Роза Иллиана

В храме никто не смог устоять, даже Зокора упала, когда дрожь и грохот под ногами усилились, заставив содрогнуться весь храм.

Лиандра оглушено покачала головой и огляделась. Чаша с маслом, служившая единственным источником света в храме, упала, и горящее масло разлилось по мраморному полу, в котором образовывались все новые и новые трещины. Едкая белая пыль наполнила воздух, лишив ее зрения и дыхания, а в боку она чувствовала холодное жжение.

Она непонимающе посмотрела на солдата, чьи черные кожаные доспехи посерели от пыли. Он лежал на земле рядом с ней, готовый нанести второй удар своим окровавленным мечом.

Не успела она осознать, что делает, как бледный клинок Каменного Сердца опустился, пронзив кожу, кость и камень под ними, и мужчина взглянул на неё, будто хотел пожаловаться, а затем затих.

У ворот раздался хруст, затем тяжелые куски камня отлетели в сторону, словно их запустили из катапульты. Тот, кто поднялся перед ней, пошатываясь, имел мало общего с военачальником, кроме бледного клинка, который он держал в руках, и убийственного взгляда его глаз. Обугленные, обожженные до костей сухожилия, кости, мышцы и бледная кожа вновь соединились перед ее неверящим взглядом, только одно не выросло заново — левая рука мужчины, державшего кристалл.

Из разрушенных ворот на него упал камень, достаточно большой и тяжелый, чтобы разбить повозку, но военачальник лишь пошатнулся в сторону, но тут же восстановил равновесие. Он выпрямился, стянул с себя остатки обугленных кожаных доспехов и посмотрел на нее горящими глазами, а затем пошел к ней. В то же время его кожа стала серой и тусклой, а шаги — тяжелее, заставляя мраморные плиты хрустеть и ломаться под его дымящимися сапогами.

С криком, который едва услышали оглохшие уши Лиандры, Янош выскочил из облака пыли, подняв над головой Ледяную Защитницу для мощного удара, но проклятый отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и отбросил почти на двадцать шагов, где тот с силой отскочил от стены зала. Оглушённый, здоровяк вырубился, на его голой груди остался кровавый след, свидетельствующий о том, что он едва избежал удара бледной стали Искоренителя Душ.

Лиандра из последних сил бросилась на Корвулуса, но военачальник даже не потрудился парировать ее удар: бледный клинок с громким звоном отскочил от его кожи и вылетел из ее рук, онемевших и ослабевших от удара.

Лиандра беспомощно наблюдала за тем, как военачальник сделал жест, и невидимые руки схватили её. Рядом с ней Герлон встал на ноги и, кашляя, бросился к военачальнику, но и сам оказался пойман в мерцающую паутину.

— Двое по цене одного, — прогремел Корвулус. Он мрачно огляделся, посмотрел сначала на Яноша, который с трудом пытался встать, потом на темного эльфа и Зокору, лежавших под обломками потолка. — Похоже, это все, — заметил он, повернулся и зашагал прочь. Позади него раздался грохот и гул, стена сломалась, и ледяная вода хлынула в храм, снося колонны и толкая перед собой лавину из камня, пыли, грязи, живых и мертвых тел, чтобы обрушиться на разрушенные ворота. Но позади военачальника волна разделилась, пронося мимо них мертвые тела, и хлынула на террасу храма, даже не задев военачальника и его беспомощных пленников.

Паря в воздухе в горизонтальном положении, Лиандра увидела пламя на месте префектуры и шеренги солдат перед ними, отступающих в сторону перед потоком, который теперь вытекал из ворот храма. Звуки рогов и громкий рев диковинных зверей сотрясали воздух. Когда военачальник вышел на дорогу у края потока, которая теперь заливала ступени храма, она увидела бегущих там солдат, выстраивавшихся в строй. Дрессировщик сидел на спине своего зверя, который тащил за собой тяжелую катапульту, а сержанты заставляли солдат выстраиваться в шеренгу, выкрикивая приказы и нанося сильные удары древками копий.

