Ведьмак: Чернокнижник

— Хен Гедымдейт избавился от ниточки, ведущей к нему, не забыв озаботиться уничтожением мозга посредника и, не удивлюсь, если он дополнительно провел обряд изгнания души, — указал на тяжелый случай, уже прикидывая, какого демона призвать для получения информации.

Из вариантов, с десяток найдется, но я их хотел призвать для экспериментов по поглощению демонических созданий. Сложный ритуал, его нужно обсудить с Зепаром или другим мастером Гоэтии. Но, если ритуал удастся, я стану самым опасным... монстром, пожалуй, из всех бестиарий чудовищ.

— Ублюдок, прекрасно знает, что я не на одних доводах свой хлеб ем. Мне нужны сучьи факты, чтобы прийти к нему домой и всех прикопать, — он поморщился, что выглядело жутко в слабом свете. Жаровни слишком далеко от нас, но так надо, чтобы они равномерно распространяли нужный для ритуала аромат.

— Я не знаю, как ты хочешь его воскресить и допросить, но советую действовать сейчас. Трупник скоро развеется, — попросил поспешить.

— Не суетись, — Палладий погрозил указательным пальцем. — Я почти уверен, кто за всем стоит. Но, если я буду не только уверен, но и убежден! Точно попытаю счастья в попытке всадить кол в грудь дряхлому старикашке. Пятисотлетний хер, я для него много сделал, а он мне так отплатил. Такое не прощается. Фактически, меня лишили призвания, дома, где я провел больше сотни лет.

— Хочешь, чтобы я подстраховал тебя во время покушения? Возвращаемся в Бан Ард?

— Вот видишь, и ты можешь ошибаться, — покачал головой он, расставляя руки в стороны. — Герхарт из Аэлле не в Бан Арде, — ухмыльнулся Палладий. — Он в своей резиденции празднует Шестидесятницу. Там соберется порядка пяти магов, куча гвардейцев и орден «Алого Новолуния». Не считая непредсказуемых гостей. К сожалению, мой учитель будет либо в резиденции – при таких условиях, либо в защищенном Бан Арде. Варианта два: ждать суровой зимы, чтобы профессора и студенты разбежались. Либо, поздравить ублюдка с праздником. Не оставляя, никаких, сука, свидетелей.

— Ты предлагаешь месть одному ценой жизни сотни, — попытался его образумить. — Я могу призвать демона, тёмную сущность, которая под покровом ночи минуют всю защиту Бан Арда и убьёт ректора.

— Я прошу тебя об услуге. Не убить Герхарта! Я его убью. Ты должен мне помочь, — он поставил меня в трудное положение. Просто звиздец, ничего не скажешь. — Взамен. Я покажу тебе техники возвращения и запечатывания души, как разговаривать с воскрешенным, добывать информацию, терзать душу в попытке вытянуть сведения.

Я многим обязан Палладию, он фактически спас меня от смерти. Я даже с десятью Элис не смог бы выжить в мире, где невозможно предсказать будущее дальше трёх дней. Ледниковый период меня бы убил, я бы сдох от голода или в рабстве. Ещё хуже – смерть через мучительные истязания в мастерской мага. Меня это ни разу не касалось, но это не значит, что я не видел подобных судеб. Палладий дал мне кучу возможностей и защиту. Но массовые убийства тех, чей час ещё не пробил. По такой тупой причине, как месть начальству...

Чего я лишаюсь, если не помогу? Не много... И всего...

Важный урок от наставника, вероятно, самые секретные знания по некромантии.

Каэр Морхен строг к чародеям, там жёсткий отбор для прохождения практики.

Альзур является величайшим учёным в области генетики. Без рекомендации и знакомств с ним даже парой слов не перекинуться. Он легендарная фигура.

Ещё я потеряю возможность связать жизнь со злобными ублюдками из «Кости».

И всё это ценой человечности.

— Я не одобряю мести одному виновному в не самом страшном преступлении. Ценой жизни невинных людей, которые должны умереть позже предначертанным им судьбой, — покачал головой.

