Страница 101 из 115
Дейтон бросился вперед, и колючая, шершавая рука схватила его за лицо и отправила обратно в Гвен.
Паника взорвалась внутри Койла, потому что он знал, что тварь схватила его. Она было невероятно сильной. Он бил и пинал, но это не помогло. Он почти убежал, но оно двигалось с ослепительной скоростью, и что-то врезалось в него, руки онемели до самых плеч. Он даже не заметил, что дробовик выпал из рук. Он вообще ничего не осознавал.
Ничего, кроме полета назад, когда тварь отбросила его.
И звук собственного крика.
40
В СВОЕЙ ГОЛОВЕ, КОЙЛ думал, что слышал как кричит Гвен: Никки! Берегись! Берегись! Ты падаешь!
Ее голос был там.
За эти несколько секунд пока он летел назад, он отчетливо слышал, как она кричит у него в голове. Он слышал ужас и тревогу... затем он летел и летел назад, ожидая удара о ледяную стену и потерю сознания. Но стены не было. Только несколько полос желтой ленты, которую команда Драйдена натянула через устье расщелины. Он почувствовал, как тело ударилось о них, растянув, а затем они порвались. Но им удалось замедлить его движение.
Его отбросило влево, он ударился о растрескавшуюся стену расщелины, а затем упал на живот, дико кружась на блестящем льду, вращаясь и, наконец, остановившись на краю расселины.
Его ноги от колен и ниже болтались в воздухе.
Он лихорадочно потянулся, пытаясь вонзить рукавицы в лед, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. И пока он это делал, он сполз еще на дюйм. Сердце колотилось, он чувствовал, как огромные глубины под ним тянутся к нему. Он знал, что в любой момент гравитация потянет его вниз.
И он пролетит милю, прежде чем достигнет дна.
Один в окружавшей черноте, он ждал этого.
41
НИКТО НЕ ПОШЕЛ ЗА КОЙЛОМ.
Они не могли.
Зверь был среди них, и он хотел крови.
Он двинулся прямо на Гвен в пятнистом свете шарящих фонарей. Издал высокий визжащий звук и побежал по льду на четвереньках, как краб. Она отпрянула, гадая, где, черт возьми, ее оружие, а тварь двинулась вперед, распространяя смрад испорченного мяса.
"Берегись!" - закричал кто-то. "Берегись!"
Существо подняло свои желтые, с кровавыми прожилками глаза и зашипело, его сморщенные губы отодвинулись от сжатых челюстей, и Дейтон выстрелил. Он выпустил в существо залп из трех пуль, отбросив назад словно шлепком.
Затем тварь снова вернулась, пытаясь подобраться как можно ближе к ней, чтобы другие не смогли по нему выстрелить. Гвен пнула ее, когда она потянулось к ней. Дейтон выстрелил по ней вскользь, едва замедлил.
Исходящее паром, горячее и отвратительное, оно приготовилось к прыжку.
Хорну, да благословит Бог его врожденное безрассудство, было посрать, кого он заденет, пока будет убивать тварь. Он вытащил штурмовой дробовик и быстро прицелился. В автоматическом режиме SPAS-12 мог выдавать четыре выстрела в секунду. Он дёрнул спусковой крючок и выстрелил одним, который взлетел высоко и дико, а затем другим, который попал зверю в плечо и испарил это плечо, отбросив тварь назад и вниз с скрежещущим визгом агонии.
Оно попыталось снова подняться.
Но они были готовы.
Лонг не стал возиться со своим огнеметом, потому что существо было слишком близко к остальным, но Дейтон, Хорн и Реджа направили на него свое оружие, направив подствольные фонари прямо в лицо существа. В тот момент, прежде чем они открыли огонь, он уставился на них своими блестящими желтыми глазами, и из его пасти вырвался вонючий пар.
Затем все открыли огонь.
