Страница 83 из 100
Я ходил по комнате, сцепив руки за спиной и ссутулив плечи. Дамблдор дважды припер меня к стенке на прошлой неделе. Поскольку я избегал встречаться с ним глазами, его попытки влезть мне в голову не увенчались успехом. Каждый раз, когда мы встречались с ним, он говорил, что понимает, как мне трудно бороться с «моими внутренними демонами», и он готов помочь мне, если я позволю ему. Ага, разбежался. Если в моей голове засели демоны, то он — архидемон.
Всякий раз, когда я пропадал, не предупредив Барти, он находил меня, ругал за опоздание и тащил прочь. На самом деле я не опаздывал, но, по словам Барти, Дамблдор не знал этого. Я жил в страхе, что Дамблдор поймает меня, как только я расслаблюсь, и проникнет в мой разум, переделывая его на свой лад. Сотрет меня полностью. Если он это сделает, единственные люди, которые смогут заподозрить что-нибудь, это Барти, Волдеморт, Ральмут и мистер Нортон.
— Что тебя беспокоит? — зашипела Дифи. Я встал на колени и протянул ей руку. Она взобралась вверх по моей руке и обвила мне шею наподобие шарфа.
— Дамблдор. Барти. Весь этот беспорядок.
— Терпи, — посоветовала она. — Придерживайся своего плана.
— А если план потерпит неудачу, нацедить яду с мертвого василиска и отравить лимонные дольки Дамблдора, — иронично заметил я. Вообще-то эта была довольно привлекательная идея, но только если я был согласен на пожизненное заключение в Азкабане. Я почесал макушку.
— Как долго он сказал ждать?
Я взглянул на часы на стене.
— Еще десять минут.
Дверь открылась, и невидимый Барти вошел в комнату. Я потрогал свою палочку, опасаясь, что Дамблдор обошел защиту и пришел «очистить» мой разум. Вряд ли мои протесты остановили бы его. В последние две недели он посылал три или четыре записки через каждые два дня, предлагая помочь мне с уроками. Небольшое одолжение старому другу, как он назвал ее. Вчера я демонстративно сжег его записку в Большом Зале, что стоило мне громовещателя от Уичвуда, принесенного мне пугающе спокойным филином, и целой лекции от Барти. Все сводилось к одному — не раздражать Дамблдора. Притворяться, что рассматриваю его предложение.
До сих пор, Барти водил его за нос, утверждая, что у меня было много неприятных воспоминаний и наши уроки по Окклюменции ближе к простой беседе, чем к реальным занятиям. На самом деле, я владею Окклюменцией на среднем уровне, но по-прежнему боюсь, что Дамблдор застанет меня врасплох или поймает Барти и приговорит его к поцелую дементора.
Я вздохнул с облегчением, когда Барти снял мантию-невидимку и бросил ее на стул, затем передал мне мою. Он пересек комнату, убрал с полки большую книгу и достал стакан и бутылку огневиски, скрытую за ней.
Затем налил себе немного выпивки и поставил бутылку обратно.
— Я обо всем позаботился, — наконец, сказал он.
Сильное эмоциональное переживание отражалось в его усталых глазах. Барти сел в кресло, отстегнул ногу и снял вращающийся глаз.
— Дай зеркало, — приказал он.
Я сделал, как он велел.
— Вам что-нибудь нужно?
— Только не сегодня. Завтра с утра уроки отменяются.
— Да, профессор.
— Отдохни.
Он налил себе еще один стакан, а я удалился в свою комнату. Спустя несколько минут через дверь послышались голоса. Я уловил обрывки слов из разговора между Барти и Риддлом; мог ли Дамблдор знать, что Крауч-старший приходил на территорию Хогвартса или, другими словами, есть ли у него артефакт, похожий на мою карту мародеров? Барти подтвердил, что его отец был мертв, но я уже подозревал нечто подобное.
