вопросом, для чего они нужны, так же, как и вопросом, в чем, собственно, суть всего этого. Зимний полевой проект такой как этот. Гляциология? Да, конечно.

Лонг подбежал, хрустя льдом. - Генератор работает отлично, - сказал он. - Много топлива. Но у него автоподача, он может работать неделями, пока баки не иссякнут.

Только один из гипертатов освещался, и именно туда они и направились. Когда они обогнули угол, Реджа крикнул: - Капитан... сюда.

"Приехали", - подумал Койл.

Он последовал за Дейтоном за угол гипертата, и Реджа с Барнсом стояли там в своих оливково-серых полярных костюмах, направив оружие вверх. Остальные подтягивались к гипертату.

Тело.

Дверь в гипертат висела на одной петле, казалось, по ней ударили с невероятной силой.

А прямо внутри, распростертый на полу, лежал труп.

Мужчина в ECW, его тело было искривленно, а спина выгнута, как от ужасных судорог. Но хуже всего было лицо, которое было просто гротескным: рот открыт в крике, пустые глазницы заполнены кристаллизованной кровью, ткань, кровь и слизь выплеснулись из глазниц. Все это смерзлось в сосульки, которые росли от его лица до пола, как расплавленное сало.

- Дерьмо, - сказал Хорн.

Гвен отвернулась, но потом снова посмотрела. - Что с ним случилось? - спросила она. - Что могло сделать с ним такое... вышибить ему так глаза?

Но никто не рискнул высказать предположение.

- Это Уоррен, я думаю, - сказал Дейтон. - Один из контрактников. Должно быть, послал сигнал бедствия, а затем... затем...

- А затем что? - потребовала Гвен.

Койл смотрел на труп. Внутри гипертата работал обогреватель, но с широко открытой дверью тело покрылось льдом. Он был благодарен за это, благодарен, что отрицательные температуры Антарктиды всегда превращали мертвечину в ссохшиеся ледяные скульптуры. Он не хотел думать, как бы иначе пахло тело.

- Ты проверил другие гипертаты? - спросил Дейтон.

- Пусто. Во всех, - сообщил ему Барнс.

- Тогда мы спустимся вниз. Он посмотрел на своих людей, одного за другим. - Норрис. Я оставляю вас здесь.

- Одного, сэр?

- Да, одного, черт возьми. Если будут проблемы, то они будут внизу, а не здесь. У нас у всех есть гарнитуры, и мы постоянно на связи. Норрис... если мы не выходим на связь в течение тридцати минут, никто из нас, вы эвакуируетесь и направляетесь к вертолету. Понятно? Вы не пойдете за нами.

- Есть, сэр.

Он отстранился, нервно оглядываясь по сторонам. Парень был напуган, и Койл нисколько его не винил. Дейтон и его ребята были SEAL^[76], любезно предоставленными ВМС, но вся подготовка и весь опыт в мире не могли подготовить вас к такому.

Койл был просто рад, что это был не он.

Он огляделся, увидев гипертаты и навесы, электростанцию ​​и снегоходы, поддоны с желтыми топливными бочками, сложенные в два ряда у стены. Так много мест, где можно спрятаться. Так много мест, где воображение может создавать то, чего там нет.

Дейтон повернулся к остальным. - Идем вниз, ребята?

- У нас есть выбор? - поинтересовался Хорн.

Они пошли вниз.

32

ИМПЕРАТОР ДВА

- НУ, КТО-ТО ЗДЕСЬ УЖЕ ПРОХОДИЛ, - сказал Дейтон. - И этот кто-то все еще может быть здесь.

Они смотрели на желтый электрический шнур, который входил в расщелину и был подключен к Полярной Гавани. И каково было его предназначение, никто даже не хотел гадать.

Дальняя стена ледника была испещрена множеством расщелин, многие из которых были оклеены предупредительными лентами, потому что, вероятно, вели к трещинам. Был даже огромный круглый туннель, который выглядел неприятно искусственным, как нора громадного червя. Но только в один ход уходил электрический шнур.

- Должно быть, там они и работали, - сказала Гвен, обращаясь к измученным холодом лицам вокруг нее. - Может быть, именно здесь они освобождали свой образец ото льда.

И это то, чего все боялись, потому что тот образец доктора Драйдена пропал. Никому не понравилась эта идея.

Внизу в пещере Дейтон разместил МакКерра у Полярной Гавани, а Барнса - на вершине ледяного подъема, который спускался и спускался, пока не выравнивался и не встречался с дальней стеной ледника, где были все расщелины. Именно туда Дейтон повел Койла и остальных, следуя за шнуром. Несмотря на гигантские размеры нижней пещеры, с протянутыми охранными огнями там негде было спрятаться. Ничего, кроме Гавани, сарая для инструментов и рухнувших остатков того, что выглядело как палатка. Ничего, кроме открытого льда, который поднимался и наклонялся, образуя насыпи и хребты, зубчатые впадины. И все это было проверено.

И пока они осматривали все, страх рос в каждом из них, как плод, готовящийся родиться, они нашли электрический шнур, который вел от Полярной Гавани вниз по склону в одну из расщелин.

В треугольном отверстии была замерзшая кровь.

- Ладно, - сказал Дейтон. - Реджа, займи позицию. Лонг, ты - прикрываешь. Остальные между ними.

И они двинулись в расщелину.

Голубые ледяные стены были прозрачны, как стекло, лучи фонарей отражались от них ослепительными дугами. Это было похоже на какой-то безумный зеркальный лабиринт из потрескавшегося льда, который начинался и останавливался, извивался и поворачивался, стены сужались и расширялись. Свет создавал ползающие тени, искаженные отражения и это постоянное аквамариновое свечение, которое делало лица зелеными, а пятна крови на стенах - черными, как чернила.