Спаситель или дьявол?

45

- Твою мать, Бен! - прорычал он за спиной, грубо схватил меня за руку, разворачивая лицом к себе. В его глазах бушевала ярость, смешанная с какой-то растерянностью. Он словно пытался оправдаться, еще не произнеся ни слова. Но я уже ничего не хотела слышать.

Я чувствовала себя преданной, обманутой и невероятно глупой. Как я могла быть такой наивной? Как могла поверить в то, что между нами может быть что-то настоящее?

- Это все неправда. Нету никакой девчонки, - выпалил он с такой напористой уверенностью, что во мне на долю секунды вспыхнула надежда.

- Я и не спрашивала, - отрезала я, вырывая свою руку из его хватки. Мне нужно было уйти отсюда, как можно скорее. Иначе я просто разрыдаюсь прямо у него на глазах. - Отвези меня в универ. Одной ты мне все равно не позволишь туда поехать.

- Ты никуда не пойдешь, пока не выслушаешь меня, - жестко заявил он, преграждая путь.

- Я не хочу ничего слушать. Отойди.

- Лана!

- Оставь меня в покое! Мне все равно, было что-то или нет. Все равно, кто там тебе пишет и что предлагает. Я просто хочу, чтобы ты отвез меня в универ, - мой голос дрожал, но я старалась говорить как можно тверже. Внутри бушевал ураган эмоций, и я боялась, что дам слабину.

- Лана, стой! - в его голосе послышалось отчаяние, но я не сбавляла шаг. Я уже почти добралась до двери, когда он снова перехватил меня, на этот раз хватка была стальной.

- Отпусти меня, - прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. - Я хочу уйти.

- Говорю же, не было ничего. Так сложно мне поверить?

Его пальцы больно впились в запястье. А в глазах отражалась такая ярость, что казалось, он готов разнести все вокруг. И меня вместе с этим. Я затряслась, не в силах вымолвить ни слова. Внутри все перевернулось с ног на голову. С одной стороны, хотелось верить, что он говорит правду. С другой - сообщение от Бенджамина кричало об обратном. Кому верить? Сердцу или разуму?

Я застыла в нерешительности. Молчание затягивалось, давило, словно тонны свинца. Он ждал, буравил взглядом, прожигал дыру в моей душе. А я просто стояла и не могла пошевелиться, парализованная страхом и разочарованием. Все, что я чувствовала - это боль. Острую, колющую боль предательства.

- Знаешь, Лана, ты - настоящая трусиха. Я же прекрасно вижу, как ты на меня смотришь, как реагируешь на мои прикосновения, отвечаешь на поцелуи и тянешься ко мне, так же сильно, как и я к тебе. Но ты настолько упряма, что до последнего отказываешься этого признавать.

Его слова хлестнули как пощечина. Трусиха? Может быть, он и прав. Я боялась поверить, боялась открыться, боялась признаться, как сильно он мне нравится, и с каким трудом мне удается сдерживать все эти чувства внутри себя. Но у меня были на то причины. А он тут с легкостью перевел стрелки на меня, хотя виноват сам.

- С какого это момента мы переключились на меня? - съязвила я, но руку вырвать не получалось. - И раз уж переключились, отвечу. Не знаю, где и что ты там себе надумал, но я к тебе ничего не чувствую. И правильно кстати делала, что держалась подальше от этих чувств. Такие, как ты не меняются.

Его лицо исказилось от гнева, словно я нанесла ему удар в самое сердце. Он сжал мою руку еще сильнее, так, что я почувствовала острую боль.

- Не смей так говорить, - прорычал он сквозь зубы. - Не смей.

Его слова обожгли меня, словно кислота. Внутри все сжалось от обиды и разочарования. Я пыталась казаться сильной, но на самом деле с каждой секундой разбивалась на мелкие кусочки. Как же это было больно.

