Завлаб

Так бывает: промежуточных результатов ну целое море. И все значимые. И обо всех стоит доложить руководству. Но совсем небольшая ложка дегтя... очень маленькая... пустяк, право слово... Короче говоря, проекту недоставало Большого Завершенного Этапа. Вот подобные события начальство любых времен и народов очень любит.

Таким мог бы стать океанский корабль. Пусть условно океанский - на пятьсот тонн. Но его все не было. Вместо него были другие успехи, поменьше.

Пришло аж целых два десятка писем из Европы. Точнее, от якобы русских врачей с европейским образованием. Почту эту сортировали самым придирчивым образом.

Первым делом отсеяли граждан, в чьих знаниях русского языка были сомнения. Было два письма, явно написанных наудалую. Отправители заявляли, что хоть русского языка и не знают, но берутся его изучить. Вторыми в корзину полетели письма, где авторы уверяли, что русский знают, но писали по-немецки или, того хуже, на латыни. Еще одну группу отверженных составили те авторы, которые не сумели представить доказательства своих умений клинициста. Иначе говоря, те, которые, получив диплом, не могли или не хотели учиться дальше.

В отдельную кучку пошли те, которые показались перпективными по особым признакам. Так, Тамара Ивановна чуть не с пеной у рта доказывала, что некто Михайловский вполне заслуживает приглашения, хотя анкету имел не самую блистательную Ее аргумент был почти железным или, скажем, железным с примесью стекла и латуни. Молодой доктор приобрел за свои деньги микрокоп и не поленился даже указать его технические характеристики. Предельное увеличение вообще не приводилось. По прикидкам, оно составляло никак не более двухсот. Бывалые металловеды (Федоров и Корольков) только ыгыкали и эгекали. Реакцию можно было понять: по их понятиям, цифра были удручающей. Старший инженер, в свою очередь, твердила, что уж коль скоро человек купил на свое вряд ли богатое жалование аж целый микроскоп, то, верным делом, склонен к научным исследованиям. Давление было настолько сильное, что мужчины на него поддались.

- Но еще осталось решить вот что. Как эти все - ну, которые примут приглашение - попадут в Парагвай? Петр Никодимович, вы у нас человек опытный - дайте совет.

Моряк приложил немалые усилия, чтобы не расплыться в польщенной улыбке.

- Допустим, что из тех, кто нам подойдет, кто-то все равно не даст согласия. Может такое быть?

Несогласие никто не выразил.

- Так вот, вижу два варианта. Первый: найти стряпчего - нет, стряпчих - во всех университетских городах и заключить соглашение. Служитель юстиции оформляет договор, получает за это деньги, натурально; сверх того, энную сумму на переезд...

- Возможный вариант. Но что второй?

- Приехать в этот ... нет, в эти... городки какому-то нашему представителю и лично устроить все. Заодно и переговорить с претендентами.

Последовала пауза. Потом медленно заговорил Федоров.

- Второй вариант, конечно сулит намного лучший результат. Но увы, он неосуществим, - и поскольку явно наметились возражения, последовала фраза, - у нас просто не хватит людей на все про все.

- Тогда, дама и господа, надобно писать письма.

- Принято. Вовка, ты сильнее всех нас в немецком, тебе трудиться. Но остался боковой вопрос. Тамара Ивановна, по вашим словам, радар в принципе готов?

И опять старший инженер ответила вопросом на вопрос:

- Вы хотите установить его на уже готовый корабль?

- Именно. С целью опробования, скажем, в заливе Ла-Плата.

- Почему там?

- Используя береговые ориентиры, легче всего калибровать прибор. Оптических дальномеров у нас пока нет. А если бы и были: на дистанции двадцать миль с них толку мало. Впрочем... парусники все ж высотою поболее, чем теплоходы. Ладно, как скоро вы сможете построить что-то подобное дальномеру Барра-Струда?

- Не так уж и долго. Но вот калибровать его... Задачка та еще.

