Измена. Я ( не) прощу

-Сколько мой сын с тобой не спал?- с вызовом глядя на меня вдруг выдает он. Я удивлённо распахиваю глаза- вот так спрашивать о подобном, в лоб? Это Земля перевернуться должна, ведь у них так не то, что не принято, а просто позор. Чтобы свекр, пускай даже бывший, спрашивал о таком невестку, женщину?!- Отвечай, Арина! Сколько твой муж с тобой не спит!?

Я замираю, соображая, к чему эти вопросы? Дамир наплакался отцу, что как муж и жена мы живём в лучшем случае пару раз в полгода? Что с ему настолько противна? И у отца, как и любого мужчины, все же дрогнуло сердце?

-Не сколько месяцев.- наконец, сдавленным шепотом отвечаю, все ещё не понимая, что происходит. Аят Разикович повышает голос:

-Точнее, Арина! Когда он в последний раз был с тобой? Сколько времени назад?

Я покрываюсь краской стыда, что приходится говорить о таких вещах с ним, но отвечаю:

-Пять месяцев ... Или шесть...примерно.

Аят Разикович снова приглушённо матерится, а после решительно шагает вперёд, ко мне:

-Послушай сюда! Если ты решишь навязать своего ублюдка нам, то сильно пожалеешь, ясно? Я оплатил тебе лечение, пребывание здесь. И перевел на твой счёт деньги- этого хватит, чтобы начать новую жизнь...где захочешь. Главное, чтобы подальше отсюда, от нашей семьи. Вашим разводом я займусь сам, сегодня к тебе придут юристы и нотариус, дашь согласие на то, чтобы они представляли твои интересы.

Пытаясь унять дрожь в теле, пытаюсь понять, о чем он. Но свекр, с отвращением взглянув на меня в последний раз, разворачивается к двери. Лишь у нее он оборачивается:

-Я всегда был за тебя, Арина. Всегда. И вот как ты отплатила... Дамир- мужчина! Он погулял- и вернулся. Но чтобы женщина ....это позор семьи! - бросает он, а затем уходит.

Вскакивая с кровати, бросаюсь следом. И останавливаюсь у двери. Мне нечего ему сказать, я даже не поняла, что произошло. О чем он...

И лишь через пару часов, когда врач, снова заглянувший в палату, сокрушается, что я так и не съела принесенного обеда, а ведь мне нужно есть за двоих, я ошарашенно интересуюсь у него, почему. Его брови ползут вверх, и он даже немного смущается:

-А вы, получается, не в курсе? Вы беременны, срок маленький, но тест на ХГЧ...

Мои ноги становятся ватными, я бреду к кровати словно обречённая, раздавленная этой новостью. Я беременна. И отец ребенка - Тигран!

Но когда поздно вечером я узнаю, что он приходил меня навещать уже два раза, то отчётливо понимаю, что выхода нет. Я должна уехать. Как в фильмах - " этот город слишком тесен для нас двоих". В голове наступает такая ясность, что самой страшно. Все в жизни вдруг обретает смысл. Нет ни страха, ни неуверенности в будущем, ни волнения. Смешно, но действительно все так- у меня будет самое ценное в жизни, то, чего не было за годы брака. Ребенок! И не важно, кто его отец, главное, что мать- я! Я дам ему все, что должна, и даже вдвойне. Втройне! Я уже люблю его, поэтому и так возмущённо уставилась на врача, когда тот посмел заикнуться про аборт, что вконец смутила беднягу, и он предпочел ретироваться из палаты.

***

Дрожащими руками откладываю смартфон, ничего не соображая. Один из адвокатов усмехается, нагло глядя на меня.

-Вы знаете, во сколько обошлось Аяту Разиковичу выкупить вот эти видео и фото?- он кивает на свой телефон, видео на котором я только что смотрела.

