Ведьмак: Чернокнижник

Глава 140

На досуге я заскочил в дьявольское измерение.

Скверное местечко: небо не голубое, зеленой травки в принципе не существует, а вместо облаков над землей стелется сплошной ядовитый туман. Из этого можно сделать простой и очевидный вывод, доступный даже последнему невежде: территория Лилиты не является туристической зоной. Оставалось только в небе жирной кровью начертать: «Вы кто такие, я вас не звала, идите на хер».

— Знаешь, в аду было как-то поуютнее, — мрачно отметил Мор, соглашаясь со мной, хотя я не сказал ни слова. Видимо, достаточно было той гримасы отвращения, что исказило лицо при виде омерзительных красот. — К слову, я тут провел ментальную проверку: в округе всего одна разумная сука.

— Вот в этом, братец, и разница между Лилитой и Гюнтером. Наш старый знакомец не погряз в жадности: пускал к себе и души, и рабов, и кое-каких призраков. А тут частная собственность, причем строго индивидуального пользования. Мы, выходит, вломились без приглашения в дом главной противницы коммунизма, — поддержал я беседу, направляясь в сторону источника мировой угрозы. Либо великой, либо заведомо переоцененной. Пока не увидишь врага в лицо — не узнаешь, стоит ли его бояться, как необученные некроманты боятся кладбищенского сторожа.

— У меня тут идея...

Дорога сопровождалась оживленным спором с Мором.

Делали ставки: будет ли демоница восседать на троне из черепов или предпочла устроить себе храм, где лежит, как царица с пониженной социальной ответственностью.

В итоге оба проиграли.

Демоница обитала в саду. Да, в роскошном по меркам этого измерения. Все растения были либо ядовиты, либо плотоядны, так что пришлось адским огнем выжигать себе путь к центру, продираясь сквозь когтистые лепестки и фыркающие бутоны, явно не брезгующих перекусить человечиной.

— Прелестная хозяйка запустения да упадка, неужели вы всерьез поверили в собственное всесилие, когда сунулись в мир людской? — архаично обратился я к девушке, от которой несло хуже, чем от столетней выгребной ямы.

Греха таить не стану: красотой она не блистала, элегантность вообще не её стихия. Кожа не просто темная, как у обитателей сахарных плантаций, а обугленная, словно её варили в дегте. Волосы выглядели так, будто их сшили из гнили и испачкали в дерьме. А фигура, несмотря на обманчиво гуманоидные очертания, напоминала корявое, высохшее дерево, вывернутое бурей.

Согласно преданиям, Лилита была женой самого Дьявола.

Если это правда, то Сатана имел специфические вкусы к женщинам.

— Грубое, бренное создание, — не столько произнесла, сколько внушила она, ведь ртом была обделена. Гладкое лицо, как у манекена. Несмотря на это, демоница свободно общалась через ткань измерения. — Зачем противишься неизбежному?

— Чтобы спасти мир от зла. Наверное, именно таким фетишем я болел лет двести назад, когда трава была зеленее, а характер мягче, — пожал я плечами, подняв левую руку и давая Мору сказать пару ласковых своей бывшей хозяйке.

— Мы это... просто мимо проходили. Но тут смердящая вонь в нос ударила, такая, что мы нехотя решили взглянуть на неоправданно красивое создание. Простите, бывшая госпожа, — с ядовитой ухмылкой отозвался он. Когда-то Лилита им владела, теперь потеряла контроль. Один минус для неё, один приятный штрих к моему настроению.

— Вонь? — насмешливо склонила голову Лилита, приближаясь.

Её безликое лицо уставилось на меня. Без глаз, без рта, без эмоций.

— Красота?!

Она отступила на шаг, и в тот же миг окутала себя инфернальной магией. За считанные секунды демоница изменилась до неузнаваемости. Светло-рыжие волосы, шелковистые и должно быть приятные на ощупь. Белоснежная кожа, очаровывающая смертельными красками. Глаза же демонического образца: желтые с кольцами внутри радужки, гипнотические и притягательные.

Одежда немного странная для этого мира: белая рубашка, заправленная в темные брюки, черный галстук и длинная накидка. Образ в стиле потусторонней офисной богини. Даже зловоние исчезло, заменившись холодной ноткой первородного зла, будто аромат духов, собранных из ночных кошмаров.

