Страница 296 из 326
Восстанавливаясь быстрее, чем рой успел передохнуть, я застал потрясающий вид. Взрыв энергии уподобился атомной бомбе, его излучение проносилось по округе, уничтожая ненавистных мне насекомых. Они были готовы сражаться до последнего, избегали темных сетей и боролись с ограничением пространства... Но всё кончено. Они стирались с лица планеты, превращаясь в нечто более незначительное, чем пепел.
Теперь время расправиться с теми, кто не успел добраться до нас. Вильгефорц обещал мне помочь: телепортировать медленных инвалидов на плаху. Однако в его помощи отпала нужда. Имитируя связь с роем, я быстро нашел по всему миру оставшихся тварей, а после с помощью Элис телепортировал всех разом к себе в гости, игнорируя собственные же правила — ничто не войдет, ничто не выйдет. Для истинных архитекторов не существует никаких ограничений, верно? Даже получилось телепортировать не только сформировавшихся инсектоидов, но и тех, кто ждал часа рождения внутри органики.
— Инферно, — вздохнул я, окутывая пространство адским пламенем, на этот раз сжигающим тех немногих, кто опоздал на праздник. Часть леса, конечно, спалилась дотла, но кинь сюда пару желудей — всё отрастет вновь. Имеет значение лишь то, что последние представители роя подверглись справедливой казни.
Твердо вставая на ноги и приводя себя в порядок с помощью магии, я задумался, как поступить с Роксаной. Её тело уничтожил Вильгефорц, я разобрался с осколками её души и сознания. Если что-то полностью перестает существовать в этом мире, оно переносится в другую среду — как правило, идет по трем путям: перерождение, ад или рай.
Чистый рандом, так и не понял, как жребий судьбы бросается. Я первый раз переродился, а второй раз попал в Преисподнюю — это когда сражался с Левиафаном. Интересно, получится ли мне когда-нибудь оценить райские сады, молочные реки и развратных ангелов? Было бы интересно, но боюсь, для чернокнижников путей всего два: ад или перерождение. Учитывая, что Роксана успела натворить много бед и полностью погрязла во зле, выбора у неё вовсе не осталось.
Понятно, придется навестить свою клетку. Будет занимательно.
— Вильгефорц! Всё закончилось, можешь выходить! — приветливо подал сигнал, после чего рядом со мной открылся портал, из которого вышел слегка грязный маг. Весь в земле, чумазый, но при этом выглядевший благородно. М-м, какая прелесть! Даже не покраснел от стыда за своё бегство от роя в начале всех этих кровавых событий.
Вероятно, рассудил так: угроза устранена, а мудрому Мне даже пальцем не пришлось пошевелить, значит, я умнее всех. Очаровательно. Но в следующий раз нужно будет дать ему мотивацию действовать.
— Проклятье. Я тебя недооценил. Ты куда безумнее нашего отца, — нахмурился чародей, обращая внимание на ритуальный круг, из которого просачивалась зловещая мгла. Я решил залечить раны на коже планеты, а заодно ещё раз махнул рукой, используя магию манипуляции реальностью, чтобы снять ограничения и вернуть округе её первоначальный вид. — Но советую больше не черпать силы из этого источника. Иначе, не ровен час, вся поверхность планеты покроется слоем мертвой пустыни Кората. Ты знаешь, как возник Корат?
— Откуда же мне знать, что происходит у черта на куличках?
— Невежественно. Маги древности сражались со смертельной чумой, обращались к демонологии и искали спасение даже в самых запретных техниках. Это привело к тому, что некогда цветущие тропики превратились в долину смерти.
— Правда? — широко улыбнулся я, заставив его отшатнуться. — Мировая чума, от которой нет спасения. Звучит интересно: к чему придут люди, к каким открытиям, если у них отобрать все шансы победить? Но, как показала история, к смерти, верно?
— Кертис... Даже не смей проверять это дважды! Мы не для того... Ты не для того мне помогал, чтобы разрушить все мои планы! — грозно предостерег он, взмахнул рукой и призвал металлический жезл, явно магический и имеющий эльфийские корни. Таким можно переломать все конечности даже троллю, известному своей крепкой костной структурой.
— Не планировал. Просто, обращаясь к инфернальным силам, невольно получаешь необычайную радость от всего злого и омерзительного. От этого сильно путаются мысли, и они уносятся в самые колючие тернии, режущие и отравляющие здравомыслие, — легко оправдался я, расставив руки. — Да и, признаться честно, больше года я занимался чепухой, варился в котле противного безделия, топтался на месте и стагнировал всем своим существом. А тут такая разрядка, что невольно кровь вскипает в жилах, постоянно, раз за разом, даже после полного подавления всех эмоциональных порывов.
Открывая портал оранжевого цвета, от которого выносилась смердящая вонь — серная и тошнотворная, я обратился к своему ученику:
— Мне тут пришла идея, — приподнял я ладонь ближе к голове, показывая возвышенность своей задумки. — Поговорить с создателем этого роя в её более приемлемой для общения форме, чтобы установить, сможет ли она развлечь меня дважды или достойна лишь остракизма — всеобщего и моего, в частности, порицания. Не хочешь со мной?
— Роксана мертва, — осторожно напомнил он, сделав шаг назад и приготовившись к нападению.
— Но душа жива. Последняя оболочка, что не поддается порабощению или контролю. Исток. Он жив, просто перемещен после смерти последнего осколка в инфернальное пространство, где демоны сношаются с суккубами, а всякие грешники стонут и воют, словно волки на луну. Отличное место, стоит заметить, но я там ни разу не был... Хотелось бы в хорошей компании посетить. Ты не против?
— Против.
— Категорично, — кивнул я, но согласился с его решением. — Но выбор на то и выбор, что каждый сам волен строить свою судьбу. Бывай, я вернусь в замок где-то через пять минут.
Шагнув в портал, я сразу оказался в знакомой среде, не забывая при этом о мерах предосторожности: в первую очередь необходимо укрепить и изолировать портал от любого воздействия. Если его разрушить, изнутри его не открыть, а если оставить без присмотра — жители Туссента будут молить всех богов, чтобы они вернули рой, ибо от него было больше шансов спастись.
— Ах, как прекрасен ад воплоти, — осмотрел я местные пейзажи, смакуя ощущения. Ничто так не скрашивает вечность, как поход в опасное местечко для выуживания чьей-то заблудшей души из бездны.
