Страница 62 из 82
Спускаюсь вниз, не в силах сидеть в одиночестве в своей комнате. Кажется, вынужденное бездействие в один прекрасный день просто сведёт меня с ума. Иду на кухню, где делаю себе большую кружку капучино. Включаю телевизор, практически не глядя, выбираю какой-то новый сериал. Честно пытаюсь смотреть , отбиваясь от назойливых мыслей. Но, спустя время, сдаюсь. Снова занимаюсь самоедством, прокручивая в голове версии - где я могла поступить иначе, как нужно было сделать, чтобы всего этого не закрутилось. А ещё....ещё пытаюсь избавиться от грядущего чувства обиды, странного такого чувства. Больше похожего на ревность. Я видела фото Тиграна с этой блондинкой, читала о том, кто она. Она идеально подойдёт ему в качестве жены. Я для него так - трофей, былой охотничий азарт подстегнуть. Видимо, думал, что Дамир будет ревновать или хотя бы какие-то эмоции проявит. Но, поняв, что результата не будет, тут же потерял ко мне интерес, вышвырнув как не оправдавшую ожиданий игрушку.
Не сумев сосредоточиться на сериале, вяло листаю интернет. Время в доме Дамира тянется медленно ещё и от того, что мне нечем себя занять. На хобби и увлечения просто нет сил, да и кажется неправильным развлекаться, когда твой ребенок в эту самую минуту, может быть, плачет и спрашивает " где мама?" . А Камилла не подпускает к себе. Да, мы, спустя несколько недель, смогли наладить хотя бы нечто, похожее на общение, но девочка проводит почти все время с няней, Таисией Филлиповной, активной моложавой пенсионеркой, или же у себя в комнате, не впуская никого.
Я не спешу, стараясь разными способами найти подход к её маленькому сердечку. Вспоминаю, что она любит, пытаюсь дарить ей игрушки, но пони тут же пополняют ряды на полке, а наборы для поделок из смолы или невероятные детские гербарии с настоящими растениями внутри прозрачных маленьких сфер, я видела так и не распакованными, сгруженные в шкаф, они лежали, напоминая собой о числе моих неудач.
Мы часто ездим с Камиллой и Дамиром, или же с ней и няней в кино, в детские магазины, парки. И почти всегда я отмечаю, как Камилла хотела бы активной жизни, с какой затаенной болью она смотрит на детские парки развлечений в торговых центрах, на детей, что играют на улице. Сердце кровью обливается в такие моменты. Конечно, я стараюсь не показывать вида, но, возвращаясь домой, даю волю слезам. Очень часто ночами я лежу, оплакивая то своего сына, то эту маленькую одинокую девочку. А ещё - свою полную беспомощность в каждом из случаев. Кажется, я как Сизиф, что толкает камень в гору ежедневно - бессмысленно, зря, впустую! Хочется выть в голос от боли, разъедающей изнутри. Да, глупая я, отчего-то решила, что всё будет невероятно просто. Я перееду в их дом, Камилла тут же примет меня, начнет называть мамой. А нет, не зря ведь психологи говорят о проверках на прочность от тех, кого уже бросали, предавали. Вот девочка и устраивает их каждому, кто появится в её жизни. Простая защитная реакция от боли, которую ей не хочется переживать заново.
Каждый вечер, несмотря на показное равнодушие Камиллы, я читаю ей перед сном какую-нибудь сказку, чередуя это с Дамиром или же мы вместе читаем по половине, но Камилла упрямо гнёт свою линию. Дамир не показывает, но я вижу, как ему больно. Что ж, в этом он обвинять дочь не имеет права- характером она точно пошла в него. Такая же упрямая и не желающая слушать никого, если дело касается того, что она для себя уже решила. Но, в то же время, она- маленький ребенок, которого можно изменить, можно вырастить в любви и заботе, изменив характер, подкорректировав его. Вот только получится ли у меня? С каждым днём я всё меньше в этом уверена.
А ещё часто, когда в наших взаимоотношениях наступало хоть малейшее потепление, на следующий день все возвращалось обратно на круги своя. И мне снова приходилось вести борьбу за возврат к тому мизеру, которого удалось добиться. Гораздо позже я поняла, что Камилла попросту, хоть и ребенок, но накручивала себя ночами почище любого взрослого.
