Страница 13 из 13
Ep. 138. Бедная-бедная Марианка
Подобно тому, как падающая звезда, пролетая по небу стремительным метеором, может быть как доброй приметой, так и злым предзнаменованием, так и мой отец, внезапно пролетевший через Карпов, принес радость одним — например, матери Марианки, шустро собравшей вещи и улетевшей с ним на ПМЖ в Китай — и досаду другим — например, их детям, оставшимся на произвол судьбы в Карпове.
— Я знаю, сынок, это не заменит отца, но, может, хоть немножко компенсирует? — провинившийся предок протянул охреневшему мне коробку с новейшей игровой консолью. — Новинка — ни у кого такой нет! А у тебя будет! Будь у меня в твоем возрасте такая приставка, я может быть…
Утешало лишь то, что в этом родительском беспределе я оказался не одинок. Марианке, которой презентовали навороченный фен Дашиной мечты, по факту досталось еще больше — точнее, у нее осталось еще меньше. Обмен фена на мать — та еще сделка, но дочь никто не спрашивал. Бедняжке только предстояло постигнуть истину, которую я выучил перед старшей школой. Если родители на всех парах мчат к собственному счастью, счастье своих детей они вполне готовы бросить в топку — лишь бы ехать побыстрее. А разогнались наши предки так, что не поймаешь.
Все попытки Марианки хоть как-то отсрочить отъезд ее матушки разбивались как фанерные доски о летящий локомотив.
— А как же парикмахерская? — наша Венера отчаянно упиралась, спорила, доказывала, перебирала доводы.
— Я оставила замом подругу. Бизнесом можно управлять и издалека…
— А как же наш дом?
— А что с ним будет? Стоял и еще простоит…
— А как же я? — обиженно выдала Марианка свой главный довод. — Как же я буду жить одна?..
Но наши хитрые родители и тут нашли ответ.
— Поживешь у Ромы, — с улыбкой отрезала ее мать. — Летом ты у него жила, тебе понравилось, и теперь поживешь. Уже как хозяйка…
— Примут тебя как родную! — обнадежил новую дочь мой отец. — Вопрос уже решен…
— За меня, — ворчала Марианка, пока ее родительница быстро паковала сумки.
Учитывая, что наша Венера была на взводе, я слушал ее обиженные стенания с сочувствующим видом, всеми силами стараясь не показать, что в глубине души дико радуюсь — что такая шикарная сестренка, роскошная красотка, собственная богиня любви поселится у меня. Да супер просто! Это куда лучше, чем консоль!
— Как они могли? — возмущалась Марианка.
— Как они могли? — вторил ей я, из последних сил пытаясь не улыбаться.
Я-то привык жить без родителей — в основном по вине моего отца — теперь, по его же вине, к этому предстояло привыкнуть и ей. И когда ее мама, чмокнув нас напоследок, отчалила с моим батей в новую счастливую китайскую жизнь, а Марианка с досадой пнула урну в аэропорту, я был тем, кто обнял несчастную красотку, в тысячный раз выслушал ее беду, а потом отправился к ней домой паковать ее пожитки.
— Никто даже не помогает, — наша богиня не выходила из ворчливого мода всю неделю. — Подруги навсегда, как же!.. — ворчала она на погрузке, в упор не замечая ни собиравшую ей сумки Амину, ни носившуюся с коробками Инну, ни Руслану, которую кое-кто послал вместо себя. Да и Дана, которая уже пару дней ночевала у брошенной бедняжки, само собой, помогала ей больше всех. Не было из ее подруг лишь одной — которой явно не по статусу паковать чужие шмотки. Но, видимо, именно ее отсутствие нашу Венеру больше всего и огорчало.
— Ну осторожнее! Ну что вы так! — ворчала она уже на разгрузке, наблюдая, как мы с девчонками, кряхтя, вынимаем коробки с ее пожитками из грузовичка на мой порог. — Это жизнь моя, а вы ей так швыряетесь!..
Что поделать, переезд сам по себе процесс нервный, а когда он такой — поспешный, вынужденный и нежеланный — тут даже и богиня психанет. Все это понимали, входили в ситуацию и сочувствовали бедной беженке, стараясь умаслить ее со всех сторон.
