Ведьмак: Чернокнижник

Глава 135

Развлечение вылилось в непрерывную череду заходов и выходов из Трисс Меригольд, и продолжалось до тех пор, пока её выносливость не упала ниже нуля. Можно было продолжить, но со спящими красавицами резвиться я не намеревался — всё-таки не в сказке находился. Однако, поскольку недавно меня посвятили в рыцари, оставить девушку в холодной башне было бы верхом непочтительности. Как настоящий рыцарь и добрый волшебник по совместительству, я открыл портал и оставил её в роскошном заведении, права собственности на которое принадлежали Йеннифер.

Кхм...

Неловко вышло, но других вариантов у меня не было, так что пришлось воспользоваться связями. Наверное, я просто хотел оставить о себе хорошее впечатление? Благодаря Трисс Меригольд и её... мастерству, у меня развилась симпатия, граничащая с желанием повторить эту ночь.

По крайней мере, её первую половину.

Вернувшись в Таннед, я спустился с башни и направился в гостевой зал, где атмосфера резко контрастировала с вечерней. Все успели изрядно подвыпить, сбавить бдительность и стали походить на Валириса и Палладия. Те, кстати, напились до состояния «в стельку», смешав водку с диким вином.

— Валирис, Палладий, рад вас видеть, — обратился к двум пьянчугам, которые едва стояли на ногах, опираясь друг на друга.

— Кертис! Ты мне как брат! Давай с нами! — предложил Валирис, видимо, решив использовать самого трезвого в качестве опоры.

— Вам не помешает проспаться, — посоветовал я, применяя мощные ментальные чары.

Я начал внушать им это желание, сея в их головах семена бегства от опасной ситуации. И обычно к такому методу я прибегаю крайне редко. Всё-таки гораздо приятнее играть в социальные интриги, чем насильственно навязывать свою волю. Исключение — безумцы и нажравшиеся водки чародеи.

— Спать. Бабы нет. Нет спать, — забормотал Валирис, словно настоящий тролль.

— Нет склепа. Нет трупов. Нет праздника, — поддержал его Палладий, удивив меня своей устойчивостью к магическому влиянию. Даже у меня не получилось его «пробить», что было весьма странно.

Возможно, они просто забыли приказ из-за своего состояния? Пришлось провести ещё несколько внушений, прежде чем оболтусы наконец направились к выходу из зала в поисках какой-нибудь кладовки.

В этот момент на меня странно посмотрел Вильгефорц, будто спрашивая, какого черта я вмешиваюсь в его планы. Увы, мои друзья из Кости в его сделку не входили. За исключением, пожалуй, Альзура. С ним у меня остался неприятный осадочек после переговоров во времена активности Архимагистра. Его мне не жалко, в отличие от того же Оуруса. Кстати, давненько о нём ничего не было слышно — будто сквозь землю провалился. Не удивлюсь, если он где-то под забором обдолбался опиумом.

[До полуночи: три, два...]

Время приблизилось к точке невозврата.

Мой ученик решил испытать свою удачу, попытавшись возвыситься над всем миром, уничтожив старый порядок и всех, кто его поддерживал. И вот, когда отсчет дошел до нуля, весь Таннед содрогнулся от ужасного землетрясения.

Правильная тактика.

Использовать гнев природы для вызова хаоса — что может быть эффективнее? Однако сканирование показало... некие странности. Вильгефорц всерьез решил усилить антимагический купол, накрывающий Таннед, а не снять его? Проще говоря, использовать магию стало невозможно для всех, кто не соответствует уровню Юпитера из Зазеркалья.

Наверное единственная, кто могла снять защитный купол — его хозяйка...

Я внимательно посмотрел на Тиссаю де Врие, когда её тело начало неестественно краснеть, словно рак, брошенный в кипящий котел. Чем больше её кожа краснела, тем сильнее тело раздувалось, будто его накачивали воздухом до предела.

— Хе, — ухмыльнулся я, когда одна из величайших магов тысячелетия просто лопнула, испачкав своими внутренностями всех, кто попытался ей помочь.

