Страница 75 из 100
Уроки Барти были безжалостным сочетанием лекций, самостоятельной работы, практики дуэли и засад. Раньше гостиная Гриффиндора была для меня самым безопасным местом на свете. Когда-то в стенах Башни Гриффиндора, я мог отдохнуть, поиграть в магические игры с Невиллом или заниматься уроками с Гермионой. Конечно, мои однокурсники и тогда были ненадежны, но они никогда не нападали на меня. Теперь, я чувствовал себя в безопасности лишь под вязом, или в гостиной Барти, но не в родной башне, как когда-то.
Улыбаясь про себя, я молча поблагодарил сортировочную шляпу. Мальчик-который-выжил никогда бы не смог почувствовать себя в полной безопасности на Слизерине, потому что у его родителей было слишком много врагов. Я задумался.
Это был интересный поворот, — думал я, наливая в ладонь немного шампуня. В какой-то момент я, нехотя, стал отождествлять себя с мальчиком-который-выжил. И это не удивительно, ведь долгое время мы были с ним одним целым. Теперь я обращаюсь к личности, которую сотворил Дамблдор внутри меня, как к третьему лицу. Втирая шампунь в голову, подумал, неужели мои воспоминания и личность постепенно восстанавливаются?
Я закрыл глаза и снова встал под душ, смывая пену и продолжая размышлять. Барти сказал, что я должен решать проблемы по мере их поступления. Может быть, если бы я был уверен, что не сошел уже с ума, то это у меня получилось бы так поступать. Мне не хватало духу признаться ему, что я не уверен в своей адекватности. Иногда, когда я отвечаю на какой-то его вопрос, слышу, как другой голос в моей голове отвечает совсем по-другому. Бывало, мы пытались говорить одновременно, и это создавало когнитивный диссонанс.
Я выключил воду и вытерся насухо. Расслабленный после душа, я прошел в опустевшую спальню, продолжая вытирать свои волосы. Потом бросил полотенце в корзину с грязным бельем, положил свою палочку и очки на прикроватную тумбочку и стянул покрывало со своей кровати.
— Я же сказал, что сожалею об этом, — прозвучало за спиной.
Я вздохнул. А я так надеялся на спокойный вечер.
— Сожалеть недостаточно, — резко ответил я, поворачиваясь к нему лицом. — Ты был моим лучшим другом, почти братом. Я полагался на тебя, а ты бросил меня в трудную минуту. Теперь, ты думаешь, что я забуду все обиды, достаточно тебе просто сказать "извини меня"? Ты пытался затащить меня в Черное Озеро.
— Дамблдор сказал, что я был самым значимым человеком для тебя. Ты спас меня. Кто, как не друг, искупался бы зимой в озере, чтобы спасти меня? Ты должен был помочь мне спасти сестру Флер.
— Рональд, она не нуждалась в «спасении», — сказал я сквозь стиснутые зубы. — Это называется «очарование вейлы». Возможно, даже ты слышал об этом. Это и есть причина того, почему ты чуть не перепрыгнул через перила на чемпионате Кубка Мира по квиддичу. Даже если бы мы спасли ее маленькую сестру, — сказал я, — Флер на три года старше тебя. Она никогда не посмотрела бы на тебя как на мужчину.
— Рон, — поправил он меня. Его уши покраснели. — Ты называл меня Роном с первого курса, и вдруг — Рональд. С тех пор, как твое имя выпало из Кубка, ведешь себя высокомерно, как Слизеринская задница. Как будто, чувствуешь себя чужим на нашем факультете.
— Может быть, я никогда и не должен был поступать сюда, — пробормотал я себе под нос. — А теперь, если не возражаешь, — сказал я с натянутой улыбкой, — я собираюсь спать. А если ты все же возражаешь, оставь свои возражения при себе, ладно?
Я стянул халат с плеч и скинул тапочки. Смазанный силуэт промелькнул у меня перед глазами — и я упал, ударившись головой о прикроватную тумбочку, затем чей-то кулак врезался мне в челюсть, и я вырубился.
