Ведьмак: Чернокнижник

Глава 30

Утренние процедуры претерпели кардинальные изменения. Теперь недостаточно умыться, отлить, одеться и позавтракать. Около получаса уходит на заботу за лицом, включая наложение различных чар и, по возможности, хотя бы каких-то мазей. Если денег нет на второе, то ничего страшного, любая боль закаляет нервы и характер. Из плюсов: всегда есть силы на наложение чар, снижающих воздействие проклятья на двадцать процентов. Правда, на этом процедуры не заканчиваются.

После недельного пребывания в гостях у Палладия мы на пару продвинулись в иллюзиях. Новые чары напоминают материализацию предметов из чистой энергии хаоса, только процесс отличается. Вначале создается мираж, нематериальная форма, потом ей предаются физические свойства. Можно создать, к примеру, большие мосты и целые дворцы. Долго они не проживут, мир быстро поймет, что его пытаются обмануть. Сразу как узнает – вырежет помеху словно хирург опухоль, и не важно, помеха – материальна или иллюзорна. Обидно, учитывая объемы работы, которую приходится выполнять ежедневно.

Час уходит на наложение сложного заклинания по созданию иллюзии второй половины лица, на место обугленным костям приходит подобие плоти. В результате получается обойти воздействие проклятья, создать мираж победы на ним, благодаря чему от меня меньше шарахаются на улицах. Другое дело, чувства непривычны. Лицо с помощью иллюзий возвращает прежний вид, но боль не исчезает, ухо не слышит и глаз не видит.

— В среднем, два часа мантикоре под хвост, — поморщился я, заканчивая наложение сложного заклинания.

Убедившись в зеркале, что всё в порядке, симметрия сохранена и материя не издает сильных помех, я довольно кивнул. Опуская взгляд, так же оценил выходную одежду, выделенную Палладием. Наставник отдал свой старый комплект, который он носил очень давно. Дорогие ботинки, темные штаны отменной пошивки, и самое дорогое – красная рубаха. Пожалуй, ей, после переделки подойдет название строгой рубашки. Дополнительно я закатал рукава, а в качестве последних пуговок возле шее использовал драгоценный камень. Вкупе с природной внешностью и подросшими волосами лунного цвета, меня уже тяжелее воспринимать за лича. Правда, если использовать на мне артефакт или заклинание по снятию иллюзий, любопытных будет ждать неприятный сюрприз.

— Маркус! — воскликнул наставник, нагло вошедший в гостевую комнату с утра пораньше. — Сколько можно смотреть в зеркало?

— Походи девять лет с ведром на голове, потом поговорим, — отмахнулся от вопроса, заканчивая поправлять одежду и поворачиваясь к нему. — Как там переговоры с Альзуром?

— Ты хотел сказать с высокомерной сволочью, — ловко поправил Палладий. — Понимаешь, он прославился как минимум в десяти областях, кроме генетики и искусственного мутагенеза. Возможно, он величайший чародей за всю историю нашего Континента. Но, чем больше титулов и славы приобретает маг, тем сильнее раздувается его самомнение. Поэтому связаться с ним согласился только Оурус, он на всё согласен после фисштеха. Кроме того, эти двое имели какие-то дела по «Рою». Других бы Альзур послал лесом, а то и демонов натравил. Он имеет право и может.

— Никаких новостей?

— Ага, ничего, прибавь к этому – нихрена, — он пожал плечами. — А пока ждём результатов переговоров, у меня есть отличное предложение, если ты уже закончил наряжаться как на кровавую свадьбу. Хе-хе.

— Некромантия? — на свой вопрос я получил кивок.

И наставник, не посвящая в детали, сразу открыл портал прямо к скале, внутри которой скрывался длинный лабиринт. Приглашение в пещеру, замечательно, главное – чтобы сталактиты на голову не упали. Мне ещё каменной сосульки в черепе не хватало для полного счастья. Если ещё по утрам дыру придётся залатывать с помощью иллюзий, точно впаду в уныние... Или в бешенство. Боль никуда не уходит, заставляя жаждать как-нибудь выплеснуть ненависть. Наверное, побочный эффект от знаний Сатануила.

