Страница 29 из 39
Хироси нахмурился, её слова были как холодная вода. — Жертва? — спросил он. — Кэндзи говорил о долге. Вы говорите о воле. Что это значит?
Саюри посмотрела на него, её глаза были как зеркала. — Это значит, что вы должны выбрать, — сказала она. — Сохранить клан, как он есть, или изменить его, рискуя всем. Алтари связаны с землёй, с духами. Очистить их можно, но цена — ваша вера, ваш путь.
Хироси встал, его разум был полон вопросов, но решимость росла. — Я найду алтари, — сказал он. — И я остановлю тех, кто их использует. Но я хочу, чтобы вы были с нами, Саюри. Нам нужна ваша правда.
Она кивнула, её улыбка была печальной. — Я буду, — сказала она. — Как тень, что видит всё.
Хироси вышел, карта и браслет жгли его рукав. Он знал, что фабрика — только начало, и что кровь в земле зовёт его. Он был готов ответить, даже если это изменит всё.
Хироси вёл воинов к фабрике под покровом ночи, их фигуры растворялись в тенях сосен. Луна, бледная и холодная, освещала тропу к реке, где кирпичные стены фабрики возвышались, как крепость. Дым из труб поднимался к небу, смешиваясь с едким запахом угля и крови, что заставил Хироси сжать рукоять меча. Рюдзи, с копьём на плече, шёл справа, его шрам казался чёрным в лунном свете, а Такэо, с аркебузой, двигался слева, его лицо было напряжённым, но решительным. Кэндзи замыкал строй, его белое кимоно сияло, как маяк, а Саюри, в тёмном кимоно с узором из ивовых листьев, несла свиток с молитвами, её шаги были бесшумными, как у призрака.
Карта Таро, спрятанная в рукаве Хироси, указывала на несколько алтарей, но один, под фабрикой, был помечен как «Кровь». Хироси знал, что это их цель, но чувствовал, что за этим стоит кто-то больший, чем Ито. Они обошли главный вход, где охранники стояли с винтовками, и пробрались через боковой двор, где ящики с чёрными камнями светились зелёным. Хироси указал на люк в земле, скрытый под ржавыми листами металла. — Здесь, — шепнул он. — Таро писал о подземелье.
Рюдзи нахмурился, его пальцы сжали копьё. — Ловушка? — спросил он, его голос был грубым.
— Возможно, — ответил Хироси. — Но мы должны знать.
Такэо кивнул, его аркебуза была наготове. — Я прикрою, — сказал он. — Открывай.
Хироси и Рюдзи отодвинули листы, открыв люк, из которого пахло сыростью и чем-то металлическим. Лестница вела в темноту, и Хироси, с мечом в руке, спустился первым, за ним — остальные. Под землёй их встретил коридор, выложенный камнем, чьи стены были покрыты символами, похожими на те, что были на алтаре. Фонари, тусклые и зелёные, освещали путь, и Хироси заметил следы крови — старой, но свежей, что вела к массивной двери.
Они вошли в камеру, и Хироси замер. В центре стоял алтарь, больше, чем прежний, окружённый ямами, полными костей — человеческих и звериных. На алтаре лежали камни, чёрные с зелёными прожилками, и свитки, исписанные иероглифами, что Хироси узнал из архива клана. Это был ритуал, древний и жестокий, питаемый кровью. На стене висела мантия, чёрная с золотыми нитями, и Хироси понял, что это не Ито — кто-то другой, выше, руководил всем.
Саюри шагнула вперёд, её пальцы коснулись алтаря, и её лицо стало бледнее. — Это сердце сети, — сказала она, её голос дрожал. — Алтари связаны, как корни. Они пьют кровь земли, её дух. Таро… он был одной из жертв.