- Тогда это на вас, Петр Никодимович, и на вас, Тамара Ивановна. Ну, на ваших девочках, имею в виду.

Радар - или прибор, который можно так назвать в первом приближении - установили на 'Мартин'. И флагман парагвайского флота бодро помчался вниз по Паране.

Через две недели носитель передовых технологий вернулся. Корольков (именно он напросился на калибровку) честно признался, что дело заняло еще больше времени, чем предполагалось.

- Ты представляешь, Серега, мы аж шесть дней... - тут последовала непечатная идиома, из которой следовало, что работа была и нудной, и долгой, - ...в сумме. Сначала капитан со штурманом долго выбирали место. И то им не так, это не этак, а вот здесь посторонних много. Ничего не делали, только шарахались от берега к берегу. Можешь представить? И еще три дня на калибровку. Может, с настоящим дальномером было бы побыстрее, так ведь еще не готов. В общем ожидания оправдались: с двадцати миль берет, скажем так, почти сносно. Ну, малость улучшить можно бы. Будь здешние суда сплошь бронированные, так радар и брал бы лучше, но до брони (к счастью) здешние еще недопетрили.

И с беременными, к счастью, обошлось без катастроф. Отец Эрнесто порекомендовал нам здешнего попа. Ничего оказался этот отец Хорхе, вполне понимающий.

Как и ожидалось, очередной ход сделал капитан Васильев.

- Господа и дама, - Петр Никодимович, хоть и видел, что это обращение не особо нравится товарищам, упорно его держался. - Имею мысль.

Последовали приглашающие кивки.

- Вы говорили, что надо бы сходить на 'Мартин' до Саванны. Согласен, но у этого похода будет дополнительная цель.

Реакция была совершенно ожидаемой для всех, в том числе и бравого моряка:

- Какая?

- Я собираюсь - как это вы говорите - обкатать команду, то есть экипаж. По расчету со скоростью двадцать узлов придется идти в одну сторону пятнадцать дней с небольшим. С запасом - все восемнадцать. Ну пусть даже три недели. Обратно столько же. И еще стоянка в Саванне. Полагаю, она не меньше недели. А за это время доделают новый корабль. Кстати, мы так и не решили: как его назвать. Предлагаю 'Корморан'.

Произнесено было с ударением на последний слог.

Пришельцы переглянулись.

- Петр Никодимович, это по-каковски?

- По-испански. Птица такая... э-э-э... морская, - тут капитан схватил карандаш и листик бумаги и довольно уверенно начертал профиль. - Вот эта.

- Видимо, в Морском корпусе хорошо учили рисованию, - вежливо констатировал зам.

- Кажется, это баклан, - неуверенно отметил зав.

- О, точно, баклан, - оживился капитан, - надо же, забыл слово.

Против никто не высказался, а Тамара Ивановна даже похвалила название, охарактеризовав его как 'звонкое'.

- С этим разобрались. Осталось продумать в деталях: что нам делать в этой самой Саванне.

И народ принялся думать, предлагать, спорить, критиковать. Короче, действовать привычным образом.

Глава 29. Поломка планов

Разумеется, отец Эрнесто не поломал планы лично. Он всего лишь озвучил приглашение от сеньора консула прибыть в Асунсьон на переговоры.

- С чего бы такое? - вслух удивился зав.

Зам, правда, ничего не сказал, но также навел на физиономию удивление.

- Господа, я право же, ничего не знаю.

- Но, святой отец, даже если вы не знаете в точности, все равно можете предположить. Мы вас внимательно слушаем. И согласитесь: если мы будем знать заранее предмет беседы, мы лучше сможем к ней подготовиться. Это и в интересах Республики.

При этих словах завлаб скорчил многозначительную мину. Священник был вынужден слегка отступить:

- Возможно, сеньор Лопес желает реорганизовать армию. Это полагаю возможным. И ваша помощь может оказаться чрезвычайно ценной. Однако почти уверенно могу заявить: планов воевать у него нет. Разумеется, если на Парагвай нападут...