* * *
Голоса звучащие как из плохо настроенного радио, больно ударили по моим ушам. Я с трудом открыл глаза. Яркий солнечный свет раздражал глаза. Я застонал, перекатился к краю кровати, и меня тут же вырвало в предусмотрительно поставленное у кровати ведро. Кто-то положил влажную салфетку мне на шею и потер спину.
Я слегка повернул голову. Это оказался Моуди, а Дамблдор, Гермиона, МакГонагалл и Помфри спорили в сторонке.
— Спокойно, Поттер, — сказал Моуди.
Я попытался спросить, что случилось, но вместо слов у меня вырвался лишь стон.
— Рональд Уизли напал на тебя. Можешь вспомнить что-нибудь, что, возможно, спровоцировало его?
— Как обычно, — прошептал я. Он поднес стакан к моим губам, и я сделал маленький глоток воды. — С тех пор, как завершился второй тур, он не оставлял меня в покое.
Гермиона сердито посмотрела на Дамблдора.
— Это Ваша вина! — воскликнула она.
— Чепуха, моя дорогая. Это лишь небольшое недоразумение. Я уверен, что когда-нибудь мистер Поттер извинится…
— Извинится?! — гневно крикнула Гермиона. — За что! Если кто и должен извиняться, так это вы, директор. Гарри ни в чем не виноват!
В это время, я сожалел, что не могу видеть ее лицо. Уверен, выражение на нем было поистине бесподобным.
— Не понимаю, в чем я виноват, мисс Грейнджер.
— О, разве не Вы выбирали человека, которого Гарри должен был спасти? Вы забыли, что я была там, профессор? Я слышала, как Вы спорили с МакГонагалл о том, кого должен спасти Гарри. Вы выбрали Рона, несмотря на возражения профессоров МакГонагалл и Моуди, что они больше не друзья.
— Но мы тогда уже решили, что вас должен спасти Виктор, мисс Грейнджер. Другими важными для него людьми были профессор Моуди и домовой эльф Добби. Не думаю, что кто-то из них подошел бы лучше Рональда.
— Не говоря уже о том, что Аластор взял бы Вас в заложники за компанию, — вставила МакГонагалл.
— Учитывая, как многое они пережили вместе, мистер Уизли был единственно-логичным выбором. А еще я уверен, мисс Грейнджер, вы знаете, что Гарри всегда был довольно-таки скрытным мальчиком. Он просто не сблизился достаточно с кем-либо еще.
— Тогда Вы должны были заобливиейтить сукиного сына, — взвизгнула Гермиона как разъяренная кошка.
— Достаточно, — объявила мадам Помфри. — Мистеру Поттеру нужен отдых. Все вон!
Я приподнял голову, чтобы увидеть, как она, Гермиона и МакГонагалл свирепо смотрят на Дамблдора.
Мадам Помфри буквально вытолкнула их и захлопнула за собой дверь перед их носом. Потом резко повернулась к нам.
— Аластор, вас это тоже касается.
— Гарри мой ученик — я никуда не пойду.
Она пристально посмотрела на него.
— Хорошо, но соблюдайте тишину и не мешайте мне работать.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она чуть мягче.
— Голова болит.
— Сотрясение мозга, трещина в челюсти и четыре сломанных ребра, — тебе повезло, если это все, что у тебя болит. Возьми это, — сказала она и вручила мне зелье, которое я тут же выпил.
Голова упала на подушку секундой позже того, как я потерял сознание.
* * *
Дни сливались вместе в сплошную череду из потребления целебных зелий и применения на мне лечащих чар. Я спал, учил зельеварение и историю, и снова спал. Однажды ночью, Моуди притащил в палату мой сейф под плащом и помог мне открыть его. Мы пошипели немного с Дифи, а потом она поползла вверх по рукаву Моуди и обвила его руку. Маленькая змея утверждала, что проснулась еще вчера и очень голодна.
Я сомневался в этом. Она так объелась мышью, оставленной мной в террариуме, что бока надула.