— Без паники! — громогласно заявил Вильгефорц, привлекая всеобщее внимание. — Дворец зачарован и не рухнет под... — он не успел договорить, как внезапно свалился. Это не было похоже на притворство — скорее на то, что что-то пошло не по плану. По моим прикидкам, если Вил спровоцировал землетрясение, то должен был повысить физическую устойчивость до предела. Но даже так, просто рухнуть без сил в одно мгновение?

Определенно, у него есть какой-то план, и он ему придерживается.

А тем временем амплитуда землетрясения неуклонно росла, и, согласно моим прогнозам, через пятнадцать минут весь остров погрузится под воду. Что означает участь похуже смерти. Вокруг острова Великое море закипело, словно его нагревали раскаленной магмой, которая не остынет даже после передачи тепла. Все, кто окажется в этой воде, будут сварены заживо.

Я ожидал обычную резню, но... что ж, и она подоспела.

В зал ворвались эльфы из группировки Ская’таэли. Ранее я заметил их во время прогулки с Трисс Меригольд к вершине башни, но тогда не придал им значения, списав на потешных шутов. Однако в преддверии ада они превратились в неумолимую бурю, готовую смести всё на своем пути. Их глаза горели мертвой решимостью, словно они были одурманены мощной промывкой мозгов, и потому они без страха ринулись сеять смерть.

Их изогнутые клинки, напоминающие ятаганы, рассекали воздух со зловещим свистом, оставляя за собой кровавые дуги. Стрелы, выпущенные из длинных луков, пробивали глазницы, горла, груди и другие части тела, заставляя магов умирать в хриплой агонии. И несмотря на эффект промывки мозгов, лесные эльфы двигались с грацией голодных хищников, чья единственная цель — убивать.

Да, они были элитными бойцами, способными одолеть даже рыцарей. Каждое их движение требовало минимум усилий, но при этом было максимально быстрым и точным. А каждый удар, как ни крути, становился смертельным для их жертв. Чародеи, чернокнижники — Ская’таэли было всё равно, к какой идеологии принадлежали маги. Таким образом, эта сторона конфликта уничтожала саму идею их различий, ведь перед лицом смерти все равны.

Но хаос не ограничивался лишь эльфами.

Когда я только вошел в зал, то заметил, что в головах некоторых магов дремали черви гу. И вот их час пробил — паразиты полностью захватили разумы своих носителей. Ровно в полночь глаза зараженных неестественно закатились, оставляя лишь белки, быстро окрашиваемые кровавым блеском. Лица носителей исказились в жутких гримасах, как это обычно бывает у одержимых.

Вскоре зараженные бросились на ближайших магов, впиваясь зубами в их плоть, разрывая её и вырывая куски мяса из тел несчастных. Так ведут себя дикие звери, но теперь этим занимались люди.

Агонизирующие крики жертв смешивались с хрустом костей и чавканьем сырого мяса, вызывая даже у самых стойких рвотные позывы. Те, с кем жертвы делили трапезу всего несколько минут назад, теперь пожирали их, словно обезумевшие монстры. Воистину тошнотворное зрелище.

Один из чернокнижников, с лицом, перекошенным безумием, впился пальцами в глаза своего ученика, пытаясь проникнуть глубже, к самому мозгу. Другой, чье тело было изуродовано наполовину выползшим червем гу, бросился на эльфа, но был сражен стрелой, пронзившей его череп. Однако червь уже полностью слился с нервной системой носителя, и единственный способ убить тварь — нанести вред самому паразиту. А они, как известно, живучи и не спешат умирать по щелчку пальцев.

Ко всему этому добавлялась щепотка интересности от землетрясения.

Каменные плиты под ногами задрожали, начали раскалываться, образуя широкие трещины. Вильгефорц, помнится говорил, что дворец зачарован и защищен от бедствий. Вот только об этом, видимо, забыли сообщить разрушающимся колоннам, которые рушились на обезумевшую толпу. Или тем, кто сгинул в пропасти, меняя смерть на поверхности на нечто более... неизвестное.