Страница 44 из 326
[Темерия, Тёмный Лес, 24 марта 1089 года]
— Знаешь важную премудрость про костры? — спросил меня Валирис.
Я дернул плечами и левой ногой, пытаясь магией лечения закрыть кровотечение. Тёмный осколок пробил горло, доступ к кислороду перекрыт, а рот перестал улавливать привкус железа, он сам стал железным. Ещё, как назло, меня ранили рядом с рекой, куда сбросили. Не глубокой и почти спокойной, я быстро приплыл к берегу, но осадочек остался. Едва сознание в воде не потерял. И этот лес, как я его назвал, Тёмный Лес. Все силы сожрал на борьбу со слабыми чудовищами. Однако, слабые не значит, что у них отсутствуют ядовитые железы.
— Если видишь, как на одном костре сжигают одного человека, а на другом пять человек, и тебе предлагают, кому жить, а кому умереть, вне зависимости от их возраста, пола и благосостояния, тебе нужно бежать подальше и не делать выбор, иначе убийство одного или пятерых повесят на тебя. А откупаться от стражи хлопотно, особенно, если на костре был родственник кого-то благородного, — очень ценный урок, но я бы предпочел помощь с горлом.
Магия теней – бедствие и страшная штука. Можно тенями придать форму взрывной сферы, которая осколками разрывает человека на части. Я смог отбиться от них, но чуть не поспел, ошибся, и теперь очень даже надеюсь, что выживу.
[Темерия, Каррерас, 2 августа 1090 года]
Мне повезло! Я смог в один момент заставить Валириса относиться к бою чуть серьезнее, чем безразлично. Есть ли минусы? Они есть. Качество и болезненность ран, распределенных по моему телу, увеличилось экспоненциально с заинтересованностью наставника в моих возросших навыках фехтования, тактике боя и маневренности во время дуэлей.
К сожалению, в последнюю неделю я вернулся к тому уровню, на котором начинал. Я просто не успевал вылечить раны до состояния, при котором можно нормально заниматься совершенствованием физических навыков и атрибутов. Это как отправить инвалида на коляске против инвалида с длинной тростью. Трость длиннее и бьет больнее.
Но мне все равно, я мотивирован продолжать изучать магию теней, фехтование, алхимию и прочие дисциплины, чтобы стать сильнее. У меня больше не будет такого учителя, как Валирис. Он меня не жалеет, но и не убивает. Это очень здорово. Постоянные реальные бои между жизнью и смертью закаляют меня, делая сильнее, но не давая умереть от ошибки или слабости. Точнее, когда мне полчерепа до мозга пробило, было очень опасно. Но я выжил, и это хорошо.
[Темерия, Элландер, Храм Мелитэле, мастерская Маркуса, 7 июня 1092 года]
— Есть весть хорошая, а есть плохая, — веселый наставник зашел в мою рабочую зону, по сути, переоборудованный подвал.
— Вы знаете, как быстрее нарастить плоть, чтобы мои зубы не были видны при закрытом рте? — присвистывая из-за дыры в щеке, от начала щеки возле глаза до подбородка, уточнил я.
— Зачем что-то лечить? Просто не получай травмы, — лениво отмахнулся Валирис, этой же рукой поправляя необычные волосы. Он, насколько я убедился за эти годы, просто наслаждается своей уникальностью, всячески её подчеркивая. Так, его волосы уже давно седые, но за счет магии теней он окрашивает вторую половину в чёрный. — Собирай вещи. Мы отправляемся на Скеллиге.
— А вести? — через силу спросил я, приступая к разбору и сбору своей мастерской.
— Если вкратце, то король Редании – говна поел и допустил народное восстание. Темерия же решила объявить войну ослабшему недругу. И другие северные страны могут наброситься, оторвать чего побольше, — реально кратко поведал он. — Я бы поучаствовал: храбрую смерть встретил или стал бы влиятельным и знаменитым. Однако, Некрохер попросил тебя ещё поучить, пока он расхлебывает болотную жижу под названием «невыгодная война».
— И сколько это – поучить? — прохрипел я, распределяя по телу силу, чтобы пересилить собственные пределы выносливости.
