Измена. Я ( не) прощу

-Арина, прости меня, пожалуйста. - ещё раз повторяет Алёна, вглядываясь в мое лицо. Будто идёт подтверждения, что я готова слушать её дальше. Что на развернусь и не уйду прямо сейчас- Я ведь...

-Хотела как лучше?- не выдерживаю я. Хватит! Должен ведь кто-то когда-то это наконец ей высказать- Алена, неужели ты не видишь, что ты хочешь добра, а получается зло? Что люди НЕ ХОТЯТ твоей помощи!? Не нуждаются в ней!

Она замирает, хлопая ресницами. Не ожидала такого тона от меня. Хоть мне и больно самой, но ради нее я обязана озвучить ту правду, которую Алена не желает понимать и принимать:

-То, что ты делаешь, не нужно людям. Да, они часто благодарят тебя, из вежливости. Но в большинстве случаев про себя ругают, если не сказать хуже. Ты держишься просто на элементарном воспитании. Чужом воспитании. Потому что многие слишком вежливы, чтобы сказать тебе, что твоя помощь им не нужна, что она им мешает, делает только хуже!

Алена открывает рот- и тут же закрывает его. Стоит словно истукан- то ли слушая, то ли пребывая в шоке от услышанного ранее.

-Вспомни, - напоминаю ей- Как ты в несколько больниц договорилась детям сладкое приносить. Думаешь, почему через месяц всё кончилось? - замолкаю в ожидании ответа. Алена, все ещё не понимая, к чему я говорю об этом, хмурится сильнее:

-Потому что карантин у них....карантин ввели.- нервно отвечает она- Везде...- и уже сама понимает, как это странно звучит. Что карантин ввели одновременно сразу в нескольких учреждениях. Я усмехаюсь:

-Алена, это я тебе так сказала. Ты же иначе не понимаешь. А вот мне в каждой больнице сказали другое- что моя неуёмная подруга и режим детям нарушает, и стала регулярно приходить, они потом не едят нормально больничную пищу. И плюс не всем можно, а ты угощала всех, не слушая медсестер. Там главврач одной из больниц чуть должности не лишился.

"Странно. Почему ...я не знала"- шепчет Алена. Я пожимаю плечами:

-Наверно, потому что ты не слушаешь людей. Тебе намекали, говорили. А то, как ты Таню выставила без её ведома на сайт знакомств? Вспомни, что тогда было?- напоминаю ей. Тут, к своей чести, Алена краснеет.

-Там да, перегнула. - виновато разводит руками.

-Ален, ты перегибаешь везде практически. И если в бизнесе часто это идёт лишь на пользу, то в жизни не всегда так. Давай вспомним, как на нас чуть мать ребенка не подала в суд, когда ты на детском празднике налила всем морс. Она же с самого начала сказала, что у её ребенка аллергия. Ты ведь знала? И все равно настаивала, что он гипоаллергенный, что немного можно. На глазах у матери совала ребенку этот морс! Мать говорит - " не нужно", а ты- " да я немного, пускай попробует"- и всё равно пихаешь ребенку то, от чего ему плохо стать может!

Алена уже идёт пятнами, но молчит. Только челюсть её дёргается так, будто лавина из слов вот-вот выплеснется наружу.

-Ты понимаешь, что ты- взрослый человек, а чувства такта, чувства чужих границ...- здесь уже замолкаю я, потому что понимаю, что дальше последует просто ничем не прикрытое оскорбление. Выдохнув, немного успокаиваюсь.- Ты ведь даже не знаешь, сколько я налаживала с заказчиками всего после, с нашими девочками -кондитерами, с поставщиками, после того, как ты что-то в очередном раз решила сделать сама?- выдаю ей горькую правду- Да мне многие открыто говорили, что не желают работать с тобой. Но я успокаивала, объясняла, что вот такой вот ты человек. Что пытаешься помочь, что не со зла... Но когда ты за меня решила с Тиграном. Честно сказать, Ален, это уже просто последняя капля была. Как можно взять и предать подругу?!

-Я...Арина, прости меня. - всхлипнув, Алена вдруг бросается ко мне, раскинув руки для объятия, но я отступаю. Такую свободу внутри чувствую - словно гора с плеч. Нет, ради нее и себя нужна жёсткость. Она должна вырасти, повзрослеть.

