Страница 298 из 326
Сняв защиту с портала и взяв девушку за руку, я прошел с ней, чтобы избежать временных искажений. А после закрыл богомерзкий проход для тех, кому на Континенте не рады. Даже я, сам по сути являясь демоном — их солянкой, — очень не любил их в своей компании.
— Как тебе дышать более свежим воздухом? Без тлена и гари, серы и разложения.
— Я... — схватилась она за голову. — Помню тебя. И как ты истреблял меня много раз.
— Осколки души плохо склеились, поэтому ты меня воспринимаешь за собственного убийцу, и так бессчетное количество раз. Но это пройдет. День, два. Или через год, но ты обязательно свыкнешься с мыслью, что я тебе не враг. Как и всем в этом мире. Я просто плохой друг, который может пару ножей воткнуть в спину. Или вилы, если будет плохое настроение.
Немного подтрунивая над ней, поскольку был в хорошем расположении духа, я с помощью магии создал флягу воды и кинул ей. Она жадно поймала её, а затем присосалась к горлышку так, словно сорок дней бродила по палящей пустыне.
Символично.
— После ада жутко хочется пить? Вода как жизнь — её всегда мало. А когда её вовсе нет, ты готова отдать за неё саму душу, — поразмышлял я вслух, открывая портал в дворец Боклера.
Взяв чернокнижницу под локоть, я вошел прямо в зал совета, где меня ждали княгиня и удивленный Вильгефорц. Нет, судя по вспотевшему лицу, он был скорее поражен увиденным. Понимаю, не каждый день твои знакомые ради развлечения спускаются в ад, подбирают грешную душу, придают ей материальную форму и ставят на ноги.
— Наконец-то герой вернулся! — восторженно поприветствовала меня княгиня, вызвав на лице Вильгефорца такую гримасу, что мне резко захотелось его сфотографировать. Чисто на память. — Я уже устала выслушивать в компании мерзавцев всякую ложь и домыслы, как он сам всё сделал и привел наши земли к победе.
— Вы не правы. Вильфегорц из Роггевеена оказал большую услугу в истреблении роя — мерзких отродий, посмевших напасть на благочестивый народ Туссента, — уверенно высказал я, прижимая к себе недавнее воплощение роя, только уже в другой форме. — И позвольте представить ещё одну добрую волшебницу — чьи золотистые волосы и глаза цвета жизни не дадут соврать об её светлой натуре — Рокси из Марибора. Без неё, боюсь, мы бы не встретились и не увидели сегодняшний день в его нынешнем виде. Где мы все вместе одержали грандиозную победу над врагом!
Божечки, как же трудно говорить серую правду! Без этой чернокнижницы мы бы действительно не встретились сегодня и не увидели половину юга в истребленном состоянии.
— Победа... но слишком большой ценой, — Анна-Генриетта одарила своим отвращением одного небезызвестного мага. — Я помню наш уговор. И исполню его, как только ты этого потребуешь. А теперь... молю... убирайся. Тебе здесь не рады.
— А ему, значит, рады? — показывая на меня ладонью и сдерживая злость, спросил Вильгефорц.
— Кертис — настоящий спаситель Туссента, а ты — всего лишь алчный вор, забирающий у нуждающихся всё, вплоть до свободы, — смело заявила она, почти готовясь позвать стражу.
— Сказочная дура, — сухо прокомментировал чародей, открывая портал, но перед уходом успевая кинуть мне ментальное сообщение.
«Надеюсь, мы не станем врагами. И да, я приношу искренние извинения за сказанные сгоряча слова. Кажется, в мире родился новый Прародитель Чудовищ. А наш долг, как чернокнижников, поддерживать его в трудную минуту. Ведь природа Прародителя Чудовищ в том, чтобы вести к светлому будущему свое окружение», — даже тут черт попытался извлечь выгоду.
«Брось, мы же братья по крови, а члены одной дружной семьи помогают друг другу, даже если все они — те ещё уроды», — отправил я ему ответ и, получив кивок, попрощался с заговорщиком максимального ранга непредсказуемости.
Даже не знаю, что Вильгефорц сейчас предпримет...
[Устроит резню среди членов Капитула Чародеев и Верховного Совета] — зачем-то испортила интригу Элис, говоря, к сожалению, очевидные вещи.