Лицо с обложки

Женщина во вкусе Роберта

Но даже если бы Зоя узнала, с какими чувствами и мыслями была написана эта записка на почтовой бумаге с водяными знаками отеля «Риц», это ничего не изменило бы в ее судьбе. А дело было так: два человека, мужчина и женщина, давно знающие друг друга, прошедшие плечом к плечу огонь и воду русского бизнеса, любовники с многолетним стажем и сложившимися холостяцкими привычками прилетели в командировку в Париж…

Эти два человека были знакомы десяток лет, изучили друг друга насквозь, дополняли друг друга и верили, что их недостатки — продолжение их же достоинств. Некоторое время назад эти двое поняли, что им не хватает третьего. Точнее — третьей… Образ ее складывался из многих черточек, присущих другим женщинам: молода, красива, элегантна, обаятельна, темпераментна, не дура, но и не профессор математики… брюнетка… список можно продолжить. Перечень этот объединяло одно, наиглавнейшее качество: женщина во вкусе Роберта!

Это был их план, их детище, их грандиозным проект, который Вера, катаясь от хохота по шелковым простыням «Рица», озаглавила «Операция «Троянский конь».

— Боря, Боря! У тебя не вышло надолго породниться с Ханьяном тогда, семь лет назад, и ты считал, что все потеряно? Какой парадокс — не пройдет и ста лет, как вас снова свяжут узы кровного родства! Кровосмесительного, как ужаснулся бы принц Датский. Вас объединит одно ложе! — Вера драматично постучала по резной спинке кровати и рассмеялась до слез: — Ха-ха-ха, бедный Роберт! Сначала получить такое чудовище, как Даша, потом…

Потом они нашли то, что искали. То называлась Зоей Гедройц. Обнаружил сей кладезь Борис…

— Я достаточно давно тебя знаю, чтобы не удивляться, как ты мог клюнуть на такую тривиальную приманку? Манекенщица! — рассмеялась Вера, когда он похвастался находкой. Борис оправдывался:

— Девчонка на пятнадцать лет моложе Роберта. Я навел справки, — в настоящее время свободна, как ветер. Метит в топ, но вряд ли пробьется — там нужны плечи, а она без высоких покровителей. Предполагаю, девчушке хочется замуж. Не чувствуешь, до чего обоюдны наши желания?

— Ах ты, старый развратник! — Вера ударила Бориса по щеке цветком розы, который несла в руках. — Вижу, у самого глазки разгорелись…

Эго была шутка. Они давно — миллион лет назад! — прожили этап ревности в отношениях. Все это глупости. В бизнесе нет ревности. Есть взаимные интересы и взаимные обязательства по отношению друг к другу, и этот неписаный «брачный контракт» Вера с Борисом соблюдали свято…

Вскоре Борис устроил ей «свидание» с Зоей в ресторане отеля. Вера хотела поподробнее ознакомиться с предметом их обоюдного желания. Результат осмотра, с одной стороны, удовлетворил ее, с другой… Чем-то насторожит… Чем? Она и сама пока не знала, но инстинкт женского соперничества подсказывал: красотка не так проста. Она скрытна… Осторожна… Да, как минимум два недостатка: скрытна и осторожна. И все же, черт возьми. Борис прав! Эта женщина во вкусе Роберта!

Не имея возможности высказать Борису лично с глазу на глаз свои впечатления, Вера там же, за столиком ресторана в «Рице», написала ему записку и попросила портье передать ее месье из 127-го номера, как только он вернется.

Благословляя любовника и сообщника перед бракосочетанием, Вера насмешливо предупредила:

— Только смотри, часом, не влюбись в эту куклу.

Борис поцеловал ее руки, упрекнул:

— Вера, как ты можешь?

— Ладно, ладно, ступай… Молодожен!

Со дня этого разговора миновали сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, приближалась середина января, а Вера так до сих пор и не смогла добиться от Бориса истинной причины, по которой до сих пор не произошло рокового знакомства его молодой красавицы жены с их общим другом Робертом…

А ведь казалось бы, что может быть проще классического любовного треугольника? Роберт принадлежал к типу людей, для которых соперничество вошло и кровь, мозг и суставы. Он был человеком властным, жестким, не знающим преград своим желаниям…

Пассия

— Тебя не добудиться! Вставай, соня!

