Тени Куроганэ

— Мы нашли центр алтарей, — начал Хироси, его голос был громким, но спокойным. — Но их сеть тянется дальше — в лес, под город, может, за его пределы. Орден использует их, чтобы вызвать тьму, как Мацуда. Мы остановим их, но не одни. Люди Ивадзаки — рабочие, торговцы, семьи — будут с нами. Мы очистим алтари ритуалом, но защитим город мечами и порохом.

Рюдзи скрестил руки, его шрам казался чёрным в свете солнца. — Горожане? — сказал он, его голос был грубым, но в нём не было скептицизма. — Они не воины, Хироси. Как они помогут?

Хироси посмотрел на него, его улыбка была усталой, но искренней. — Они знают город, — сказал он. — Улицы, склады, тайные пути. Они видели пропавших, как Таро. Акико собирает их, и они готовы. Мы научим их держать ловушки, стрелять, если нужно. Это их бой, как и наш.

Такэо кивнул, его лицо стало серьёзнее. — Я с тобой, — сказал он. — Если город встанет с нами, мы сможем.

Кэндзи шагнул вперёд, его взгляд был суровым, но в нём была гордость. — Ты хочешь изменить клан, — сказал он. — Но ты прав, Хироси. Кровь земли — это не только наш долг. Это их тоже. Веди нас.

Хироси кивнул, чувствуя, как их вера укрепляет его. Он повернулся к Саюри. — Нам нужен ритуал, — сказал он. — Не один алтарь, а все. Как их очистить?

Саюри подняла свиток, её голос был тихим, но сильным. — Ритуал требует огня, соли, молитвы, — сказала она. — Но главное — единство. Каждый алтарь связан, как корни. Мы должны очистить их одновременно, или тьма вернётся. Я подготовлю воинов, но город… они должны верить.

Хироси понял, что это его задача. Он отправился в город, где Акико собрала людей на площади у храма. Их было десятки: рабочие с мозолистыми руками, торговцы с усталыми глазами, женщины, чьи лица были отмечены горем. Акико стояла впереди, её голос дрожал, но был твёрдым: — Фабрика забрала моего брата, Таро. Она забирает ваших близких. Но клан Куроганэ сражается за нас. Мы можем помочь. Кто с нами?

Хироси шагнул вперёд, его кимоно контрастировало с их простой одеждой, но его слова были их словами. — Мы не просим вас сражаться, — сказал он. — Мы просим вас стоять с нами. Держать фонари, расставлять ловушки, предупреждать нас. Вместе мы очистим город от тьмы.

Мужчина, чьи руки были чёрными от угля, поднял голову. — Мой сын пропал, — сказал он. — Если вы остановите их, я с вами.

Другие закивали, их шепот был как шелест листвы, и Хироси почувствовал, как их решимость сливается с его. Он вернулся в поместье, где воины и горожане начали работать вместе: Такэо учил рабочих заряжать аркебузы, Рюдзи показывал, как ставить сети, а Саюри раздавала свитки с молитвами. Хироси смотрел на них, чувствуя, как два мира — клан и город — становятся одним.

Но затем он вспомнил Токио, лекции о стратегии, и понял, что Орден не будет ждать. Он вызвал Рюдзи и Такэо. — Мы должны найти их, — сказал он. — Орден скрывается, но они близко. Проверьте склады у фабрики. Если Мацуда был их частью, там будут следы.

Рюдзи кивнул, его копьё лежало у плеча. — Если они там, мы их найдём, — сказал он.

Хироси посмотрел на небо, где облака становились темнее. Последний ритуал был близко, и он знал, что тьма ответит.