Хироси стиснул зубы, чувствуя, как гнев закипает. Он вспомнил своё первое утро в поместье, когда ему было восемь, и Кэндзи учил его стоять с мечом под сосной. «Кровь клана — это его сила, — говорил старик, его голос был тёплым, но строгим. — Но она же и его проклятье». Тогда Хироси не понимал, но теперь, стоя в камере, он видел, как кровь — не только Таро, но и земли, людей — питала тьму. Он вырос, чтобы изменить клан, но теперь его долг был глубже: спасти не только клан, но и Ивадзаки.
— Мы уничтожим его, — сказал Хироси, его голос был твёрдым. — Но нам нужно знать, кто за этим стоит.
Такэо, осматривавший свитки, поднял один, его глаза расширились. — Здесь имена, — сказал он. — Таро… и другие. Рабочие, что пропали. И подпись… Мацуда.
Хироси нахмурился. Мацуда — управляющий фабрики, человек, которого Акико умоляла о помощи. Он вспомнил его холодные глаза, его слова о прогрессе. — Мацуда, — сказал Хироси, его голос был холодным. — Он не просто использует фабрику. Он вызывает тьму.
Рюдзи сжал копьё, его лицо было мрачным. — Тогда мы найдём его, — сказал он. — И закончим это.
Но затем земля задрожала, и низкий рёв эхом разнёсся по камере. Алтарь вспыхнул зелёным, и из ям начали подниматься тени — не демоны, а фигуры, сотканные из дыма, с глазами, что горели, как звёзды. Их голоса, шёпот тысяч, повторяли: «Кровь… кровь…» Хироси понял, что алтарь не просто питается — он вызывает духов, связанных с землёй, и Мацуда знал, как их использовать.
— Назад! — крикнул Хироси, поднимая меч. Воины заняли позиции, но Саюри остановила их, её голос был как удар грома.
— Это не бой, — сказала она. — Это пробуждение. Мы должны очистить алтарь, или они поглотят всё.
Хироси посмотрел на неё, его сердце колотилось. Он знал, что бой неизбежен, но также знал, что Саюри права. Кровь в земле была их врагом, и они должны были остановить её, чего бы это ни стоило.
Тени в камере сгущались, их шёпот — «Кровь… кровь…» — резал воздух, как лезвие. Хироси стоял перед алтарём, его меч был наготове, но он чувствовал, что эти духи — не обычные демоны. Их фигуры, сотканные из дыма, двигались, как жидкость, их глаза, горящие зелёным, смотрели сквозь воинов, словно ища их души. Рюдзи, с копьём в руках, отступил, его лицо было бледным, а Такэо, державший аркебузу, прицелился, но его пальцы дрожали. Кэндзи, чья катана сверкала в тусклом свете, стоял непреклонно, но даже его взгляд был напряжённым. Саюри, сжимая свиток, начала шептать молитву, её голос дрожал, но не слабел.
Хироси обернулся к ней, его голос был хриплым: — Как их остановить? — Он знал, что бой с тенями бесполезен, если алтарь продолжает их вызывать.
Саюри посмотрела на него, её глаза были как зеркала. — Алтарь — их сердце, — сказала она. — Разрушьте его, но не сталью. Нужен ритуал. Соль, огонь, ваша воля. Но Мацуда… он близко. Он питает их.
Хироси кивнул, его разум работал быстро. Он вспомнил карту Таро, отметки алтарей по всему городу. Если этот алтарь — центр, то его разрушение может ослабить сеть, но Мацуда, стоящий за этим, был ключом. Он посмотрел на воинов, их лица, полные страха и решимости, и понял, что должен действовать. — Такэо, Рюдзи, держите тени! — крикнул он. — Кэндзи, помогите Саюри с ритуалом!
Рюдзи бросился вперёд, его копьё вонзилось в тень, заставив её рассеяться, но она тут же собралась снова. Такэо выстрелил, пуля прошла сквозь дым, но вспышка света замедлила тварь. Хироси помог Саюри разложить подношения — соль, ветви сакаки, рис — вокруг алтаря, его руки двигались быстро, несмотря на страх. Саюри зажгла огонь, её молитва стала громче, и Хироси почувствовал, как воздух дрожит, словно земля отвечает.