— Гвардейцы и орден охраняют жизнь ублюдка за плату. А гости? Аристократы жируют, пока обычный люд голодает. И как думаешь, есть ли среди чародеев хоть один без вины на душе? Нет таких, никого. Чем дольше живёт чародей, тем больше преступлений, камней на груди, что не дают дышать, — злобно рыкнул Палладий, одергивая меня за плечо. — Знаешь, когда я был праведным? До того как всю мою семью покосила вспышка оспы. Не важно, бедна твоя семья или богата. Сдохнут и те, и другие. Я выжил только потому, что чародей увидел во мне потенциал к магии. И, знаешь, что самое смешное?

— Ты нашёл у этого чародея записи про исследования оспы? Скажем, датируемые незадолго до вспышки этой самой оспы.

— Сука, да, так и есть, — он как-то грустно и одиноко вздохнул. — Как изучить оспу? Устроить сучью вспышку чумы.

— Это и есть твоя настоящая причина для мести? Последний инцидент просто последняя искра перед фитилём, ведущим к взрывной смеси? — спросил я.

— Когда я нашёл записи, то уже погряз по локти в крови, перерыл сотни могил, убил многих ради попытки вернуть тех, кого черви уже пару веков как объели, — стараясь сдержать гнев, поведал Палладий. — Все мы в чём-то повинны. Но у любого терпения есть грань.

Трудно сказать, насколько искренним может быть чародей со своим учеником.

Если он сказал половину правды, это уже много.

— Я своего мнения не изменю, — продолжил я. — Поэтому, если у тебя возникнет груз вины за инцидент, запомни, это твой груз ответственности. Делить его на двоих я не стану. Но на мою помощь ты можешь рассчитывать. Чародеи, рыцарские ордены, гвардейцы дома, дворяне из высших слоёв общества. Не важно. Я гарантирую, никто не узнает, что произойдет на кровавом празднике. Никто из него не уйдет живым, если такова будет твоя воля. Хотя, я бы предпочел решить дело малой кровью, убив только твоего врага.

— Ух, курва, спасибо, но посмотрим по ситуации, пять трупов чародеев на дороге не валяются, — поблагодарил Палладий, поправляя пальто. — Но это потом обсудим, осталось поднять труп и всё выяснить. Смотри внимательно и запоминай.

И я смотрел внимательно, запоминая каждую деталь. Тяжело было наблюдать, как душа несчастного возвращается в наш мир, в старое тело, соединяется с ним и некромантом. Не обычным добрым волшебником, а злым чародеем, выпытывающим давкой все сведения.

Из мучительных стонов воскрешенного покойника, которые едва переводились в понятную речь, сложилась мозаика. Группа студентов несколько лет совершала доносы при поддержке ректора, стараясь подметить все нарушения профессора некромантии. Тот не был святым, поэтому за пару лет накопилось много косяков. Они позволили с чистой совестью того выгнать из Бан Арда, едва не наложив клеймо позора.

Парень, мертвец, руководил группой студентов, и по его словам, пару раз лично встречался с Герхартом. Но как только перестал быть ценным инструментов, умер. Как и почему не знал. Просто возвращался в общежитие, противный муравейник, где я провел пару месяцев своей жизни. Он же провел там одиннадцать лет, ему немного оставалось до выпуска. Он шел туда чуть ли не в последние разы, как неожиданно темнота и смерть. Печальная участь.

Вероятно, погиб от рук другого студента, действующего по приказу кого-нибудь ещё. Клубок запутанный, но нам нужно только прикончить кота, запутавшего его.

— Вот, курва, — заканчивая сеанс воскрешения, Палладий отпустил душу покойного и заехал тому ботинком по голове. Эмоции через край. — Так и знал. Ну что, идем?

Всё, что остаётся – это убивать.

— Эх, — вздохнул я, отменяя иллюзию на лицо, возвращая ему наполовину обезображенный вид. — Веди.