Горькая обида подступает к горлу, захлёстывая полностью. Я будто тону - все глубже и глубже, становясь прокаженной, грязной перед всеми. Хоть в произошедшем нет моей вины, но и хозяйка уже успела позвонить, чтобы сообщить - она будет на стороне Егорова, и вообще не понимает, зачем мне нужно было " выделываться", он ведь предлагал столько денег. После её звонка меня осеняет: да ведь она всё знала! Знала, и даже больше - с удовольствием, и, скорее всего, не без собственной выгоды, позволяла Егорову играть в подобные игры, живое сафари устраивать. Ему ведь интересен был процесс- за сколько денег и времени он сможет уломать ту или иную девушку. А все " серьезные разговоры" Ады Альбертовны- бутафория, рассчитанная на то, что при неблагоприятном исходе она останется не при делах. Наоборот, она ведь вон как переживала за моральный облик сотрудниц. Постоянно проводила беседы. Когда я поделилась своими догадками с Яной, она виновато опустила глаза, признавшись, что подозревала подобное, но к ней такого отношения никогда не было, потому что просто была не во вкусе Егорова, поэтому и успокоилась, посчитав, что просто накручивает себя.

-Наверно, очень дорого?- вторю ему также хамовато, как и он. Мужчина принимает вызов, проблеск интереса мелькает в его взгляде.

-Очень.- подтверждает он, но его более суровый коллега недовольно обрывает:

-Мы здесь не за этим. Арина Александровна, подпишите, пожалуйста, документы. - он притягивает папку с бумагами. Я киваю, желая поскорее закончить эту пытку, и беру ручку. Я подпишу все, что угодно, лишь бы раз и навсегда закрыть и забыть всё, что связано с прошлой жизнью. Другая бы, усмехнувшись, напомнила, что для неё теперь репутация - пустой звук, когда семья открыто называет её " шлюхой", но я лишь спешу скорее обрести желанный покой. Я не хочу никого из них больше видеть! Никогда в жизни!

***

Последний раз окидываю взглядом квартиру и отдаю Яне ключи. Для каждой из нас это- начало новой жизни. Яна будет жить отдельно от бабушки, а я начну новую жизнь в другом городе, буквально наобум выбранном. Мы обе молча и слегка испуганно глядим друг на друга, не находя слов. Наконец, Яна всхлипывает.

-Спасибо тебе...И ...береги себя.- она шмыгает носом, бросаясь мне на шею. Я тоже плачу, потому что горько терять друзей, едва обретая их... Но выхода нет- Егоров, разозлившийся на меня не только из-за отказа, а из-за того, что, по его мнению, я опозорила этого мужчину перед всеми, сделал так, что в этом городе передо мной закрыты все двери. И, чувствую, он лишь немного опередил Аята Разиковича в этом плане.

16. Тигран

Я не мог ошибаться, просто не мог! Любой мужчина чувствует, когда нравится женщине. А поведение Арины красноречиво говорило об этом, кричало вовсю. И только её идиотская убежденность в том, что она всё ещё любит своего мужа, стояла между нами. Как можно любить того, кого не любила никогда!? Одинокая маленькая девочка, для которой мечтой всей жизни стала семья. Большая и дружная, какой со стороны фальшивыми и подчас лицемерными усилиями старших её членов она кажется окружающим. Вот только яркая картинка содержит внутри отвратительное нутро, с которым Арине пришлось столкнуться. Нет, тетушка Гульназ смирилась с тем, что её надеждой, её сыном, расплатились по старым счетам. Смирилась с тем, что должна принять в своем доме невесткой "чужую", " безродную девку", как она именовала Арину в первое время меж нами. Я тогда, помнится, ещё не был знаком с ней, но сам факт такого пренебрежения к человеку, который ни в чем не виноват, взбесил, и я высказал дражайшей тетушке всё, что думал. Что даже в королевских семьях нет такой спеси и гонора, как у простой семьи Миннехановых, которая даже не то, что на последней странице Форбс не значится, а даже не годится и на приписку карандашом. Тогда Аяз поддержал меня, посмеиваясь над тем, как осадили его жену, с которой он ведёт и по сей день непрекращающуюся борьбу за главенство в доме. Тетушка тогда, скривившись, словно съела огромный кислый лимон, поспешила покинуть гостиную, сославшись на головную боль. И больше не приглашала меня на семейные собрания, что, впрочем, активно делал за нее Аяз, благодарный мне за поддержку. Впрочем, посетив ещё пару таких, выслушав очередной ушат грязи и недовольства по поводу предстоящего брака и кандидатуры невесты, я и сам преподчел перестать посещать эти бессмысленные встречи, сославшись на занятость по работе. Странно, но мне было неприятно слышать то, как обсуждают Арину.