Страница 18 из 39
Хироси кивнул, не отступая под его взглядом. — Не только. Аркебузы, ловушки, порох. Мы можем замедлить демонов, загнать их в узкое место, где мечи сделают остальное. Я видел, как это работает на холме. Мы выстояли, потому что использовали оба мира — старый и новый.
Такэо, стоявший рядом, кивнул, его лицо было серьёзным. — Он прав, — сказал он тихо. — Мы потеряли людей, но аркебузы дали нам время. Если мы будем умнее, мы спасём больше.
Кэндзи шагнул вперёд, его присутствие было как удар грома. — Это не наш путь, — сказал он, его голос был холодным, но в нём чувствовалась неуверенность. — Печать требует ритуала, чистоты. Ваши машины… они оскверняют её.
Хироси посмотрел на него, его глаза горели решимостью. — Тогда мы проведём ритуал, — сказал он. — Но мы сделаем это по-моему. Мы используем всё, что у нас есть — мечи, молитвы, порох. Если хранитель тьмы восстанет, никакая чистота нас не спасёт.
Воины зашептались, их взгляды были полны сомнений, но и надежды. Кэндзи промолчал, его рука сжала катану, но он не возразил. Хироси почувствовал, как что-то сдвинулось — не победа, но шаг вперёд. Он повернулся к воинам, раздавая указания: Такэо и двое других должны были подготовить аркебузы и порох, Рюдзи — организовать ловушки в лесу, а он сам с небольшой группой отправится к фабрике, чтобы найти алтарь.
Ночью Хироси, Рюдзи и Такэо пробрались к реке, где стояла фабрика. Её кирпичные стены возвышались над водой, дым из труб поднимался к небу, даже в темноте. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом угля и чего-то ещё — едкого, почти живого. Хироси заметил следы на земле, чёрные и липкие, как те, что он видел у храма. Они вели в лес, к небольшой поляне, где стоял алтарь — грубый, вырезанный из камня, с символами, похожими на тот, что был на амулете Акико. Вокруг алтаря лежали кости, человеческие и звериные, а в центре горел слабый огонь, чьё пламя было не красным, а зелёным, как глаза демона на холме.
Хироси замер, его рука сжала меч. — Это оно, — шепнул он. — Алтарь, о котором говорила Саюри.
Рюдзи нахмурился, его пальцы сжали копьё. — Это место… оно неправильное, — сказал он. — Я чувствую, как оно давит.
Такэо, державший аркебузу, кивнул, его лицо было бледным. — Что делаем? — спросил он.
Хироси посмотрел на алтарь, чувствуя, как его сердце колотится. Он знал, что уничтожить его будет нелегко, но это был их шанс. Он достал свиток, его чёрная нить пульсировала в лунном свете. — Мы сломаем его, — сказал он. — Но сначала… — Его слова прервал рёв, низкий и утробный, что эхом разнёсся по лесу. Тени шевельнулись, и Хироси увидел их — демонов, десятки, их глаза горели, как звёзды во тьме. Но среди них была одна фигура, не тварь, а что-то иное — высокое, с длинными волосами, что струились, как дым. Её глаза, зелёные и холодные, смотрели прямо на Хироси, и он понял: это была «она».
Хироси стоял перед алтарём, его меч был наготове, а сердце колотилось, как барабан. Фигура — «она», как назвал её демон на холме — двигалась медленно, её длинные волосы, чёрные и струящиеся, как дым, колыхались, словно живые. Её кимоно, тёмное и покрытое узором из терновых ветвей, казалось, поглощало лунный свет, а глаза, зелёные и холодные, смотрели на Хироси с пугающей ясностью. Она не была демоном, но её присутствие было тяжёлым, как буря, что давит на грудь. Демоны, окружавшие её, застыли, их когти блестели, но они не атаковали, словно ждали её приказа.