Зоя продрала глаза:

— Который час?

— Да скоро двенадцать, — обиженным тоном заявил муж, — я есть хочу. Ты что, приняла снотворное?

Зоя села на кровати, посмотрела на часы. Муж не врал, без пяти минут полдень. Так, в зеркало на себя сегодня лучше не смотреть… Сколько же она выпила накануне?

Поздравляю, уже могла бы дать фору Кате! — язвительно заметило вдохновение, свившее ночью гнездо в ее душе.

Она ответила ему: заткнись, гадюка! И без тебя тошно.

Долго стояла под душем, к завтраку вышла с мокрыми волосами, бледная без косметики. Борис тактично промолчал. Только после чашки чаю с лимоном (на кофе смотреть не могла!) Зоя заметила: сегодня муж не уехал в офис, остался дома. В чем дело? Ах да, аврал накануне открытия бутика кончился! Конец четырнадцатичасовому рабочему дню и нервному перенапряжению. Некоторое время — денька два! -

Борис мог позволить себе почивать на лаврах. До следующего сногсшибательного проекта…

Впервые после Маврикия они остались на весь день вдвоем. Какими неожиданно тягостными показались Зое эти часы…

Она уже привыкла к утренней бодрящей спешке Бориса, привыкла оставаться одна в этой огромной квартире, на весь день предоставленная себе. Выходить гулять. Идти, сунув руки в карманы, накрывшись зонтом, по незнакомым улицам города, который был родным и чужим одновременно, как потерянные в детстве и вновь обретенные родители…

— Как продвигаются дела в твоем агентстве? — поинтересовался Борис. Просто так поинтересовался, для вежливости или от скуки, и сразу закрылся газетой. — Давно заметил, в выходные дни по телевизору смотреть совершенно нечего! — Он с раздражением нажал кнопку пульта, выключил телевизор.

— Хорошо, — ответила Зоя.

— Что хорошо?

— Дела в моем агентстве.

— А!

Зоя с удивлением обнаружила, что им не о чем разговаривать!

Борис выглянул в окно.

— Кажется, погода наладилась. Как ты смотришь на поездку за город? Полюбуемся на заснеженный лес? Ты перестанешь хандрить и поймешь, что в Москве масса приятных мест.

Да уж! Кто бы мог подумать, что всего за несколько лет Москва догонит и перегонит Европу, не по уровню жизни, но по уровню удовольствии — точно!

— Я не против, — согласилась Зоя. — Как одеться? Взять лыжный костюм?

— Как хочешь, — из своей комнаты крикнул муж.

Предвкушая все виды зимнего удовольствия, почти как в Альпах, она наскоро собралась в дорогу.

«Хватит хандрить! — сказала она себе. — Жребий брошен, мосты сожжены, жертва принесена, и мои мертвецы похоронены. Надо жить дальше! Прав Борис, реальная жизнь здесь, а все то — фуфло. Опору нужно находить на земле.»

Они выехали на джипе Бориса, с новым телохранителем.

Только сейчас, увидев новое лицо, Зоя смутно припомнила, что это не тот телохранитель, что работал у Бориса раньше, когда они венчались и отдыхали на Маврикии. Хотя эти ребята все немного похожи друг на друга. Профессия накладывает отпечаток. (Зоя по ассоциации вспомнила Монику, их первую встречу в туалете «Матрешки».) Когда она летала на съемки на Коморские острова, из-за угроз со стороны исламских террористов ко всем моделям приставили телохранителей — гвардейцев президентской охраны. Вот когда она прочувствовала на своей шкуре, что значит быть венценосной особой! Идешь к трапу самолета, улыбаешься, машешь ручкой, а вокруг тебя — крепкие бритоголовые парии с сосредоточенными лицами, в бронежилетах, темных очках, с короткоствольными автоматами на изготовку…