Улей 2: Нерест

Мансе молча уставился на него.

"Им не нужно овладевать нами, мы овладеем собой сами".

Невероятно бледный, с черными и подвижными глазами, руки Полчека были вытянуты в стороны, как у Иисуса на кресте. Затем он повалился на пол, его лицо исказилось в маске агонии. Он издал звук сглатывания/рвоты и обмяк.

Яростные явления в комнате утихли.

После минуты ошеломленного молчания Сэндборн подошел к нему.

Нерешительно он положил на него руки.

Плоть Полчека была влажной и горячей. Кровь залила глаза и брызнула на лицо. Она также текла из ушей. Сэндборн лихорадочно искал пульс, но он уже знал вердикт. У Полчека была эмболия или аневризма мозга, которая лопнула.

- Он мертв, - сказал Сэндборн. - Что... что, черт возьми, только что произошло?

- Его активировали, - сухо сказал Мансе. - Скоро это случится со всеми нами.

12

ЛЕДЯНАЯ ПЕЩЕРА ИМПЕРАТОР

ДРАЙДЕНУ, Пэкстону, Ризу и Уоррену пришлось приложить усилия, чтобы вытащить Бимана обратно в проход после того, как он потерял сознание. Они могли бы оставить его в Полярной Гавани, где Драйден и остальные находились большую часть времени, но Драйден счел важным вытащить его из пещеры и подальше от образца.

И все согласились с ним.

Они подняли его в гипертат и положили на койку. Он едва мог соображать, и Стоун, который был обученным медиком, сделал ему укол, чтобы на некоторое время вырубить его. Затем они спустились вниз в пещеру, а Уоррен и Биггс остались наедине с сумасшедшим.

"Просто позвоните нам, если он будет чинить проблемы", - сказал Драйден. "Но он должен спать несколько часов. Я думаю, он будет более разумным, когда придет в себя".

Конечно.

Это было вчера. Биман просыпался на несколько минут время от времени, с шокированным и стеклянным взглядом, и один раз помочился, но в остальном он просто спал.

Уоррен даже не хотел смотреть на Биггса.

Не хотел видеть это выражение на его лице, этот кислый и понимающий взгляд "я же говорил тебе", который, вероятно, останется постоянным до весны. Биггс сказал ему не спускаться туда, не смотреть на эту штуку, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. И он предупредил его не приводить туда Бимана, потому что у Бимана изначально не все в порядке с головой, и то, что там внизу, действительно испортит его.

Поэтому Уоррен не смотрел на Биггса.

Он сидел на своей койке, чувствуя себя настолько несвязанным внутри, что думал, что может развалиться. Он смотрел, как Биман спит, и старался не думать о том, что он видел во льду вчера, или как далеко весна, или как чертовски далеко они находятся на Бердморе. Господи, ближайшие населенные лагеря - это Полар Клайм и Колония, и они могли бы быть в Де-Мойне, с таким же успехом^[62].

Зима.

Да, они сказали ему, когда он вызвался участвовать в проекте, что это не летний лагерь в Антарктике. Это ледяная пещера в леднике в Трансантарктических горах. По сравнению с этим Сибирь была как центр Чикаго. Это был конец света, чувак, или... точнее... его жопа.

В Арлингтоне парень из NSF в Управлении полярных программ сказал ему так: Мы говорим о разгаре зимы, сынок. Если ты не думаешь, что сможешь это сделать, не делай этого. Изоляция, экстремальные условия... это может убить тебя. У вас, ребята, будет все необходимое и дублирующие системы, чтобы вы оставались в живых. Но если что-то случится, вы сами по себе. Подумай об этом, прежде чем подписывать, ладно? Я бы на твоем месте не хотел иметь с этим ничего общего. Мы говорим о ледяной пещере на леднике Бердмор. Это место пустынно в середине лета, когда летают самолеты. Но в разгар зимы... Боже, я даже думать не хочу, как там внизу, с холодом и темнотой...

Но Уоррен подписал.

И теперь застрял здесь.

С Биггсом, сумасшедшим и чем-то, что они вырубили изо льда, о чем он даже не хотел думать. Он знал, что это было, конечно, но иногда было легче, если ты не признавался в чем-то. Даже себе. Не называл их по имени.

Поэтому он глазел на Бимана.

Он забыл о X-Box.

Зима была бесконечной, и никто не мог понять, будут ли они живы или в здравом уме к весне. Он поднял глаза, и Биггс посмотрел на него.

- Что? Что?

Биггс просто покачал головой. - Я же говорил тебе, мужик. Но ты просто не хотел слушать.

- Я ожидал этого.

- Та штука внизу. И теперь все это чертово место населено призраками, и мы тоже населены ими, - сказал он. - Каково это, Уоррен? Каково это - быть ебаным домом с привидениями?

Уоррен просто отвернулся, думая, что может начать плакать.

Да, каково это?

Он не знал, но чувствовал, что узнает и скоро. Ведь здесь внизу должны были произойти вещи. Ужасные вещи. Чудовища теперь были на свободе, и от этого не было спасения. Даже сейчас он чувствовал едва заметный и негативный сдвиг в атмосфере Императора. Что-то происходило. То существо там внизу пробудилось, заполняя пещеру своими ядовитыми воспоминаниями, и он чувствовал, как они наполняют его мир, словно яд.

Населен? Боже, да, он был населен.

13

СТАНЦИЯ КОЛОНИЯ

ВО ТЬМЕ своей клетки Слим был не одинок.

Он никогда не был один. Не совсем. Если он очень крепко закрывал глаза, иногда он мог притвориться, что он один. Но даже в его сознании не было такого понятия, как одиночество. Действительно не было уже некоторое время, но с тех пор, как его привезли на Колонию, стало хуже.

Он не помнил, как попал на Колонию.

У него было только искаженное, отрывочное представление о том, какой была его жизнь раньше. Но он знал, что стало еще хуже. Давным-давно произошла какая-то катастрофа. Самолет? Вертолет? Он не был уверен. Он был там с другими мужчинами и видел что-то под брезентом. Что-то, что тоже видело его, хотя и было совершенно мертвым в биологическом смысле этого слова.

С этого все и началось.

Это было семя, которое медленно проросло в его тайный сад страха, ужаса и безумия. Были сны и видения, странные побуждения... и лица, лица людей, которых он должен был знать, но не мог никак вспомнить. Все было таким размытым. Единственное, что он действительно понимал сейчас, было это место.

Его камера.

Тьма.

И доктор Реллинг, конечно. Ее персонал. Мужчины и женщины в белых халатах, которые привязывали его к столам и делали инъекции, иногда окунали в баки с теплой жидкостью... всегда задавали ему вопросы и заставляли рассказывать им о том, что он видел.

Они хотели узнать о плавающем месте, которое было местом между местами, о мире снов, где не было верха, низа, лево или право... только дрейфующая материя, формы и существа, те ужасные существа, которые любили играть в его сознании. Там все было по-другому. Вы не могли потрогать вещи, не могли их почувствовать. Все было как дым. Объекты или вещи, подобные объектам, могли проходить друг сквозь друга.

Так было и со Слимом.

Пока он дрейфовал в эфире, он стал разъединенным... его атомы отказались оставаться вместе. Его руки уплыли. Его голова отделилась от тела. Хотя он не был подключен, он мог двигать своими оторванными, плавающими конечностями. И когда он кричал, крик исходил не из его рта, а из какого-то далекого-далекого места.