Мне хотелось поверить ему, поверить, что он испытывает ко мне нечто большее. Он и сам не раз говорил, что нравлюсь ему. Не в плане девушки, с которой можно просто переспать и бросить. Но видимо в глубине души я чего-то такого и опасалась, раз так упрямо стояла на своем.

Мысль о том, что вчера он мог быть с другой... От одной лишь этой мысли сердце сжималось от боли. Невыносимо острой боли.

- Ты ведь мучаешь не только меня, Лана. Ты по уши влюблена в меня.

- Это не так, - отрицательно покачала я головой.

- Сто пудово так. Я видел твой блокнот. Ты бы не стала рисовать меня просто так. Значит, все-таки нравлюсь.

- Не нравишься! - воскликнула я.

- Нравлюсь! - его голос казался намного увереннее моего.

- Не нравишься!

- Нравлюсь!

- Рисунок еще ни о чем не говорит.

- Тогда почему нарисовала? Обо мне ведь думала.

Щеки предательски запылали. Я отвела взгляд, стараясь спрятать замешательство за показным безразличием.

- Просто отвези меня в универ, - прошептала я, стараясь сохранять спокойствие. - Мне нужно успеть до закрытия приема работ.

- К черту этот долбаный конкурс. У нас есть более важные темы для разговора.

- Я думаю о том, что мне действительно нужно и важно. На остальное плевать.

- Плевать, значит?! - спросил он, приблизившись ко мне вплотную. Но я не сдавалась в этой битве, глядя ему прямо в глаза.

- Абсолютно.

- Плевать говоришь?

В его глазах вспыхнула такая злость, что я невольно отшатнулась. Спина уперлась в край полки, отрезая пути к бегству.

Внезапно его губы обрушились на мои, грубо и властно. В следующее мгновение он подхватил меня, усаживая на край полки, и впился в губы с еще большей, почти яростной, страстью. Одна рука держала за затылок, оберегая от удара о стену. И эта дикая смесь - похоть, грубая сила, ярость и неожиданная забота - действовала на меня совершенно обезоруживающе.

Он целовал так, словно пытался что-то доказать, словно стремился выжечь на моих губах клеймо принадлежности, уничтожить все сомнения и колебания. Сначала я отбивалась, тщетно пытаясь освободиться, но его хватка была стальной. Поцелуй становился все более настойчивым, обжигающим, и я, вопреки всему, начала таять, сдаваясь под напором его ласк.

Я чувствовала, как его язык сталкивается с моим. И это было так... завораживающе. Так... сладко...

Мое тело предавало меня с каждой секундой. В голове кружилась буря противоречивых чувств: гнев, возмущение, и, к моему ужасу, зарождающееся желание.

Я, словно обессиленная птица, перестала трепыхаться в его сильных руках. Его губы были такими теплыми и манящими, что я потеряла всякую волю к сопротивлению.

А руки скользнули под мою кофту, вызывая дрожь от соприкосновения с кожей. Я застонала, не в силах сдержать этот звук, и он победно усмехнулся сквозь поцелуй. Он знал, что победил, что сломил мою оборону. Но эта победа не принесла ему удовлетворения, в его движениях чувствовалась неутолимая жажда, словно он стремился поглотить меня целиком.

Его пальцы зарылись в мои волосы, слегка оттягивая кожу головы, и этот грубый жест почему-то возбуждал. Мое тело словно горело изнутри.

Руки его опустились ниже, очерчивая линию талии, притягивая ближе, пока между нами не осталось ни единого миллиметра. Я чувствовала жар его тела, его возбуждение, его желание, которое, казалось, передавалось мне с каждым новым толчком его языка. Воздух вокруг нас наэлектризовался, искры бегали по коже, заставляя забыть обо всем на свете.

Через какое-то время он оторвался от моих губ, тяжело дыша. Мои легкие отчаянно нуждались в воздухе. Но сильнее всего мне сейчас хотелось вновь ощутить вкус его губ на своих.