Страница 42 из 326
Как зовут чип... А кто я?
Трудно сосредоточиться, мой естественный поток сознания словно вырвали с корнями и впихнули обратно. Больно. Точно, эта мысль никуда не уходила. Первое, что я хорошо почувствовал, так это тяжесть в каждой клеточке моего тела, словно каменные глыбы лежали на моих конечностях. Ноги и руки, их почти невозможно приподнять, но очень хотелось. Глыба лежали... Эти глыбы часом не с костра взяли? Больно и жжется. И где я?
Веки медленно открылись, с большим трудом, прилипшие от пересохшей крови на лице. Медленно, силой воли, я приподнял левую руку и прикоснулся ей к опухшему лицу. Оно было сплетено из ссадин и синяков, много оттеков, словно под кожу со шприца ввели кровь.
Рука безвольно упала, поднять её повторно не хватило силы.
Мышцы пронзила такая острая боль, что её легко сравнить только с самой сильной болью, какую может испытать человек: острые камни в почках.
Теперь не Кэри – робот, я – робот.
[Ошибка. Кодовое имя: Элис]
В голове галлюцинации, какой-то неизвестный голос... Стоп, это же так зовут чип, и он говорит со мной. А он всегда говорил? Или это была она? Кто такая Элис и почему она со мной говорит? Она в разуме или душе?
Слишком много пустых вопросов. Надо вставать, игнорируя головокружение и сильную тошноту. Хотелось блевать и пить. Ещё хотелось спать, но голова раскалывается, мешая продолжить отдых. Нет, было что-то ещё, я должен был что-то сделать в этой жизни. Какое-то предназначение. Но что я должен сделать? Попить воды?
Зеркало? Здесь было темно, хоть глаза выколи, но я нашел зеркало рядом со странной мастерской. Колбы, стол, котел, компоненты для какой-то варки. И там, рядом с этим всем, стояло большое зеркало. Я попытался встать, чтобы дойти до него, но случайно упал прямо с кровати и услышал хруст. Камень? Я упал, ударился лицом о каменный пол, но боли не последовало. Всё тело кололо иглами, мешая почувствовать что-то ещё.
Надо... подойти.
Медленно доползая до зеркала, через пару минут я встал и прошептал что-то естественное, помогающее видеть в темноте. Страшно. Из зеркала на меня смотрело чудовище. Его правый глаз был прикрыт свисающей из брови плотью. Вот что мешало видеть нормально. Ладно, с этим можно что-нибудь придумать.
Волосы, когда-то черные, теперь прорежены сединой и красными линиями. Воздействие магии или агонии? Бог с ним – с волосами. Единственный глаз устал смотреть выше своего уровня, и я вернулся к лицезрению самого себя. Левый глаз был красным. Нет, это не аномальный цвет; раньше он был либо зеленым, либо фиолетовым. Зеленый – естественный цвет, по легенде, у колдунов моего прошлого мира. Вроде такие сказки гуляли среди инквизиции, сжигающей в тринадцатом веке зеленоглазых людей. К чему я это? Нет, зачем я это вспомнил? Внешность... Точно, красный глаз! Я вспомнил... Тут, же, зеленый глаз окрашивался в фиолетовый при насыщении глаза силой. Это было так, я проверял. А красный... От и до? Сколько же лопнуло капилляров? Или это кровь залилась в глаза?
Лицо было нелицеприятным. Я повидал выпотрошенных мертвецов, успел наглядеться, но даже после моей работы над ними, они выглядели лучше. Картина, которую оценят палачи инквизиции. Чего только стоит вдавленный нос, набухшие губы от нескольких порезов. Подбородок, вообще, отдельный вид искусства. Челюсть чуть ли не свисает вбок?
Я захотел в туалет... Ведра не было, поэтому, опираясь на предметы мебели и дойдя до стены, я начал двигаться вдоль неё до выхода. Потом наверх, тут же подвал. И потом уже до улицы через один из... Я не помню, сколько здесь запасных выходов. Вроде три? Какое противное слово, никогда его не любил. Вроде, абы, да кабы.
В любом случае я кое-как выполз на улицу через запасной выход и смог по внешней стене храма завернуть на заднюю часть двора, где попытался отлить. С первого раза не получилось, как и с десятого. Пришлось простоять ранним утром пять минут и чуть ли не обоссаться от боли при попытке помочиться. Отлично, красная моча – это то, что мне не хватало для полного счастья.
Внутреннее кровотечение или проблемы с почками?
— Точно, — выдавливая все оставшиеся силы, удалось произнести одно слово. Меня осенило, и воспоминания начали возвращаться. Пару дней назад я впервые столкнулся с Валирисом. Вначале он оценил мой общий уровень подготовки, а потом, когда Палладий ушел, провел тренировочный спарринг, прося выложиться на максимум. Я так и сделал, предварительно попросив Элис запустить симуляцию сражения, которая поможет мне проявить себя на максимум.
Нет, перед нашим сражением, татуировки Валириса засветились, и он без произнесения заклинания на Старшей Речи сделал два теневых меча: большой и маленький. У меня точно в руках был темный клинок.
Мой меч, трофейный, где-то остался... Я не помню... Не сейчас, потом вспомню. Что там дальше было? Ага, я просчитал все методы сражения, нет, это просчитала Элис. Я же, по-моему, или как я там сделал, попросил взять некоторые части моего тела под контроль, чтобы повысить шансы на проведение хорошего боя. Почему? Валирис предупредил: если выложусь плохо, то умру. И как подсказала Элис, он ни разу не шутил, его лицо говорило о том, что это правда.
Я выложился на полную; понесся на него с теневым клином в руках.
Я понесся героически; меня же героически отпиздили.
— Дерьмо... случается...