Сумерки окутали Ивадзаки, и Хироси вёл отряд к складам у фабрики, где тени были гуще, чем ночь. Луна, скрытая облаками, не давала света, и фонари, что несли горожане, отбрасывали дрожащие блики на кирпичные стены. Рюдзи, с копьём, шёл впереди, его глаза изучали каждый угол. Такэо, с аркебузой, прикрывал тыл, а Акико, державшая фонарь, шагала рядом с Хироси, её лицо было бледным, но решительным. Воины и горожане — около двадцати человек — двигались тихо, их ловушки и оружие были готовы. Саюри осталась в поместье, готовя ритуал, но её свитки, розданные каждому, были как талисманы.

Хироси сжал карту Таро, чьи отметки указывали на склады как возможное логово Ордена. Он чувствовал, как браслет в рукаве нагревается, словно предупреждал, и знал, что они близко. Они остановились у железных ворот, за которыми слышался шёпот и звон металла. Хироси поднял руку, останавливая отряд, и кивнул Рюдзи. Тот бесшумно подкрался к воротам, его копьё было готово, и приоткрыл их.

За воротами стояли фигуры в чёрных мантиях, их лица были скрыты капюшонами, а в руках — камни, светящиеся зелёным. В центре склада возвышался алтарь, меньше, чем под фабрикой, но окружённый ямами с костями. Хироси заметил женщину в золотой мантии, её голос, низкий и властный, раздавался над складом: — Кровь земли почти готова. Ивадзаки падёт, и Орден восстанет.

Хироси почувствовал, как по спине пробежал холод. Это была глава Ордена, и её сила, исходившая от камня в её руке, была как тень хранителя тьмы. Он обернулся к отряду, его голос был тихим, но твёрдым: — Мы должны остановить её. Ловушки — на входах, аркебузы — на флангах. Горожане, держите фонари и молитвы.

Акико кивнула, её фонарь дрожал, но глаза были ясными. — Ради Таро, — прошептала она, и горожане повторили её слова, их голоса слились в шёпот веры.

Рюдзи дал сигнал, и воины бросились вперёд, сети вспыхнули, заманивая стражей Ордена в огонь. Аркебузы грянули, пули ударили в мантии, заставляя фигуры отступить. Хироси, с мечом, ворвался в склад, его лезвие сверкало, отражая зелёный свет. Женщина в золотой мантии обернулась, её глаза, холодные и зелёные, нашли его. — Куроганэ, — сказала она, её голос был как шипение змеи. — Ты пришёл за смертью.

Хироси шагнул ближе, его меч был опущен, но готов. — Я пришёл за правдой, — сказал он. — Твой Орден использует кровь земли, чтобы вызвать тьму. Но Ивадзаки — не ваш. Отдай камень, или мы заберём его.

Она рассмеялась, её камень вспыхнул, и тени, как те, что были под фабрикой, начали подниматься из ям. — Ты не понимаешь, — сказала она. — Хранитель тьмы — не враг. Она — сила, что освободит нас от слабости. Присоединяйся, или умри.

Хироси покачал головой, его решимость росла. Он вспомнил Саюри, её слова о жертве, и понял, что бой — не только с тенями, но и с жадностью, что питала Орден. — Мы очистим алтари, — сказал он. — И тебя с ними.

Он бросился вперёд, его меч ударил по камню в её руке, но она уклонилась, её мантия взметнулась, как крылья. Тени атаковали, их когти рвали воздух, но воины и горожане держались: Рюдзи разил копьём, Такэо стрелял, а Акико, с молитвой на устах, бросила соль в яму, ослабляя тени. Хироси понял, что алтарь — их цель, но женщина, назвавшая себя Киёми, была ключом. Он должен был остановить её, даже если это означало жертву.

Бой становился яростнее, и Хироси почувствовал, как тень хранителя тьмы, слабая, но живая, начинает формироваться над алтарём. Он знал, что ритуал Саюри должен начаться, но Киёми была слишком сильна. Он крикнул Рюдзи: — Защити горожан! Я разберусь с ней!

Рюдзи кивнул, его копьё сверкнуло, и Хироси бросился к Киёми, его меч и воля были едины. Последний ритуал был близко, но тьма отвечала, и он знал, что цена будет высока.