Страница 258 из 326
— Мой временный наниматель — Демавенд III отдал приказ: «Хенсельт должен пожалеть, что взял эту стерву себе в придворные чародеи», — я постарался частично скопировать эмоциональное состояние нанимателя. — В связи с этим приказом, разрешите уточнить, жалеете ли вы, что взяли эту стерву в придворные чародеи? Если ваш ответ «нет», мне придется принять меры.
— До её смерти на костре жалею! — уточнил он, убирая меч в ножны.
— Тогда этот вопрос закрыт, — уладив формальности, я довольно кивнул. — Второй приказ Демавенда связан с нехваткой девок в его лагере. У него необычные предпочтения, он хочет девку, которая должна удовлетворить своим ртом всех родственников солдат, погибших по её вине. И в поисках подходящего кандидата, я прибыл сюда.
Я решил обойтись без дословного цитирования, хотя, за счёт чипа в голове — нет вещи, которую нельзя вспомнить. Мой разум имеет дыры в памяти, в качестве естественной защиты от кровоизлияния в мозг, но Элис ничего не забывает. Если нужно, может о чём-то важном напомнить.
— Мой король, прошу... — Сабрина жалобно перевела взгляд на правителя Каэдвена, а сама начала плести чары. Если она произнесет руническое слово, то гарантировано атакует магией.
— Закрой свой поганый рот! Ему ещё работать! — огрызнулся Хенсельт.
— Тернии тьмы, — произнес руническое слово, вытягивая указательный палец в сторону Сабрины. Под её ногами появились тёмные путы, они быстро оплели плохую девочку, полностью лишая её свободы передвижения. На этом я не остановился, мгновенно отцепляя от пояса «Гримуар Жадности», подаренный «загадочным торговцем» — за очень и очень опасное поручение. Небольшая книга из человеческой кожи мгновенно открылась на середине, своего рода спусковой механизм, чтобы активировать одно из двух сотен заклинаний. — Сжигание души.
Чары активировались, но я прервал заклинание через пять секунд, и за это время, колдунья успела пройти через несколько кругов Инферно. Половина её сущности была растворена зеленым туманом, атакующим не тело, а душу. Очень опасное и запретное искусство, благодаря которому можно полностью уничтожить личность человека.
Сабрина — это носитель информации об опасном объединении чародеек. Если в пыточной камере над ней хорошо поработают и вытянут хоть что-то об Великой Ложе, тогда Капитул Чародеев вмешается. Когда он вмешивается, проблемы складываются словно тонны камней на грудь. Легко задохнуться, если не сдохнуть сразу.
— Что ты с ней сделал? — нервно отшатнулся вечно сдержанный Хенсельт, смотря, как девушка перестала походить на живую. Она жива — но одновременно с этим мертва. Ни жив — ни мёртв; идеальное описание её состояния. Сабрина ничего не расскажет, магически из неё ничего не вытянуть, даже некроманты бесполезны.
— Ваша сумасшедшая слуга, против вашей воли использовала запрещенное заклинание. Иную версию из неё уже не вытащить на случай, если она ваше благородие решит оклеветать, — развёл руками, после чего прицепил гримуар обратно к поясу. — И да, пока не забыл.
Я из очень технологичного мира, но одно остаётся неизменным вне зависимости от времени — реклама. Из внешнего кармана я достал примитивную визитку из очень крепкой бумаги.
— Что это? — спросил король, когда я протянул ему визитку. Отвечать было не нужно, он по-хамски вырвал её из моих рук, сильно щурясь. Трудно прочитать во мгле хоть пару букв, но Хенсельт справился. — Юпитер из Зазеркалья? Где это?
Зазеркалье — вымышленное пространство, сказочная страна по ту сторону зеркала; в переносном смысле — место, где положение вещей доведено до абсурда. Я взял это место происхождения по той причине, что Гюнтер посоветовал мне взять хоть что-то, потому что просто «Маркус» — слишком скучно. Он торговец зеркалами, учитывая его совет, я решил немного пошутить.
— Главное, что мой контракт с Демавендом заканчивается через неделю. Я полностью открыт для новых предложений, а найти меня несложно в Новиграде — рядом с борделем Пассифлора; в единственном магазине, где продают зеркала — убыточное дело и все дела. Если я не занят, то нахожусь там, — спокойно кинул удочку в надежде выловить жирную рыбу.
— Убери это, — вернув себе хладнокровие, Хенсельт обвел алое пространство ладонью.
— Как вам будет угодно. За ваши дукаты любое ваше желание в рамках моих сил и характера будет исполнено, — от моей шутки король недовольно поморщился. — Шутка. Туман за счёт Демавенда III.
— Шутник херов, ты мою армию уничтожил! — зло воскликнул Хенсельт, сплевывая на землю.
— В мире слишком мало юмора, одна жестокость, — обречено покачал головой. — Закрыть территорию.
На полное закрытие потребовалось больше времени, чем на открытие и расширение. Впрочем, королю было побоку, он высчитывал в уме убытки.
Сразу, как пространство приобрело здоровый оттенок и в нашу сторону побежали солдаты, усталые и измученные, победившие бесконтрольную армию мертвецов, я довольно кивнул. Их осталось с пару горстей, мой наниматель будет доволен. Если мертвечина не погрызла отступающие войска Демавенда, а то гляди, придётся имя Юпитер менять на что-то покрупнее.
Отмахиваясь от бурной молодости и делах столетней давности, я подошел к инстинктивно дышащему телу своей цели, взял её за красные волосы и провозгласил рунные слова: — Теневой скачок.
Если говорить, добрый я или злой, то ответ очевиден — серый как некрасивый гусь.
Сабрину ждёт участь похлеще смерти, лучше сделать из неё куклу и отдать злым парням, которые её будут «жарить» до той поры, пока она не развалится. Уже к вечеру не будет подходящего для неё члена, настолько её расшатают, прежде чем унизительно казнить.
Надеюсь, мне не приплетут прозвище: «Охотник на Шлюх».
Арендодатель будет подкалывать вплоть до моей смерти...
Одни неприятности.