Милота!

— Я бы ей вдул... кхм, — хрипло пробормотал Мор и отвернулся.

Демон, кто обычно на женщин реагировал с отвращением, явно был сбит с толку. Неужели Лилита рассчитала сугубо его вкусы? Любопытно! Я узнал нечто новое о своем самом близком друге, если, конечно, доверять способностям демоницы к считыванию.

— У тебя есть язык, — напомнил я ему, ткнув пальцем.

— А у неё есть сила превратить нас в ничто. Или, в лучшем случае, в опарышей, — обреченно вздохнул Мор. — Да и не силен я в делах лизоблюдных...

— Я властна над всем! — возвестила она. — И всё подчиняется моей воле. Вы сильны, но сила без цели всего лишь плеск морской воды. Великих свершений не бывает без великого замысла. Я создам новый порядок. Люди обретут смысл в служении мне. Если ты встанешь на пути, я сменю этот облик на тот, что воплощает твой наихудший кошмар.

— Ты прекрасна или ужасна для того, чьи воспоминания сумела считать, — покосился я на Мора. Он оказался слабым звеном команды. Мой разум защищен встречей с Левиафаном, укреплен Элис. А вот мой друг... теперь самостоятельная сущность. Но всё же продолжение меня — враги могут через него считать некоторые секреты о моей чернокнижной персоне.

— Открой свой разум, — шепнула Лилита. — И я приму облик, который ты сочтешь совершенным.

Элис тут же забила тревогу. Внутренним голосом, четким и резким, она выдала список из двух десятков причин, почему открывать разум менталистке с садистскими наклонностями — идея похуже самоубийства.

— Откажусь. Слишком много секретов, чтобы ими разбрасываться, — мягко улыбнулся я, завершая анализ изломанного измерения и одновременно готовя лучшее из заклинаний — не для показухи силушки чародейской, а на случай конфликта с Лилитой и ей подобными.

— Я помогла твоей душе переродиться. Без меня ты бы гнил в Лимбе — серой трясине, где нет грешников и праведников, только потерянные, не определившиеся с путем при жизни, — Лилита всё-таки подтвердила догадку Гюнтера. — Оберегала как своё дитя, направляла, а в ответ ты... отказываешь мне в просьбе? Простой вежливости открыться своей госпоже?

— Если хочешь, могу отказать и в более сложной, — приподнял я ладонь, улыбаясь шире. — Этот мир создан не для того, чтобы в нём воздвигали золотые троны из костей и гнили. Он предназначен для развития через боль, через катастрофы, через выстраданное понимание. Я долго не вмешивался, не навязывал человечеству ни технологии, ни продвинутые науки или верования. И вот, спустя века, пришел к выводу: иногда требуется точечное вмешательство, как хирургическое в опухоль. Но никак не перемалывание плоти мира в фарш ради лепки демонических ошметков, как того желаешь ты, — усмехнулся я, нарочно перегибая, чтобы её спровоцировать. — Так что да. Я попытаюсь тебе помешать.

— Сможешь одолеть бессмертную? — её улыбка была слабой, но в этом и крылась вся жуть.

Хищная, полностью уверенная в победе над слабой добычей.

— Не-а, я точно проиграю. Попытка убить столь страшную деву... прыжок в бездну с высокой колокольни. Но ведь мир не строится на простом «бей и кромсай», верно? — убрал руки за спину, выпрямившись, словно перед собственным расстрелом. — Я ослаблю тебя. Насколько смогу. Чтобы после меня пришли другие. Те, кто поднимет флаг, добьет, сокрушит Зло Мира Сего. Героически, с пафосом, возможно, даже с балладами о славных Героях Севера на устах.

Не смеяться... не смеяться...

— У меня были на тебя грандиозные планы, — задумчиво бросила она, словно вспоминая сценарий, который уже сгорел. — Но нынешнее ничтожество мне не подходит. Сломайся. Закались страданиями в Преисподней и стань прежним. Пусть твой дух окончательно рассыплется. Лишь тогда... я позволю тебе занять место подле меня, стать моим палачом. Орудовать во имя моего порядка.