Страница 80 из 88
А моя мать была мертва.
Я не могла этого вынести. У меня не было сил.
Сморщенное лицо Райдера нависло над ее неподвижным телом, а Ли просто смотрела в удивлении. Слезы и неровное дыхание были единственными признаками того, что она в сознании. Я хотела дотянуться до них обоих. Прижать их к себе. Сказать им, что все будет хорошо. Но я едва могла даже думать, не то, чтобы говорить.
Не говоря уже о том, чтобы лежать.
Не чувствуя, как подгибаются ноги, я встала. Сердце замирало, мысли были ясными. Возможно, я слышала Райдера позади себя. Зовущего меня. Но точно сказать было нельзя.
В оцепенении я вышла из капитанской каюты и встала на корме корабля, лицом к берегу. Стрелы по-прежнему сыпались на палубу, не задевая тех, кто пригибался в укрытиях, но ни одна не пронзила мою кожу. Корабли Гранатового и Янтарного следовали за нами по неровной воде. Саламандры отступали от берега, оставляя за собой остатки кровавой бойни. Обломки доспехов, выброшенное оружие, песок, запятнанный кровью. В темном небе над головой сгущались пурпурные тучи на фоне восхода, обещавшего дождь. Небесные твари сражались, когти и чешуя звенели среди тумана.
Чистая, раскаленная до бела ярость поглощала меня. Она заполняла меня от ступней до ладоней. Я вибрировала от ярости и печали.
Но не от страха.
Из моей души вырвался поток сырой, жестокой силы, хлынувшей из глаз, ладоней и сердца. Я чувствовала, как она вытекает из меня, словно прорвавшаяся плотина. Я закричала, не в силах контролировать ее, мои легкие горели от напряжения.
Белый свет и порывистый ветер, острый как лезвие, рассекали море и уничтожали солдат. Янтарное и Гранатовое, батальоны на берегу и корабли в море озарились золотым, горячим, мерцающим светом. Их крики были моим топливом. Их страдания — моим духом. И я пила, пила и пила.
Подняв руки к небу, я втянула в себя окружающий воздух. Эфир с дождем, молнии, облака. Они наполняли мои вены, легкие и глаза. Я спускала в море одного за другим оставшихся над головой отвратительных крылатых существ, пока соленая вода не окрасилась в красный цвет, а волны не захлебнулись их кровью. Я чувствовала, как ужас охватывает всех, кто находился вокруг меня на палубе. Я слышала крики, даже от тех, кого любила.
Но я была бессильна остановить это.
Я думала обо всех невинных жителях Бухты Сирены. Убитых, раненых, оставшихся без крова. О несправедливости всего этого.
Я думала о Ли и Райдере, оставшихся без матери. Какие ужасы им пришлось пережить ради королевской алчности. О ночных кошмарах и днях, проведенных в слезах, которые ждали их впереди.
Я подумала о Пауэлле. Тошнотворный запах его одежды. Тесное, замкнутое пространство его сарая. Агония от каждого удара ремнем и его слов. Все, чего мне стоили его издевательства. Жалкая жизнь в укрытии.
Я подумала о своей матери. О милых детях, которых она растила почти в одиночку. О той маленькой жизни, которую она прожила. Ее боль и страдания на протяжении всей жизни. Ее единственный шанс на здоровье, который она утратила. Как ее собственная дочь, наделенная даром исцеления, так и не смогла ее вылечить. И недостойный, мучительный, произвольный способ, которым она умерла.
А потом я подумала о себе. О каждой эксплуатации, манипуляции, ударе, оскорблении. Все, что сформировало мое детство и последние несколько лет. Жизнь, прожитая в страхе, прячась от того, что было снаружи, боясь остаться в одиночестве, но при этом всегда чувствуя себя одинокой. Предательство со стороны единственного человека, который показал мне, что может быть иначе. Пророчество, обещавшее мне смерть.
Наконец-то я глубоко осознала свое предназначение в этом мире, и оно заключалось в том, чтобы умереть.
Я выла и вырывалась.
Выплескивая боль наружу, когда она вытекала из моих пальцев, сердца, рта.
Сила содрогалась во мне, уничтожая, разрушая, не давая покоя. Я кричала о своих страданиях в небо и обрушивала безжалостный град огня на вражеских солдат.
Мир был слишком жесток.
Никто не заслуживал того, чтобы дожить до следующего дня.
Я уничтожу их всех.
Я…
— Ты проявила необычайную храбрость, когда у тебя не было надежды, что это тебя спасет.
— То, что ты называешь страхом, на самом деле является силой, и ты можешь использовать ее во благо.
— Я не хотел жить в мире, где нет тебя.
— Ты — яркий свет, Арвен.
— Я всегда знала, кто ты, и любила тебя точно так же.
Я рухнула на палубу, всхлипывая и задыхаясь.
Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)
Глава 31
Следующее, что я помню, — это прохладный компресс на моем лбу. Утреннее солнце, словно стрела, пронзало плечи и оставляло на коже неприятные ощущения.
— Вот она, — сказал мягкий, знакомый голос. Мои глаза были тяжелыми от сна и печали. Я моргнула, глядя на доброе, мрачное лицо Мари, на ее рыжие кудри, возвышающиеся надо мной. Я медленно поднялась, голова раскалывалась, и поняла, что мы все еще находимся на палубе корабля. По положению солнца на небе я догадалась, что нахожусь здесь уже несколько часов.
Я повернулась, чтобы посмотреть на море, и позволила соленым брызгам омыть мое лицо. Перидот остался далеко позади. На многие мили не было никакой земли.
Я…
Я не могла даже думать об этом. Что я натворила.
Что я потеряла.
— Никто нас не преследует, — сказала я вместо этого.
— После твоего… выступления, — она сделала паузу, словно пытаясь подобрать правильную формулировку. — За нами некому было идти. Ни одна из столичных ведьм Короля Рэйвенвуда здесь нет, поэтому я нашла заклинание, чтобы замаскировать корабль. Когда они снова соберут свои армии, нас хотя бы не смогут отследить.
Я кивнула, оцепенев.
Я не собиралась спрашивать о Кейне. Был ли он на этом корабле или…
— Итак, — сказала она, убирая прохладный компресс и снова промокая его. — Ты Фейри. Ты могла бы рассказать мне, знаешь ли. — В ее голосе слышалась обида.
— Она не знала.
Я подняла голову, щурясь от прямого солнечного света. Голос принадлежал Райдеру, который держал Ли за руку. У нее было каменное лицо.
Я никогда не видела у нее такого холодного выражения.
— Как ты можешь быть истинным Фейри, а мы нет? У нас была одна и та же мать, — спросил он. Он тоже был серьезнее, чем я когда-либо видела его прежде. Тот бесконечный свет, который сиял в нем независимо от обстоятельств, исчез.
— Я не знаю, — сказала я. Это прозвучало как мольба.
С помощью Мари я встала и уверенно направилась к нему. Когда я поняла, что ни один из них не дрогнет, я обняла их.
Мы оставались так долгое время.
Несмотря на то что у нас были разные отцы, я никогда не чувствовала, что они мои сводные братья и сестры.
Я никогда не знала своего отца, а мать никогда не говорила о нем в моем детстве. Наконец, всего два года назад я выпытала у нее об этом. Она рассказала мне, что познакомилась с мужчиной из другого королевства — какого именно, она не помнила — в таверне за пределами Аббингтона.