Ведьмак: Чернокнижник

Глава 20

Демон, отрезанный от Преисподней, будет постоянно слабеть.

Служители зла зависимы от сил хаоса, без естественной для них среды, они постараются пополнить запасы самыми кровожадными способами. Однако если ограничить, отобрать у демонов власть и свободу, то пленившему их чародею придётся самостоятельно подкармливать опасную сущность. Используя для этого жертвоприношения, жизненную силу окружающего мира или существ, а может, даже собственный источник. Им придется кормить прожорливую сущность, разумеется, за определенную плату.

Чтобы компенсировать растраты на содержание демонов, чародеям необходимо их эксплуатировать на максимум. Тот же Маркус намеревался завладеть чудовищной регенерацией темных тварей, чтобы яд или болезнь внезапно не оборвали его путь, как это случилось с чародеями прошлого. Потусторонний вирус сожрал всю силу магов прошлого, высушил до смерти прежде, чем последние представители этого города смогли закончить ритуал, призвать могущественного демона. Они умерли в ритуальном зале. Просторном и загадочном, где сейчас стоял Маркус.

Величайшим из творений древних чародеев считался алтарь, расположенный в центре центральной башни Некрополя. Алтарь позволял обходить некоторые правила Гоэтии, хотя те оставались желательными. Но в пустыне Корат не было поселений людей, исключительно монстры или чудовища. Так что алтарь необходим, он помогал обойтись без людских жертвоприношений. Тёмный мемориал, на нём были вырезаны символы, загадочные, их даже Маркус не смог расшифровать. Как он думал: последние проклятья умирающих чародеев.

Вокруг монумента стояли четыре колонны, поддерживающие купол из мистического стекла, отливающегося цветами сияющего «нечто». В куполе находились четыре окна, но, увы, город был похоронен под землёй и лишь зеленое сияние от кристаллов просачивалось в покрытый черной плесенью зал.

— Демона способен призвать любой. Но выйти победителем, единицы.

Чародей приступил к реализации ритуала ещё в полдень, применяя сложные заклинания защиты от зла и накладывая отложенные чары изгнания нечисти. Спустя десять лет проживания в древнем городе, ему предстояло призвать тварь, по записям его предшественников, представляющую угрозу даже для других демонов. С ней можно было только договориться или изгнать. Что-то одно. Всего одна попытка. У юного чернокнижника имелся всего один гримуар для призыва сущности высокого уровня. Наследство былых трудов – одноразовый катализатор призыва.

Маги прошлого его создали, хорошо постарались. Но чародей новой школы шагнул гораздо дальше, чем его предшественники. Он решил, что использовать результаты трудов его мертвых коллег по ремеслу недостаточно. Требуется более качественный призыв. Ведь с тварью придётся заключить долгий контракт, союзник просто обязан развиваться вместе с носителем зла. Стать слугой, тем, кто всегда соответствует господину, каким бы великим тот ни стал. Обычная мелочь или просто хорошо? Краткосрочная прибыль и будущий балласт – этого Маркус хотел избежать.

Потратив множество часов на завершение сотен заклинаний, ментально уставший чародей взял тёмную книгу в руки, гримуар для призыва – основу Гоэтии.

Ещё не малую роль в призыве демонов играет церемониальная одежда.

Металлические и удобные перчатки до локтей угольного отлива, с заострёнными пальцами, помогали защитить плоть от колоссальной энергии, выпускаемой гримуаром. Красный плащ, окутавший всё тело, выглядел броско и грациозно, словно принадлежал Архимагу. Просканировав зачарования, Маркус понял, что одеяние, сравнимое с императорским, поможет лучше фокусировать силу на призыве. С этой одеждой и без неё – всё равно что плавать с лодкой и вплавь.

Маркуса немного смущал широкий воротник, напоминающий вампирский. Благо, он выступал как стиль украшения, для удобства шеи имелся второй воротник чёрного отлива. Была даже забавная теория про любовь к «стилю» у прошлой эпохи. К этой мысли наталкивала красная лента, спадающая с пояса, наверное, чтобы прикрыть прорез и скрыть сапоги из того же мистического материала, что и перчатки.

