Ведьмак: Чернокнижник

Теневой волк с непомерно длинной пастью атаковал его брата по оружию, перекусывая тело рыцаря пополам. Бедняге не повезло, он не умер от болевого шока, в ужасе смотря на свои ноги. Они находились непомерно далеко от туловища, куда дальше, чем хотелось бы.

Кто-то успешно попытался проткнуть ещё одну тварь, похожую на медведя, и причем успешно. Увы, но теневые монстры неуязвимы даже для серебра, любое ранение моментально затягивалось. Самый эффективный способ борьбы с ними — магический ураган или смерч, всё, что могло сдуть воплощение демонического хаоса. Итогом провального выпада стала лапа медведя, вмявшая тело копейщика в землю, очень глубоко, всем внутренним органам можно сказать — пока-пока.

И на этом Рука-симбиот не остановилась; она продолжила посылать неуловимые волны силы, формирующие новые заклинания, следовательно, новых демонов. Один из них выглядел как вампир — уродливый и покрытый толстыми наростами, именно такие вампиры в этом мире. Но общее у любых вампиров — клыки, жадно впивающиеся в плоть и всасывающие всю кровь.

Ещё запоминающимся образцом, вырвавшимся из моей спины, была сороконожка. Самая страшная и мерзкая тварь, её бесчисленные ножки мерзко шевелились, заставляя солдат в панике бросить оружие и побежать в рассыпную.

Но Демавенд приказал преподать урок Хенсальту — за его бабки любой каприз — в рамках разумного. Я и так жидко обгадился с планом по вызову обвала, чтобы заживо похоронить войска Хенсельта. Если бы план удался, тогда я мог бы всё списать на непредвидимые обстоятельства.

Всякое в мире происходит, к примеру, подземный монстр был встревожен звуками битвы и решил мигрировать от поля битвы подальше, при этом вызвав катастрофу. Братство подобные байки часто хавала и закрывала глаза на нарушение конвенций.

Сороконожка ринулась в атаку на беглецов вместе с ещё двадцатью теневыми монстрами, которые неслись на врагов без капли жалости. Ими управлял самый настоящий демон, желающий впервые за эту неделю насытиться человеческой плотью. Все теневые чудовища — это ранее поглощенные через специальное заклинание Руки-симбиот мистические твари или чудовища, каждый из поглощенных образцов сам был не прочь полакомиться. Увы, но все ресурсы в итоге отойдут их кукловоду. Слугам в лучшем случае достанутся рожки да ножки.

— Сука! Сабрина, я прощу все твои грехи! Только сделай что-нибудь! — если король решил взять свои слова об костре назад, тогда дела явно обстояли плачевно для его короны.

— Курвика... — в матерной форме обозначила ситуацию колдунья. Культурно её слова переводятся как «не очень хорошее положение дел». — Сейриф Хайль!

Старая ведьма в теле прекрасной девы применила заклинание создания огненной змеи. Категория «подмастерье» кастуется быстрее тяжелых чар, при этом нанесенный от них урон способен спалить мне всю одежду и обуглить кожу. На мне слишком много ценных вещей, почти все атакующего или созидательного типа, кроме изумрудного амулета, позволяющего замедлять или ускорять время в небольшой области. А говорил мне наставник — «барьерные артефакты важны как отсутствие жалоб от трупов». Только у артефактов есть проблема — они могут не сработать. Прикольная, так сказать, ситуация, когда надеешься на защиту, а получаешь по лицу.

— Закон обжорства! — я применил смешанную магию демонического типа, дарованную симбиотической рукой. Всё, что мне остаётся сделать, так это выставить ладонь по траектории летящей змеи. В этот же момент демонический рот поглотил воздух из пространства, а вместе с ним засосал огненную змейку в бездну.

— Тьфу ты, просил же не скармливать пламя, — на древнем языке заговорила рука, отплёвываясь после поглощения вражеского заклинания. — Вечно всякое дерьмо в меня пихаешь, ещё бы нужники попросил прочистить. Тьфу... Весь рот теперь в саже.