— Войны заканчиваются быстро, — уверенно заявил Валирис. — Пару стычек и всё закончится,
[Острова Скеллиге, Фареры, деревня Троттхейм, 11 ноября 1095 года]
— Что-то война не заканчивается, — буркнул Валирис. — Три года, а ситуация только хуже и хуже. Такими темпами я реально здесь поселюсь.
Валирис выбрал деревню, где вся мужская часть населения отправилась делать набеги, но где-то просчиталась и померла. В общем, чародей здесь один из немногих оставшихся мужчин, а в купе с его внешностью и данными, ему здесь даже комфортнее, чем в Храме. Разве что, он с девственниц на вдов переключился. Сложно сказать, это карьерный рост или вынужденное понижение в должности.
— Мг, — тяжело поддержал я, тратя все силы на походку. Ноги едва передвигались, недавно их переломали с особой жестокостью. За восемь лет побои выросли геометрически; каждый год равен новому уровню сложности. Мне уже серьёзно стало интересно, сколько лет Валирису, а также его боевой опыт – насколько тот велик. Он же чудовище. Я уже вырос, теперь я не маленький ребенок, скорее, молодой воин. И, если честно, детство мне больше нравилось. С возрастом, я действительно понимаю, как же слабо меня били в первые дни обучения. Есть с чем сравнивать. — Но... есть... бабы... твои...
— Да не скисай ты. То, что у тебя сил даже на бабу не остаётся, короче, всё нормально. Это, строишь мост в светлое будущее! Мост, по которому будешь идти-спотыкаясь, ну, до первого затопления, — поддержал меня тот, кто сделал из деревни-вдов – деревню-гарем. — Ладно, поплыли в столицу, я заказал тебе броню. Будешь учиться получать побои в латах. Считай, ты вырос!
Чем больше вес лат, тем больнее в них падать.
[Острова Скеллиге, Фареры, деревня Троттхейм, 16 декабря 1098 года]
— Война точно закончится. Осталось ещё немного потерпеть, — сплюнул Валирис, не обычную слюну, а кровавую. Шесть лет на Островах позволили мне закрыть оставшиеся пробелы в алхимии, фехтовании, магии теней и просто набрать в массе и росте, чтобы стать для наставника неплохим оппонентом. Теперь не только я получаю в лицо, но и он стал отхватывать сдачи. Правда, победить я так и не смог, но главное не победа – а взаимное избиение. — Вечная война! Из-за тебя я такую заварушку пропустил, ух... Новиград даже пал, представляешь? Столько возможностей и достойных противников!
— Могут ночью зарезать, — без проблем дополнил и кивнул я, поскольку стал меньше получать травм, несовместимых с жизнью.
— Могут, но тут такая жизнь, — радостно посмеиваясь, наставник хлопнул меня по плечу. — Жизнь слишком яркая, чтобы думать о смерти, — Валирис призадумался. — К тому же, я вот, хочу полыхать ещё более ярко, чем эта жизнь. Стать самым ярким костром на весь Континент. Ещё с обучения в пустынном племени мечтал.
— А как туда попал? — решился спустя одиннадцать лет задать этот вопрос. Наставник старался говорить всегда в общих чертах, а раз захотел пойти на откровенность, то это идеальный шанс. Время пришло: я успею защититься от первого удара, а второй принять не в лицо.
— Перед человеком можно и представиться, — демонстрируя зубы, покрытые кровью, он весело заговорил: — Тенебрис де Карт. Переспал с кое-кем, и, отец меня кое-куда отправил. Потом не повезло с рабством и перепродажей, раз этак десять, и я оказался в Зеррикании.
Вспомнил, про него и говорил Оурус. Элис, воспроизведи его слова.
[«Уничтожь её разум, не убивая мозг. Сделай её живым куском мяса, когда наиграешься, а, точно, ну, сделаешь то, что вы в этом возрасте делаете... Эм, Валирис, он же Тенебрис де Карт, со своей мамашей в девять лет уже спал, а ты, ты ещё меньше... Ладно, просто соблазни девушку и уничтожь, не удовлетворяя. Да, это жестоко, но правильно.»]
— Ох, аж настроение пропало, — вздохнул он. — Ну что, предлагаю отработать ещё пару приемов и отправляться дальше. А то уже вдовы постарели... За шесть лет-то.