Несмотря ни на что, Барти любил своего отца. Если бы это было не так, он убил бы его, как только Риддл освободил его от заклятия Imperius. Стратегически, оставлять Крауча-старшего и Винки в живых было огромным риском. Если бы хоть один из них проговорился, все пошло бы к Мордреду под хвост. Я подозревал, что Крауч-старший мог прийти под заклятием Imperius, но он мог в любой момент сбросить чары. Я был точно не уверен. Если бы Барти и Волдеморт рассуждали хладнокровно и цинично, они бы устроили налет и убили всех, кто знал, что Барти еще жив.
Если бы Барти было плевать на своего отца и Винки, они бы погибли еще до 1 сентября.
Глава 16а
Вооружившись базовыми и продвинутыми чарами, а также запомнив карту, я вошел в лабиринт за пять минут до Диггори, своего конкурента. На всякий случай, если они отслеживают наши заклинания, я пробормотал «Указуй» и побежал к Кубку. Лабиринт вилял и сворачивал много раз. Дважды я сознательно выбирал тупиковый поворот. Не стоит привлекать к себе внимание, следуя по точному маршруту.
Затем, когда я повернул направо, огненный мантикраб, наставил на меня жало, преградив мне путь.
— Impedimenta! — закричал я. Дезориентирующее заклинание отскочило от хитиновой оболочки. Я продолжал посылать проклятия и уворачиваться, отчаянно пытаясь вспомнить заклинание, которое поможет справиться с мантикрабом быстрее, чем он спалит меня до хрустящей корочки.
Тщетно. Хагрид вывел трижды проклятую химеру, скрестив Огненного краба и Мантикору. Защищенный со всех сторон антимагической хитиновой броней, он был неуязвим для любых заклятий кроме высших. Черт! Необходимо срочно что-то придумать. Мне нужен план. Ну, давай же Гарри, думай быстрее! Притвориться мертвым? Даже не смешно.
Если бы я только смог добраться до мягкого подбрюшья… Следя за мантикрабом периферийным зрением и крепко держа палочку в руках, я упал на спину и перекатился, смягчая падение. Мантикраб рванул на меня, открывая подбрюшье.
— Confringo! — закричал я. Тонкая оболочка не спасла его от взрывного проклятия и запустила мантикраба прочь как ракету. Внутренности химеры заляпали все вокруг, включая меня, толстым слоем слизи. Быстрое очищающее заклинание превратило ее в сушеную слизь. Второе заклинание убрало достаточно ошметков слизи, чтобы они не препятствовали движению. Сработали самоочищающееся чары на моих очках, и грязь исчезла.
Я побежал дальше по лабиринту. За несколько секунд до следующего стартового свистка я угодил в какой-то золотой туман и гравитация исчезла. Через две минуты после этого, я наткнулся на Сфинкса. Разгадав загадку, с которой справился бы и первокурсник, я убил двух богартов и еще одного мантикраба, прежде чем очутиться в центре лабиринта.
Я вздохнул с облегчением. Я сделал это. Я опередил остальных. Все шло согласно плану.
Внезапно чья-то тень упала на меня. Я развернулся на пятке, чудом избежав участи быть проткнутым насквозь акромантулом.
— Impedimenta. — Ничего. — Reducto. — Паук споткнулся, но продолжал ковылять ко мне. Я стал посылать больше проклятий. Разрывающее проклятие попало в панцирь, но не пробило его.
Та же участь постигла и взрывное проклятие.
Жвала поцарапали мне левое плечо. Его тут же охватили онемение и боль. Всплыли воспоминания о Запретном Лесе и Арагоге, список существ и наиболее эффективных заклинаний для их истребления. Барти указывает на изображение акромантула своей палочкой. Он говорит, что существует два эффективных заклинания против пауков: одно, чтобы опрокинуть паука на спину, а другое, чтобы убить его. Опрокидывание паука всегда бесит его. Если ты не собираешься захватить его живьем, убей его прежде, чем он встанет на конечности и убьет тебя сам.