При этом, широкая лента не стесняла движений, что идеально подходило чародеям в постоянном движении.

В целом, наряд напоминал помесь рыцарской брони и одеяния Кардинала Церкви.

— И грянет гром, — приступая к чтению заклинания призыва, Маркус заставил голосовые связки пройти через демонический аттракцион. Его голос постоянно усиливался, эхом разносился сперва по залу, следом по ближайшей окрестности, и уже в конце по мертвому городу. Он становился всё громче и громче, словно Маркус пытался докричаться прямо до Преисподней. И чем дольше длился процесс, тем сильнее энергия хаоса воздействовала на гримуар. Прямо на глазах книга сгорала в алом пламени.

Без защитных перчаток от рук чародея могли остаться угольные остатки. Пламя, по мнению Маркуса, могло сжечь даже душу. Не удивительно, что вскоре от гримуара остался лишь светящийся уголёк рубинового оттенка. Оттенка ли? Первородного огня, прожившего пару мгновений перед тем, как навсегда затухнуть.

Прямо на алтаре образовывалось нечто более зловещее и пугающее. Дымчатая сущность была призвана в этот мир, принося с собой тьму и холод иного края. От неё чувствовалась опасность, сила, превосходство и дикая жажда крови. Желание убить так и сочилось из твари, пришедшей на пир, где все столы оказались пустыми. Без крошки хлеба на столе. Просто возмутительный акт «демонотатства». Но так или иначе, тёмная сущность явилась на зов чародея, и попыталась выбраться из круга призыва.

Тщетно.

Маркус создал тысячу ловушек.

Уничтожая одну сотню и переходя к следующей, ушло бы непростительно много времени. Демон не успел бы пробить все слои защиты, прежде чем его изгонят или атакуют. Это невольно заставило его сменить гнев на милость. Демоны больше всего ценили интеллект и силу.

— Давно меня не пытались обоссать во время призыва, — припомнила дымчатая сущность, плывя по воздуху и намереваясь найти хоть один способ выбраться из запечатывающего пространства круга призыва, начерченного рядом с алтарём.

Маги часто допускали ошибки. Кто-то ставил ограниченный барьер, достаточно было пролететь к верхушке здания и выскочить из ловушки как взбешенной рыбе из открытого таза. Другие же демоны намеревались преодолеть ловушки через землю. Но увы, бедняге попался самый гнилой чародей на свете, тот озаботился клеткой со всех сторон и залатал любые дыры.

— Впервые встречаю демона, пытающегося протиснуться сквозь самые мелкие щели, — в той же манере поздоровался Маркус, принимая ровную стойку и поправляя одеяние.

— Чего ты жаждешь? — огрызаясь на дьявольском языке, демон поморщился, когда обнаружил понимающую улыбку на лице призывателя. Понятно, этот гаденыш знает демонический, что ставит демона в очень невыгодное положение.

— Партнерские отношения. Они, как известно, строятся...

— На попытке наебать так, чтобы остаться при своём и чужом, — быстро дополнил демон.

— Это временные обязательства, — покачал головой Маркус. — Я же предлагаю...

— Сожительство в одном теле. Можешь не продолжать, — отрезал демон. — Гримуар, что ты использовал, мне ведомо, кто помогал при его создании. Они умерли раньше, чем закончили его, — от демона прокатила волна возмущения. — Проклятый мальчишка, какие изменения ты внес? Призвал целую половину...

— Ты часть чего-то большего? — заинтересованно спросил чародей.

Маркус начал догадываться, что демон не горит желанием возвращаться в изначальный мир. Если его знания о тварях Гоэтии верны, то лишившись половины силы хоть на миг, остаткам сущности не позавидуешь. Её уже трижды растерзали в Преисподней, жадно дожидаясь вторую часть на десерт.