У зверя не было ни единого шанса. Дейтон поливал из своего MP5, Реджа сверлил его своим карабином, а Хорн всадил в него два патрона 12-го калибра, которые почти разорвали его пополам. Наконец он упал, превратившись в извивающуюся, кипящую массу волнообразной плоти и дергающихся конечностей. Но он не был мертв. Он поднялся из лужи собственной разваливающейся анатомии, кровь, слизь и плоть висели, как конфетти. Открыл сморщенный, кровоточащий рот и закричал на них пронзительным гортанным криком, который оглушал.
Гвен к тому времени нашла свою Беретту и всадила пулю прямо ему в череп. Пуля прошла через левый глаз и выплеснула грязь из затылка.
И вот тогда они все увидели, чем он был на самом деле.
Тем, чем он был всегда.
Инкубатором, как и другие.
Вязким и чешуйчатым ужасом, которому нужна была плоть и кровь, чтобы кормить тварей, которые гнездились внутри него. Шквал слизней, которые в него врезались, разорвал ECW, что он носил, и без сомнения, принадлежал изначальному телу хозяина, в которое он вторгся. Одежда была изрезана, разорвана, дымилась от контактных ожогов. Теперь они могли видеть его горло, часть груди, одну деформированную руку сплетенных мышц. Плоть из шнуров, была не плотью как таковой, а телами паразитов, их сегментированными, извивающимися телами, которые были размещены в его тканях. Оно ползло с этими длинноногими, паукообразными паразитами, которые родились из существа внизу в расщелине.
Все его тело ползало с ними.
Это было похоже на какой-то живой кокон, выпускающий гротескные куколки.
Некоторые были большими с расставленными сочлененными ногами, как у пауков-крабов, а другие маленькими и дергающимися, как тарантулы. Пока все с ужасом наблюдали, ноги и сегментированные тела отделялись от существа. Придатки, похожие на карандаши, вырывались из горла, лица, груди, десятки и десятки их, как шевелящиеся бледные пальцы. Особенно большой паразит вывернулся изо рта, веер ног тянулся, как бледная рука, выходящая из горла существа. Все больше и больше. Несколько из них поднялись из спутанных волос на распухшей голове.
Хорн больше не мог этого выносить.
Он открыл огонь из своего SPAS-12 и разнес ползущую тварь на куски. Она буквально раскололась с влажным треском. И из лопнувшей дымящейся оболочки вылезли паразиты, словно армия костлявых эмбриональных пауков.
Затем Лонг нажал на курок своего огнемета и поглотил гнездо завесой огня, а то, что было под ней, зашипело, задымилось и защелкало. Паразиты выскочили наружу, как клещи на жаре, хлоп-хлоп-хлоп, один за другим, и звук был совершенно отвратительным. Несколько шустряков убежали, и Хорн притоптал одного ботинком, его хитиновый экзоскелет треснул с шипением белой жижи.
Остальные не смогли бы уйти далеко на холоде.
Гвен, которая к этому моменту была совершенно вне себя от отвращения и страха, так сильно тряслась, что едва могла держаться на ногах. Она отвернулась от вонючей, горящей массы, и ее глаза расширились. "Никки", - сказала она. "Никки..."
42
КОЙЛ ДЕРЖАЛСЯ ТОЛЬКО ЗА счет удачи и чистой силы.
Он не смел пошевелиться.
Он не смел даже дышать.
Это не займет много времени, и он это знал. Расселина была черной и зернистой, и он ничего не видел, только мерцающий свет сверху, который окрашивал провал полосами желтого и оранжевого света.
Удивительно то, что он больше не осознавал холода. Он был там, все верно, но с каждым напряженным мускулом в его теле, с кровью, наполненной адреналином, он был теплым. Очень теплым. Горячий пот тек по лицу, паря в ледяном воздухе. Он щипал его глаза и стекал по позвоночнику. Все, что он мог чувствовать, помимо своих напряженных, ноющих мышц, это бездонные глубины под ним. И это заставляло его живот снова и снова переворачиваться, когда он представлял, как будет выглядеть удар далеко внизу.