По сигналу военачальника солдаты бросились и схватили Герлона и королеву, после чего мерцающая паутина отпустила их обоих.

— Что… что здесь происходит? — выдохнула Лиандра, из ее бока ручьем лилась кровь. Она была близка к обмороку, и если бы её крепко не держали, она бы наверняка упала.

— А чего вы ожидаете? — хрипло спросил военачальник. — С меня хватит вашего неповиновения и дерзости. Я отведу вас к своему отцу и положу конец восстанию. — Он поднял обрубок руки так, чтобы она увидела гладкую кожу, обтягивающую обрубок, словно там никогда не было руки. — Не знаю, как вам это удалось, — мрачно продолжил он. — Но вы лишили меня руки. Будьте уверены, гордая королева, я заставлю вас заплатить за это. Он воткнул Искоренителя Душ в землю и сорвал теперь освободившейся рукой с ее лба серебряный обруч, небрежно отбросив его в сторону. — Вам больше не нужна ваша корона, мой отец подарит вам другую… которая будет сильнее давить на вас!

Он повернулся к одному из солдат.

— Уведите их и наденьте на них золотые кандалы, — приказал он и снова взял Искоренителя Душ. — Вымойте их и оденьте другую одежду, а ее рану перевяжите. Выясните, жив ли кто ещё из священников, он должен исцелить её. Но прежде всего… уберите ее с глаз моих!

Когда солдаты потащили ее прочь, Лиандра почувствовала своего грифона, с трудом подняла глаза к утреннему небу и увидела далекую черную тень, кружащую над ним. Она была так слаба, что с трудом соображала и не знала, видит ли она правду или просто страдает от потери крови. Но решимость грифона проникла в ее усталые мысли. Вокруг себя Лиандра видела десятки солдат, вооруженных арбалетами, к тому же она чувствовала, что Каменное Облако уже ранена. «Нет, Каменное Облако», — подумала она, надеясь, что гордое существо поймет ее. У тебя ничего не получится. Попробуй спасти кого-нибудь в храме! Затем её сознание окончательно помутнело.

Янош тихо застонал и с трудом открыл один глаз, второй заплыл или он его потерял.

Ледяная вода все еще вытекала из стены храма и заливала большой зал, но там, где он лежал, зажатый под сломанной колонной, ее было всего по пояс. Но поскольку он лежал, вода доходила ему до подбородка.

Рассвет затопил разрушенный храм, солнце залило разбитые ворота кроваво-красным светом, словно приглашая его отправиться прямо к Сольтару.

Его разбудили голоса.

Он с трудом пошевелился, чтобы посмотреть, что там происходит. Его ребра хрустнули под выступами тяжелого камня, а вода возле ноги окрасилась в красный цвет. Но он ничего не чувствовал, ледяная вода парализовала все, только тысяча иголок колола его.

То, что он увидел, едва не заставило его выругаться вслух: темные священники вернулись в храм, а перед ними, с гордо поднятым подбородком, стояла Зокора, поддерживая другого темного эльфа, который теперь был Варошем. Оба выглядели потрёпанно: правая рука Вароша была гротескно выгнута в сторону, а из глубокого пореза на боку обильно текла кровь; сама Зокора была окровавлена и истерзана, ее кольчуга разорвана, обнажая пробившуюся сквозь темную кожу реберную кость, оттуда при каждом вдохе вытекала и дрожала кровавая пена.

И все же она стояла прямо и гордо, презрительно глядя на стоящую перед ней женщину.

«Это не темные священники», — с изумлением подумал Янош. Все, кого он видел до сих пор, были мужского пола. Но все пятеро, стоявшие перед Зокорой, были женщинами, у которых, как и у Зокоры раньше, были обмотаны вокруг глаз кожаные полоски. Четверо из них, как и Зокора, были одеты в черную кольчугу, также при них были мечи и короткие луки, а пятая была облачена в богато украшенную мантию и держала в руке корявый посох.

— … в чем смысл всего этого, Дорин? — резко спросил Зокора.