Завлаб

- Не вся. Частично толчки и удары примут на себя рессоры.

- Правильно сказали, Петр Никодимович. Именно частично. Но есть выход: гусматики.

Слово было явно из непонятных, поэтому завлаб поспешил с объяснениями:

- Шины заполняются не воздухом, а пористой резиной. Ей гвозди нипочем. Правда, появится ограничение в скорости. Километров тридцать в час. Ну, сорок, но уж не больше. Впрочем, на этих тачанках столько и не выжать.

- Тачанка - это та самая...

- Вы правильно догадались, Петр Никодимович. Так именуется эта повозка, на которую устанавливают пулемет. Прекрасное средство для огневой засады. К тому же подвижное. Только щит нужен. Противопульный, конечно. Это нехитрая штука.

- Против штуцерных пуль тоже?

- Их как раз больше прочих опасаюсь. С пятидесяти метров щит может пробить, а нам потери совершенно не нужны. Однако на дистанцию ближнего боя пулеметы не подпустят, а гладкоствольные ружья так и так не пляшут. Составляйте радиоответ, что, мол, с конструкцией я в целом согласен, кроме поправок таких-то. И еще потом к вечеру хочу к вам зайти, Петр Никодимович, чисто морские вопросы. Полагаю, в полчаса уложусь.

Может быть, легенда относительно 'чисто морских' и не прошла, но по невозмутимому лицу капитана это прочесть было никак нельзя. Вслух он сказал:

- Хорошо, тогда, сказать по сухопутному, в восемь вечера. Восемь склянок то есть.

Разговор пошел и вправду не на морские темы.

- Петр Никодимович, сейчас мне важны не столько факты, сколько ваше мнение. У меня ощущение, что та война, которую затеяли боливийцы, какая-то неправильная. Не хочу объяснять, это повлияет на вашу точку зрения. Итак?

- Задачи вы задаете... Но да, что-то есть. Вот смотрите. Если верить докладу местных армейских, то собрали они не менее тысячи человек, считая пехоту и кавалерию. И артиллерия впридачу. Это не делается в один день. То, что на конях - это не диво, тут кавалерию набрать легко. Не Россия, чать. Но вот собрать вместе, да офицеров к ним... И еще добавьте: телеграфа тут нет. То есть готовилось сильно заранее. Тут, как думаю, поболее месяца. И не могу представить, кто подтолкнул. Это и есть странность.

- Кто? А вы не думаете: это скорее 'что'?

- У вас есть мысли на сей счет?

- Если персона... нет, даже не так. Если некая компания... организация... общество. Такое мнится возможным. Но какая?

- Отвечу как моряк. Мы создали конкуренцию, но как быстро мог прийти ответ? Из метрополии, заметьте. Если сложить время на путь туда-обратно, да прибавить время на принятие решений - не менее четырех месяцев. Нуте, вот вам вопрос. Четыре месяца тому назад эта конкуренция уже существовала?

- Пожалуй, нет. Наши поставки ружей, то бишь деталей для них - они начались раньше, конечно, но объемы... нет, это точно. И, кажется, я понял вашу мысль. Если не в труд, выскажите ее, а я или отвергну, или соглашусь.

- И еще: дополню. Будь по-вашему. Вся эта войнушка - местного происхождения.

- Но зачем? И кому нужно?

- Вы меня удивляете, Сергей Петрович. Вроде не первый день в тутошних краях. Грабеж - вот он, глубинный смысл. Тут и нырять не надобно. На это дело подбить местных - не кунштюк. А вот кто: вопрос особый. Если есть войско, то его надо вооружить. То есть существует некто, имеющий доступ к арсеналам... или тот, кто может уговорить. Или подкупить. Последнее едва ли не вернее. Так вот: наши товары получили распространение на северо-западе Парагвая. Хорошие товары. Они вполне могут стать конечной целью. Вот такая необычная война, коли ее можно так назвать.

- Вы не против, если я дополню? Спасибо. Делаю вывод: набег не может быть долгим. Прибежал, схватил, что плохо лежит. Пострелял малость, чтоб местные не сильно противились. И бегом обратно. Расчет на то, что до границы с Боливией их перехватить не успеют, а через границу войска Республики не пойдут. Как сами понимаете, это мысли сухопутного.