— Проходи в дом, — обняла ее на пороге Полина, которой собачка Марианки, тоже сменившая адрес, сразу начала по старой памяти нализывать пальцы. — Мы все тебе тут рады! Позабочусь о тебе как о Ромке… Ты тут как дома!
Правда, энтузиазм моей управляющей несколько поутих, когда выяснилось, что наша переселенка и правда собирается жить тут как дома. Что логично: она больше была не гостем, и та гостевая, в которой останавливалась летом, теперь стала ее новой комнатой. А в своей комнате голубоглазая демоница сразу же навела свои порядки.
— Ааа… — протянула Полина, всем видом показывая, что такого разврата не приносили в этот дом даже мои развратные подруги. — Это же… это просто…
— Ужас, — бескомпромиссно закончила за нее Дана, помогавшая Марианке обживаться.
— Это искусство, — поправила их с невинной улыбочкой наша Венера.
Если что, я был с ней полностью согласен. Портрет, который она попросила меня повесить на стену, абсолютно соответствовал ее божественной сущности. Сделанный в стиле ню, весьма смелый, откровенный и даже дерзкий, но не переходящий грань, возбуждающий, но не открывающий слишком много… Блин, я бы мог продать его на аукционе! Такие снимки достойны не то что стены, а лучших разворотов элитных мужских журналов. Лично я смотрел и не мог нарадоваться. Не трахай я оригинал, уже б, наверное, стянул эту копию исключительно для личного пользования. Если это не искусство, то я ничего не понимаю в искусстве. Так что, девчонки, не разделяю вашего возмущения.
— В твоей комнате, — Дана скептически рассматривала голые сиськи подруги, вполоборота висящие на стене, — в твоем прежнем доме этого искусства на всю стену не висело…
— А кому там было показывать? — проворковала наша домашняя демоница. — А здесь вон сразу сколько внимательных зрителей…
— Не знаю, по-моему, это как-то слишком, — пробурчала Полина, судя по взгляду, мысленно сравнивая размеры голых прелестей на стене со своими собственными. — Голые портреты, голые фотки… Все это просто неприлично! Я бы такое никогда не сделала! — выдала свой вердикт эта блюстительница двойной морали, заставляя меня гадать, сколько же у нее таких голых фоток в загашнике. — И что, нам теперь каждый день на это смотреть?
— Почему каждый день? — встрепенулась моя милаха. — Это же висит в комнате Марианки. Что, Рома собирается тут проводить каждый день?
Хотя Дана дружила с Марианкой, Марианка как ее подруга нравилась ей намного больше, чем как моя сестричка.
— Ой, Дана, — отмахнулось это яблоко раздора, — только не надо ко мне ревновать. Мы с Ромой как брат и сестра…
Ой, Марианка, только не надо прибедняться — с Ромой как брат и сестра тут только Полина. И то, надеюсь, ненадолго.
— И вообще, девочки, — примирительно изрекла наша домашняя богиня, — не вижу никакой проблемы. Тело — это эстетика, а показывать тело — целое искусство. Хотите, я и вам такие же портреты сделаю. Даже подскажу, в какие позы вас поставить, чтобы было красивее…
Дана и Полина выразительно переглянулись, у обеих в глазах «ну нет, это без меня». Пожалуй, это было единственное, в чем они на данный момент сошлись.
— Ну и зря, — прочитала их взгляды наша Венера, — не стоит быть такими ханжами. Это фото, кстати, сделала Катерина, по мнению многих, самая консервативная девушка Карпова, — острый голубой ноготок игриво скользнул по контуру груди на снимке. — И ей оно очень понравилось… Мы, кстати, — ноготок спустился вниз к голым бедрам, — с ней вместе делали. Она снимали меня, а я — ее. Примерно в таком же виде… И тот, кому она это отправила, пришел в ярость от того, как красиво я ее сняла…
Девчонки, словно завороженные, следили, как ноготок оглаживает идеальные формы.
Конец ознакомительного фрагмента.