Элис никак в этом не способна помочь. Если она полностью восстановит психику, снимет негативные эффекты, то пропадёт устойчивость к боли.

Без устранения её причины, по голове ударит с такой силой, что без закалки к боли и ментальным атакам... Боюсь, последствия трудно предсказать даже пророкам.

— Темно, как в жопе Великана, — пожаловался Палладий, стараясь держаться ко мне поближе. При помощи базового заклинания по призыву и контролю огня, я освещал нам путь. Правда, огонек на ладони не лучший источник освещения в обширных пещерах.

— Сам проверял? — задал вопрос, чтобы скрасить путь.

— Не угадал. Я от студентов услышал. А они во всех задницах успели побывать, — поведал он с ехидным смешком. — Но, давай сменим тему. Маркус, до этого ты изучал, в основном, базовую и обычную некромантию.

— Демоническую и гоэтическую некромантию тоже, — дополнил я, получая присвист от наставника. — Перескочил сразу к тайной некромантии, минуя мастерскую и секретную. Неплохо, но что у тебя по воскрешению мертвых? Я имею в виду не простой призыв скелетов или сложный ритуал, по типу, создания костяных драконов и трупных оползней. Ну, или гнилых големов... Нет, я о возвращении души в мертвое тело. Без обращения оного в нежить или замены души на магическую энергию.

— Полноценное воскрешение? — удивился я. — Разве это возможно?

— Ага, — кивнул он. — Тебе понравится.

Заинтриговал так заинтриговал. Ничего не скажешь, отличный учитель, способный замотивировать своих учеников стремиться к знаниям.

А если серьёзно, без сарказма, то ничего хорошего не предвещалось. Я оказался в этом прав, когда мы углубились в пещеру и дошли до огромной области, искусственно созданной. Иначе не объяснить, почему пространство в пещере не завалилось при такой конструкции. Магия, одним словом.

И вскоре она снова дала о себе знать, Палладий пару раз хлопнул в ладоши и по бокам пещеры начали зажигаться огни в жаровнях. Обычно используют ритуальные свечи для проведения ритуалов, но он выбрал именно... В жаровнях масло. Нереально дорогое масло, с добавлением редчайших трав, выращенных на месте массовых побоищ.

Чтобы вырос один «трупник», требуется по меньшей мере сотня тел. Потом цветы нужно правильно измельчить и добавить в масла, чтобы при их поджоге выделялся специфический аромат, от которого блевать так и тянет. Зато он позволяет тратить меньше энергии на темные фокусы. Какие? Фокусы с трупом молодого парня лет двадцати, лежащим на каменной плите.

— Познакомься, — некромант указал на труп. — Выродок, подставивший меня и моё место в обществе. Кроме него в деле участвовало ещё пятнадцать паршивцев, но я не привык отрубать лапы стае волков, если можно отрубить башку их вожаку. Но меня опередили даже с вожаком. Придется искать хозяина леса.

— У трупа повреждена голова, деформирован череп и мозг в кашу, — предоставил экспертный анализ, как только подошел к телу. — Считать память будет сложно.

— Это мой любимый учитель постарался. Я думал попросить знакомых ведьм наложить на ректора смертельное проклятье, но оно сработает только лет через двадцать или тридцать. Придётся долго смаковать месть, но я не столь кровожаден, чтобы довольствоваться страданиями. Меня интересует смерть и только смерть. Ещё и жизнь, её прекращение.

Оказывается, все мы двуличные мрази под одеждой и слоями кожи.

— Он не хотел портить с тобой отношения, побоялся мести или приобретения опасного врага, поэтому разыграл представление? — спросил о возможном варианте и мотиве.

— Сложно определить без свидетелей, — натянуто протянул Палладий, едва сдерживая гнев. — Этот труп – свидетель. Его пришлось выкупить за толстый кошель в мертвецкой. Едва не подрался за него с доктором, который решил вскрыть недоумка.