Сабрина, судя по всему, окоченела от страха. Демонический язык она не знает, но вот говорящая рука говорила сама за себя — что-то непонятное и опасное — все встреченные мной чародеи её шугались как антимагических ошейников.

Рука-симбиот часто скрывается от посторонних глаз, но если явится, заставит всех чародеев вспомнить все божественные пантеоны этого мира. А после одарят меня таким долгим, протяжным и нереально осуждающим взглядом — что хоть смейся, хоть плачь. На деле же, прикольная левая рука, защищает от многих напастей. И есть от чего, стоит заметить; без неё я как без рук.

— Вот же курва, бесполезная сука! — соглашусь с Хенсельтом.

И да, теневые монстры насытились, врагов поблизости короля и чародейки не осталось. Всех скушали, едва не подавились от лат рыцарей, но теперь мне не будут сниться кошмары с просьбами десятков демонов — «дай покушать». Неделю уж точно.

Медленно сделав шаг, я приподнял и опустил посох управления гравитацией. Когда его конец коснулся земли, произошло небольшое землетрясение. Потом ещё одно, и ещё одно. Мой частый наниматель, а также арендодатель комнаты на втором этаже своего магазина зеркал, часто предлагающий вкусные награды в обмен на помощь в осуществлении тёмных делишек — Гюнтор о’Дим, научил меня важной вещи — «выпендриваться в любой непонятной ситуации».

Сейчас ситуация максимально непонятная, в ней необходимо поиграть на нервах особы королевской крови и старой чародейки из Ложи. Вообще, говоря про «тайное объединение», стоит отметить, что — «я на ложе вертел их ложные делишки».

Они доиграются, без иных вариантов доиграются, дойдут до того, что короли объявят охоту на ведьм. Об этом неустанно напоминает чип, советуя что-нибудь предпринять. Даже предлагает основать королевство колдунов, где будут править одни маги. Только мне этот геморрой даром не сдался — даже за дополнительную плату нужно открещиваться. У кого власть в этом мире, видимая имеется в виду, тот становится мишенью для тысяч недоброжелателей. А я — человек, у меня — есть душа, следовательно, мои враги, оперируя этими фактами, придумают тысячу и один способ моего устранения. Есть вариант стать бесформенной сущностью или бездушным личом, но жизнь без причиндал в штанах как краснолюд без бороды.

— Ты! Кем бы ты ни был, но я — Король! Ты не посмеешь меня убить, иначе от клейма Убийцы Королей тебе не отмыться вовек! — несмотря на угрозы Хенсельта, я продолжил создавать давление, не просто метафорическое, а вполне себе физическое. — Я... если ты меня убьёшь, я напишу жалобу в Совет Чародеев!

Аргумент — убил.

Но он знает, чем угрожать, если честно. Высший Совет Чародеев — главный совещательный орган магов Северного королевства, он обладает большими полномочиями, но организация трещит по швам. Там уже произошел раскол из-за нейтралитета, и той проблемы, что там есть пособники Нильфгаарда. Я кое-как пытался его сохранить, но всё пошло по щелке Савины, которую скоро отымеет весь Аэдирн.

Наконец, подойдя к нему и мило улыбнувшись, я со всей элегантностью и искренностью поклонился, кладя левую руку на сердце. Нужно положить правую, но она посох гравитации удерживает. Его нужно ещё немного подержать, чтобы магия не вышла из-под контроля. Иначе гравитация раздавит всех присутствующих.

— Ваше Величество, — вежливо обратился я, поднимая голову. — По приказу короля Демавенда и по его позволению, я получил право на использование неконвенционного оружия против ваших войск. Согласно четвертой поправке: «если вражеский чародей использует неконвенционное оружие первым без одобрения двух сторон, тогда вторая сторона имеет право в качестве самозащиты прибегнуть к высшей магии».

— О, курва... — злобно процедил он, смотря полубезумным взглядом на Сабрину. Будь у него возможность, король бы задушил вспотевшую от страха ведьму. — Костра для тебя будет явно мало.