- В логике вам не откажу, Сергей Петрович. Но тогда еще вывод за вас сделаю. Коль скоро перехват - то как можно быстрее.

- Согласен, но с малою добавкою. Немедля о том сообщить Владимиру Федосевичу. Он лицо очень заинтересованное.

Радиограмму отправили и вправду быстро. Но замзав и сам начал действовать. У него уже были набор швеллеров, пластины из пружинной стали для рессор и сварочные аппараты. Труднее было с колесными дисками. Их сначала планировали катать из заготовок алюминиевого сплава АМг6, а потом штамповать. Но ради технологической простоты Корольков принял решение делать их из низкоуглеродистой стали.

Готовых штампов и пуансонов не имелось, их пришлось делать наскоро из не самой лучшей стали. Но поскольку массовое производство не планировалось (пока что), то на низкую долговечность этих деталей махнули рукой.

Хитрая подвеска тоже не задумывалась. Правда, подшипники поставили роликовые, но лишь потому, что шариковых под рукой не случилось. Шины, конечно, делались гусматовые, то есть с предполагаемым пробегом не более пяти тысяч километров.

- Все наскоро, все на коленке, - ворчал себе под нос Корольков. Это могло показаться придиркой, потому что относилось не ко всем элементам конструкции тачанок. Крепление пулемета было и разработано, и изготовлено на совесть. Но тут сыграло на пользу парагвайцам то, что и конструкция, и основные детали были уже готовы и даже опробованы на судах. Щит пришлось делать сварным: листопрокатных станов на такие размеры в Эсперанце не было. Да чего там: еще не факт, что такие нашлись бы даже в Бирмингеме. К сожалению, времени на проверку пулестойкости тоже не было.

- От восьми до десяти миллиметров броня, - цедил сквозь зубы бывший мотострелок. - На пятидесяти метрах пулю из здешнего гладкоствола выдержит наверняка. А вот штуцерную - тут проверять надо.

Пока же практически готовую тачанку погрузили на 'Мартин' и спешно отправили в столицу. Пулемет монтировать не стали. На демонстрацию, как считал Корольков, времени тоже не было. Тем более, для этого нужны были мишени, да средства их передвижения, да специальный полигон... Некогда, господа!

Но кое-что сверх тачанок опытный сержант предусмотрел. Уезжая в Асунсьон, он оставил распоряжения. Они касались снайперов (обязательно), автоматчиков (несомненно) и инженерного взвода вместе со средствами торможения конницы (а как же без него и без них). В последнюю категорию входила проволока и небольшие колья, из которых предполагалось делать 'спотыкач'. Мины замзав по размышлении отверг: очень уж много времени требовалось на их установку и маскировку, а война с самого начала предполагалась маневренной. Была отдельная группа стрелков. Те имели на вооружении крупнокалиберные винтовки, и предназначались эти ребята для борьбы с артиллерией. Натурально, на оружии были оптические прицелы. Патроны для них были особенными (в боекомплект входили бронебойные и зажигательные пули), и тренировки проводились по хитровыдуманной программе. И уж если говорить о личном составе... Натаскивали их на работу парами. Никто из состава специальных снайперов не имел меньше пятерки по математике, потому что таким стрелкам предстояло прикидывать в уме поправки на кучу факторов. Все до единого были физически сильнее сверстников, поскольку предстояло им таскать тяжелую винтовку и весьма нелегкие боеприпасы, пусть даже вдвоем. Собственно, готовить их Корольков начал сильно загодя, когда и речи о боевых действиях не было.

Само собой, хитроумный замзав и в мыслях не имел такой глупости: выложить генералитету Республики все свои планы. Как бы не так! Приписываемые папаше Мюллеру слова насчет свиньи, которая все на свете знает, если это знают двое - на самом деле это всего лишь немецкая пословица - он помнил наизусть. А еще того крепче Корольков утвердился во мнении, что если парагвайский офицер чего-то этакое знает, то в секрете держать не умеет. Ни от кого. Насмотрелся. А потому на открытое обсуждение были выставлены сведения и планы, и без того знакомые... да, той самой свинке.