Рюдзи, стоявший рядом, сжал копьё, его лицо было напряжённым. — Кто это? — шепнул он, его голос дрожал от смеси страха и ярости.
— Хранитель тьмы, — ответил Хироси, его голос был тихим, но твёрдым. Он вспомнил слова Саюри, свиток, амулет. Эта фигура была тем, что клан запечатал столетия назад, и теперь она была здесь, разбуженная, как предупреждала Акико. Он достал свиток из рукава, его чёрная нить пульсировала, как живое сердце. — Мы должны остановить её.
Такэо, державший аркебузу, прицелился, но Хироси остановил его, положив руку на ствол. — Подожди, — сказал он. — Она не как другие. Нам нужен план.
Фигура заговорила, её голос был низким, мелодичным, но в нём чувствовалась древняя злоба. — Вы пришли за печатью, — сказала она, её глаза сузились. — Но она моя. Ваши предки украли её, заперли меня. Теперь я вернулась, и этот мир… он будет моим.
Хироси шагнул вперёд, его меч был опущен, но готов. — Ты не получишь его, — сказал он, его голос был твёрдым, несмотря на страх, что грыз его изнутри. — Мы знаем, что ты хочешь. Алтарь, фабрика, ключ. Мы уничтожим их.
Она рассмеялась, её смех был как звон разбитого стекла. — Уничтожить? — сказала она. — Вы не понимаете. Фабрика — лишь инструмент. Люди сами разбудили меня — их жадность, их слепота. Вы, Куроганэ, думаете, что можете остановить меня мечами? Или своими… игрушками? — Она кивнула на аркебузу Такэо, её улыбка стала шире.
Хироси стиснул зубы, чувствуя, как её слова бьют по его уверенности. Он вспомнил споры с Кэндзи, его веру в прогресс, его надежду на новый мир. Но теперь он видел, что прогресс, как и традиции, мог быть оружием, если использовать его неправильно. Он посмотрел на свиток в своей руке и понял, что должен действовать. — Огонь! — крикнул он Такэо.
Аркебуза грянула, пуля ударила в землю перед фигурой, подняв облако пыли. Демоны взвыли, бросившись вперёд, но Рюдзи и Такэо встретили их, их оружие сверкало в лунном свете. Хироси бросился к алтарю, его меч вонзился в каменную плиту, пытаясь сломать её. Но фигура была быстрее. Она появилась рядом, её рука, холодная, как лёд, схватила его запястье, и Хироси почувствовал, как сила покидает его.
— Ты не готов, — сказала она, её голос был шёпотом, но он резал, как нож. — Но ты интересен. Может, ты станешь моим.
Хироси вырвался, его меч ударил, но лезвие прошло сквозь неё, как сквозь дым. Она отступила, её смех эхом разнёсся по поляне. Демоны, окружавшие их, начали растворяться, их тела превращались в дым, но Хироси знал, что это не победа. Фигура посмотрела на него, её глаза вспыхнули, и она исчезла, оставив за собой только запах гари и слабое зелёное пламя на алтаре.
Хироси упал на колени, его дыхание было тяжёлым. Рюдзи и Такэо подбежали, их лица были покрыты потом и кровью. — Она ушла, — сказал Рюдзи, его голос был хриплым. — Но это не конец.
Хироси кивнул, его рука сжала свиток. Он посмотрел на алтарь, чьи трещины теперь светились слабым зелёным светом. Он знал, что печать всё ещё держит, но она слабеет. И хранитель тьмы была реальной, живой, и она знала его. Он встал, его решимость росла, несмотря на усталость. — Мы вернёмся в поместье, — сказал он. — И мы найдём способ запечатать её снова. Вместе.
Они вернулись, неся раны и новую правду. Кэндзи встретил их во дворе, его лицо было мрачным, но в глазах мелькнула гордость, когда он увидел Хироси. — Ты видел её, — сказал он, не спрашивая, а утверждая. — И ты выжил.