***
-Простите, Арина?- сонно щурюсь, оглядываясь вокруг. На пороге гостиной стоит няня Камиллы, встревоженно глядя на меня. Кажется, я уснула, так и не досмотрев сериал.
-Да?- поднимаюсь и тут же морщусь, чувствуя, как бегут мурашки по ноге, которую отсидела.
-Тут такое дело...- мнется она- Мне уйти нужно будет. У меня...- она вздыхает, молчит , словно решаясь сказать правду или солгать. - Муж снова пить начал. У него торпеда, сейчас вот сосед звонил. На скорой забрали. - только замечаю, как дрожат руки всегда собранной Таисии Филипповны.
-Да, конечно. Идите, я побуду сегодня с Камиллой.- киваю ей, направляясь к двери. Но то, что она не уступает мне дорогу, заставляет остановиться. Таисия Филипповна чуть морщится, будто ей самой неприятно то, что сейчас собирается сказать.
-Нет. Вы не поняли. Я бы хотела совсем уйти. Рассчитаться.- и тут же добавляет, словно оправдываясь .- Вы не подумайте, я очень привязалась к девочке. Камилла- очень светлый и добрый ребенок, но...Это правда надолго. В прошлый раз он сорвался на полгода, до этого- почти восемь месяцев. А сейчас...У него ещё и сердце больное. Я боюсь, что он...- он держится, но видно, что вот-вот готова заплакать.
И что я могу сделать? Разве я могу отказать? Тем более, когда у человека такое. Да и, в любом случае, разве от моего решения будет что-то зависеть, если няня уже все решила сама?
-Хорошо. Вы можете быть свободны. Мы заплатим вам и за этот месяц, и за следующий. Документы водитель привезет, чтобы вам не ездить лишний раз.
-Спасибо, спасибо, Арина. Вы не представляете, как...
Тут у нее звонит телефон. Таисия Филипповна смотрит на экран, её глаза испуганно округляются. А я, чтобы не мешать, выскальзываю из гостиной. Наверно, из больницы звонят. Пусть бы что-то хорошее.
Камиллу чуть позже привозит с процедур водитель. Так они недалеко, а ещё потому, что чувствительная Таисия Филипповна первое время аж за сердце хваталась, видя, что делают с ребенком во время занятий, то я решила отправлять Камиллу только с водителем. Изначально хотела ездить сама, но девочка, что раньше так ласково ко мне относилась, вдруг переменилась, отказавшись и от совместных поездок, и от общения в-целом.
Пока мы раздеваемся, моем руки, я разогреваю обед, Камилла молчаливо наблюдает за моими действиями. Едим также молча, вернее, ем я, а девочка просто вяло ковыряет вилкой в свой тарелке, ожидая позволения уйти.
-А где Тая?- интересуется Камилла, когда мы заканчиваем обедать, и я убираю со стола.
-Она ...пока не сможет приходить. У нее сильно заболел муж, поэтому она будет ухаживать за ним.
Камилла кивает:
-Ясно.- нажимая поочередно кнопки, пытается развернуться и уехать с кухни. Но по тому, как судорожно она это делает, какими рывками ёрзает по полу кресло, я понимаю, что ей не так уж и всё равно, как девочка пытается это показать. Внезапно будто озарение снисходит. Да она ведь в своей маленькой жизни только и теряла близких. Сначала мама, которую она даже и не видела. После- бабушка, что сперва души не чаяла и на руках носила, а после, как стали проявляться признаки заболевания, принялась отдаляться все дальше и дальше. Отец, что, хоть и действительно любил, но вел себя так, будто он ей ровесник, не понимающий, как наладить общение, а не родитель. Да ещё и ситуация такая тяжелая...
-Камилла, подожди. Я уже закончила с посудой. Давай вместе поиграем? - спешу за ней, но она выезжает из кухни, а потом спешит добраться до своей комнаты, где с удивительной для детских ручек силой захлопывает дверь прямо перед моим носом.