-Я просто видела, как он смотрит на тебя. У вас почти семья была. А так бы бы все испортила. - пытается она снова оправдаться.

-Замечательно. И поэтому ты решила испортить все сама? Ален, тебе нужно походить к психологу, своей жизнью заняться. Ты все это делаешь, потому что боишься сама начать жить. Так ведь?- судя по тому, как дёргается мускул на её щеке, понимаю, что вывод, к которому пришла в ходе долгих и мучительных раздумий, верный.- А когда ты в чужой жизни сценарий меняешь- там не так страшно. Ответственности нет почти. Максимум, извиниться. И плюс вот это желание быть нужной всем, незаменимой, помогающей. Это тоже нездоровое, Ален. Просто....Не все могут это в лицо, открыто сказать. Чтобы не обидеть. А у других характер мягкий. Но ведь этим пользоваться нельзя.

Алена поднимает заплаканные глаза, едва заметно кивая. И мы стоим друг напротив друга, молча, не зная, что ещё можем сказать. Чем закрыть ту повисшую меж нами пронзительную неловкость. Наконец, Алёна будто в себя приходит, вздрагивая. Резкий порыв ветра подхватывает прядь её волос, бросая на лицо, но она даже не поправляет обратно.

-Я всё поняла. Извини, пожалуйста, ещё раз. - она медленно, словно старушка, разворачивается. Затем, сгорбившись, уходит. Я не останавливаю, хоть душа и болит. Она должна прожить это, осознать, почувствовать....И вырасти. Эти слова - она ведь знала их сама, с самого начала. Но боялась выпустить их наружу, озвучить. А теперь будет вынуждена жить с ними, свыкаться. А мне, как бы ни было больно, сейчас действительно не до того, чтобы перевоспитывать взрослых людей.

Потому что если я не сделаю этого сейчас, то это может сделать кто-нибудь другой. И не факт, что в такой довольно мягкой форме. Взять ту же историю с Таней, одной из наших бывших сотрудниц, у которой не клеилась личная жизнь. В частности и потому, что ее весьма строгий отец, бывший военный, излишне опекал её. И вот когда Алёна создала Танину страницу на сайте знакомств, первым её увидел его бывший сослуживец, тут же сообщивший Семёну Елисеевичу, отцу Тани, о том, что дочка его сидит на сайте знакомств, где одни "б" и "ш" сидят ( естественно, не уточнив, что же сам в таком случае там делает, и к какой категории из двух озвученныхсебя любимого относит). Но подначка от старого друга сделала свое дело - Семён Елисеевич устроил разнос Тане, связался с администрацией сайта, угрожая им. Те удалили анкету и даже дали номер телефона, с которого был зарегистрирован профиль. Естественно, противозаконно, но Семён Елисеевич умел убеждать. Номер принадлежал нашей маленькой фирме, корпоративный. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, каким чудом сумела убедить его не применять никаких мер к Алёне, когда выяснилось, что это- она. Каюсь, даже пришлось солгать- что в детстве она болела менингитом, что до сих пор последствия, приняли на работу из жалости. Но страшно было, если честно, очень.

44

" Арина, ты просто присоединишься к армии мам, которые создают каналы и группы вроде ' Помогите вернуть Даню'. Ты же знаешь, он тебя ресурсом задавит. Действовать нужно умнее, спокойннее, хитрее. Не обостряй, пускай он пока думает, что ты сдалась. Вывезти ребенка из страны пока он не сможет точно"- сообщение от молодого юриста, которого мне посоветовали несколько женщин с форума для мам, оказавшихся в такой же ситуации. Две из четырех уже смогли подписать соглашение, и действительно определили проживание ребенка с матерью и отцом по совместно составленному графику. Одна из мам смогла добиться, чтобы ребенок жил с ней. А другая смогла даже лишить бывшего мужа прав на ребенка, правда, там и ситуация довольной тяжёлая. И мужчина оказался практически единственным, кто решился взяться за мой случай. Спасибо Дамиру- он оплачивает все, не говоря уже о том, что фактически он один сейчас содержит нашу новую " семью"- да, мы тихо расписались в одном из ЗАГСов, не выждав даже положенного месяца - и это он тоже решил.